30
POV Т/и
Ночь была слишком тишиной.
Не спокойной — тягучей, раздражающей, такой, в которой каждый звук казался громче, чем должен быть.
Капли в ванной, шелест простыни, слабый гул вентиляции.
Но громче всего были мысли.
Я лежала на кровати, уставившись в потолок. Рядом — пустая постель Ким, аккуратно заправленная, как будто она специально оставила после себя порядок, зная, что меня будет разрывать изнутри. Она уехала к Тэхёну ещё до того, как я вернулась. Оставила стикер на зеркале: «Будь честной с собой хотя бы ночью».
Смешно.
Честность со мной — как плёнка на ране. Тонкая, невидимая, но стоит дотронуться — и всё снова болит.
---
Сначала я просто ворочалась.
Меняла подушку. Смотрела в окно. Считала дыхание.
Потом начала прокручивать всё заново. Дискотеку. Свет. Музыку. Поцелуй. Скамейку. Его глаза. Его голос.
И мою реакцию.
Мой шаг назад.
Это было как застрять между двух зеркал: одна я — тянется к нему, отчаянно хочет прижаться, слиться, забыть обо всём, кроме него. Другая — сжимает сердце в кулак и шепчет: «Нет. Опасно. Не снова».
---
Я выдохнула. Села на кровати, обняв колени. Всё внутри было натянуто, как струна. Хотелось выть — не от боли даже, а от невозможности понять, где я сама.
И тогда — почти автоматически — я потянулась за телефоном. Открыла диалог.
[00:46] — Ты не спишь?
Прочитано.
Я едва не выключила экран, как пришёл ответ:
[00:46] — Нет.
Одна строка. Прямая. Как он сам.
Пальцы задрожали. Я не знала, что писать. Не могла сформулировать, почему вообще пишу. Но потом всё же набрала:
[00:47] — Можешь приехать? Просто... быть. Мне очень плохо одной.
Три точки.
Пульс в ушах.
Ответ пришёл почти сразу:
[00:48] — Уже еду.
---
В комнате стало ещё тише. Но тишина уже не казалась такой страшной.
Я укуталась в плед, села у окна.
На улице дул ветер. Где-то вдалеке проезжала машина. Пахло сырой землёй и листьями. Город спал. А моё сердце — нет.
Прошло двадцать минут. Двадцать очень длинных минут.
Я сидела у окна, сжимая подушку в руках, и ловила каждый звук в коридоре, будто боялась, что всё передумается, растворится, окажется сном.
Но нет.
В дверь негромко постучали.
---
Он стоял в тёмной худи, чуть взъерошенный, с усталым, но таким родным лицом.
И в глазах — никакого вопроса. Никакого упрёка.
Только то самое: я здесь. ты не одна.
— Привет, — выдохнула я.
Он кивнул.
— Привет.
Я отступила в сторону. Он вошёл. Не оглядывался. Не спрашивал, можно ли остаться. Просто подошёл к кровати и сел на край.
Я стояла, не зная, куда деть руки, как дышать, что сказать.
— Ты... хочешь что-то сказать? — спросил он тихо.
Я покачала головой.
— Нет. Просто... останься.
Он открыл плед. Протянул руку.
Я молча села рядом. И позволила себе уткнуться в него лбом.
Мы не говорили. И это было лучше любых слов.
---
Он сидел со мной на кровати, и время шло. Минуты. Часы. Или, может, вечность. Его рука обнимала меня — осторожно, но уверенно. Его дыхание было рядом. И в этом дыхании я впервые за долгое время почувствовала, что могу просто быть.
Быть слабой.
Быть уставшей.
Быть настоящей.