26. Я его убью, Сашенька
- Михаил Игоревич, ребёнка спасти уже не удастся...
Голос словно доносился издалека, приглушённый, будто сквозь толщу воды. В глаза Саше бил яркий свет, но сознание ускользало обратно в темноту под тяжестью наркоза. А потом - снова провал, пустота, тишина...
---
- Как вы себя чувствуете?
Саша слабо слышала голос, но теперь он звучал чётче. Света уже не было. Она с трудом открыла глаза, поморгала, пытаясь сфокусироваться, и осмотрелась. Больничная палата. Возле её кровати стоял мужчина лет тридцати пяти в медицинском халате. Саша сглотнула, голос был хриплым:
- Что случилось?
Врач подошёл ближе, вздохнул.
- Александра Семёновна... - голос был мягким, но от этих слов внутри всё сжалось. - Ребёнка спасти не удалось. Пуля попала в живот.
Саша замерла. Всё внутри похолодело. Сердце сжалось в болезненном спазме. Мир снова рухнул. Опять.
Сколько раз ещё так будет? Сколько ещё раз она окажется на грани? И сколько раз после этого Кощея будут сажать, спрашивая, выдержит ли она ещё одну потерю?
Глаза наполнились слезами. Всё... Всё кончено.
Ребёнка она сначала даже не хотела. Но потом... После слов Кости, после его сияющих глаз, после того, как он, счастливый, называл имя будущего сына... Она привыкла к этой мысли, полюбила это крошечное чудо внутри себя. И не смогла сберечь.
Слёзы текли сами по щекам, оставляя мокрые следы на подушке. Врач вздохнул. Было тяжело видеть такую молодую, красивую девушку, лежащую в больничной палате и оплакивающую нерождённого ребёнка. Тем более ребёнка, которого забрала не болезнь, а пуля.
Вдруг дверь палаты резко распахнулась.
Саша даже не открыла глаз. Всё её существо разрывалось от боли, которую невозможно было выразить словами.
- Саш... Сашенька...
Этот голос она узнала бы среди тысячи.
Мать.
Врач молча развернулся и вышел, а Лилия подошла к кровати. Её глаза тоже были полны слёз. Родная дочь едва не умерла... а вот внука уже не вернуть.
Лилия осторожно погладила её по голове, склонившись над кроватью, и тихо прошептала:
- Я уже написала Косте письмо, Саш... Кто это сделал?
Саша сглотнула, но не ответила. Вместо этого разразилась рыданиями.
Голос её сорвался в крик боли.
Боли по нерождённому наследнику.
Мать вздохнула, ещё раз провела рукой по её волосам и, не сказав больше ни слова, вышла из палаты, оставив дочь наедине с её болью.
Саша рыдала.
Она была готова кричать - от боли, от досады, от несправедливости всего мира. Грудь сжимала такая тоска, что, казалось, она не сможет вдохнуть.
Раньше она не понимала, почему люди так цепляются за своих детей, почему опекают их, берегут, боятся потерять... А теперь почувствовала это на себе.
Но слишком поздно.
Она ощутила всю тяжесть утраты ещё неродившегося ребёнка.
Кто же выстрелил?
Конкуренты? Враги?
По словам Димида, с кабаками всё было спокойно - дела шли в гору, процветали. Да и у Саши не было явных врагов. Все старые конфликты с другими группировками давно уладили. Оставалось только одно...
Кощей.
Беда пришла из его воровского мира.
Там, где Саша для кого-то была лишь пешкой. Где её ребёнок был не просто малышом, а наследником, картой, ставкой.
И теперь этой карты больше не было.
***
Прошло уже пару недель после той страшной ночи. После потери ребёнка. Боль всё ещё жгла, но слёз почти не осталось - она словно иссякла. Осталась только пустота.
Она пробежалась взглядом по неровным, торопливым строчкам.
"Цацочька, любимая моя. Ты держись пока без меня. Я малаву отправил - найдут эту тварь, найдут. Я лично его задушу, кишки у меня есть, будет и кровью своей запивать. Я его убью, Сашенька, убью.
А ты, маленькая моя, сильная. Справишься. Детей ещё родим. Молодая ты, красивая, умная, сильная. Не бойся главное.
Кощей."
Руки дрожали.
Он писал ей... утешал, как мог.
Но как можно утешить женщину, потерявшую ребёнка?
Говорил, что они ещё родят. Что всё впереди. Что она справится.
Но справится ли?
Саша смотрела на письмо, но слова расплывались перед глазами. А внутри снова поднималась глухая, всепоглощающая боль.
ТГК:Reginka.lebedeva