56.
БИЛЛ:
Под аркой, готовый проводить церемонию, ждал Джейк. По такому случаю он поменял привычную униформу с фартуком на элегантный темно-серый костюм.
Рядом со мной стояли Лэйтон и Трей.
Хлоя, мама Эммы, в золотистом платье, выглядела очень красиво, радостно помахала мне и показала большой палец. Дороти в ужасном кардигане цвета свежего козьего навоза достала из кармана фляжку и пригубила.
Рядом с Дороти сидел наш отец. Вид у него был... удивительно неплохой.
Здоровый. Трезвый. Настоящий. Лука был в галстуке и случайно теребил его. Рядом с ним сидел незнакомый мне мужчина.
Я не успел задуматься, кто это, как зазвучала новая мелодия, и в проходе появилась она.
Виола. В красно-оранжевом платье, которое обтягивало идеальное тело так идеально, словно зачарованный художник кистью нанес его на полотно. И венок из живых цветов в волосах.
Ничего прекраснее я в жизни не видел.
Пока она, не касаясь земли, шла по проходу, у меня сжалось горло. Я знал, что вскоре она так же будет идти к алтарю. Со мной.
Мне хотелось броситься ей навстречу, обнять, прямо сейчас затянуть под арку и попросить Джейка произнести всё официально.
Но нет, всему своё время. У нас будет наша свадьба. Потом. Для этого у нас впереди вся жизнь.
Мы приклеились друг к другу взглядом. Её хитрая, недвусмысленная улыбка сводила меня с ума и согревала каждый самый тёмный уголок души.
Моя. Она моя.
В конце концов Виола всё же перевела взгляд на Тома:
— Поздравляю, друг, — тихо сказала она.
Брат распахнул руки и крепко обнял её.
Трудно было не заметить, как при этом у него дергался кадык.
Когда же он выдавил из себя скудное «Спасибо, Виола», у всех гостей мимиметры зашкалили.
Виола выскользнула из объятий и добавила:
— Какие же вы оба прекрасные.
На этом она подошла ко мне:
— Ковбой, ты сегодня тоже недурно выглядишь.
Все (включая Виолу) откровенно офигели, когда я внезапно притянул её к себе и поцеловал в губы. Гости загомонили и захихикали.
— Ангел, ты следующая, — прошептал я после поцелуя.
Виола улыбнулась. В её глазах сияли тысячи обещаний.
Нина в приталенном золотом платье дефилировала по проходу, словно по подиуму. Послала Тому воздушный поцелуй и встала в ряд по ту сторону арки.
Потом в проходе появился Крисс в шикарном смокинге. Он игриво подмигнул Трею, а затем дал Тому знак двумя пальцами, мол, смотри на меня.
Мэг в коралловом платье с пышной юбкой не шла, а плыла проходом, словно лесная фея. Блондированные волосы собраны в тугой высокий хвост и украшены белыми цветами, взгляд — прямо перед собой. А тут она со слезами на глазах улыбнулась Тому, и в этой улыбке было столько любви и надежды, что даже Лэйтон ахнул. Интересно, подумалось мне, неужели она смогла пробить его броню?
Следующей шла Лекси. Я ещё не видел её такой счастливой. Эта прекрасная смелая девочка в жёлтом фатиновом платье подскоком шла к арке. Волосы у неё были накручены крупными локонами и густо украшены ромашками.
Я видел, как у Тома дернулись плечи. Бедняга держался как мог, но всё же сорвался, когда его «уже дочь» дошла до первого ряда. Брат подхватил её на руки и сжал в медвежьих объятиях. Лекси так же крепко обвила руками его шею. По щекам девочки скатились две слезинки.
Эта малышка столько всего пережила, но я видел её слёзы впервые.
Хлоя всхлипнула и стала раздавать салфетки.
— Люблю тебя, чудо, — хриплым голосом прошептал Том и поставил Лекси на землю.
Она смахнула слёзы:
— Да, я тоже тебя люблю и бла-бла-бла.
Нина громко высморкалась, а Мэг уставилась на кроны деревьев, стараясь не моргать.
— Вы с тётей — лучшее в моей жизни, — сказал Том, глядя девочке в глаза.
Я был почти уверен, что она вот-вот разрыдается, но нет. Лекси собралась с силами и сдержала эмоции. Из неё вырастет настоящая Каулитц.
— Только не распускайте сопли, иначе церемония затянется до ночи, а я хочу торт, — скомандовала девочка.
— Слушаюсь, — кивнул Том.
Лекси уже собиралась отойти, но вдруг в порыве снова кинулась к Тому и обняла его. Может, мне показалось, а может, она действительно сказала что-то вроде:
— Спасибо, что полюбил меня.
Мы с Лэйтоном и Треем поочерёдно покашляли, чтобы не выдавать эмоции.
— Чёрт, — шморгнула носом Виола.
Я достал из кармана пиджака пачку салфеток и протянул ей.
Глаза Виолы блестели не пролитым слезами.
— Спасибо, — прошептала она.
Когда Лекси наконец заняла своё место в ряду подружек, брат тоже задер глаза к небу, пытаясь взять себя в руки. Отец неуверенно поднялся с лавки и сел обратно. Потом снова встал, подошёл к арке, неловко тыкнул что-то Тому в руку и тихонько вернулся на место.
Как оказалось, это был носовой платок. Впервые в жизни Лука Каулитц пришёл на помощь тогда, когда сын этого действительно нуждался.
Том опустил глаза и благодарно кивнул.
Мелодраматическое напряжение в мгновение развеял Рекс, который как раз протопал к арке в своём собачьем смокинге и с коробочкой колец в зубах.
Потом пес плюхнулся мне под ноги (я ведь подкупил его собачьими лакомствами), а музыка снова сменилась. Гитарист взял первые аккорды «Free Fallin'» Тома Петти, и гости поднялись на ноги.
Когда по проходу, под руку с Ноем, вышла Эмма — видение в белоснежном кружеве, — все дружно ахнули.
Том лишь раз глянул на неё и, засунув лицо в носовой платок, присел на корточки. У него дрожали руки и сёдрели плечи.
Естественно, после этого на дворе не осталось ни одной сухой пары глаз.
Даже Дороти раз за разом вытирала нос рукавом и тут же прилагалась к успокоительной фляжке.
А когда Том буквально выхватил Эмму из рук тестя и прижал к себе как величайшее в мире сокровище, я уже отвернулся и украдкой смахнул слезу.
Виола махала руками перед глазами, чтобы высушить слёзы.
Даже Лэйтон стоял с красными глазами! Казалось, его сердце только что разлетелось на миллион осколков. Только смотрел он не на молодожёнов, а на Мэг, которая рыдала навзрыд.
— Милая, только не думай плакать, — предупредил Том невесту.
— Поздно, — улыбнулась сквозь слёзы радости Эмма. — Я очень сильно тебя люблю.
К удивлению, Том как-то выдавил:
— Мне нужна только ты, и я даже не надеялся заслужить это счастье.
Эмма всхлипнула, а вместе с ней — и Виола, и Мэг. Я не выдержал и прижал Виолу к себе.
Джейк — и тот смахнул скупую мужскую слезу.
— Я же знала, — улыбнулась ему Эмма, — что когда-нибудь затяну тебя на свою свадьбу.
****