Книга фанфиков.

Она простая ухоженная женщина [т/и], а когда-то была юной свежей девицей, такая же веселая, временами спокойная. Честно, она была словно Тихий океан, только название у нее было «тихим», а на самом деле была озорной и шумной. На нее, возможно, и не обращали внимание зрелые для своего возраста парни.

Но только до одного момента...

Это был... был какой-то день, сейчас это трудно вспомнить. Лишь одно известно — этот день был светло-пасмурным, а лучи солнца игрались взаперти, не имея никаких возможностей пробиться насквозь через серые тучи. Тогда возникающий дождь менял свое настроение, негодуя, каким ему сегодня быть: проливным или холодным, теплым или же слабым...

Тогда она [т/и] лишь медленно качалась в качелях, держась за его железные цепи и, наслаждаясь моментом, когда она не в себя забывала о людях и прохожих, которых на тот момент и духом не было; когда ее влажные дождем и в то же время просохшие волосы извивались под валами трепетного ветра, даря им аромат свежести дождевых улиц и летнего петрикора.

Однако была она [т/и] не одна под тишиной и небом. Рядом был не то ли ухажер, не то ли просто знакомый. Его звали Сынчоль. Чхве Сынчоль. Его волосы были черными-черными, словно ночь, а бледная кожа смахивала на сегодняшнюю погоду, почти сливалась с ней, и глаза были как у щенка чихуахуа, выразительные и самые темные, более казавшиеся черными. Он беспрерывно улыбался, но только тогда, когда находился рядом с ней [т/и]. В повседневности выражение его лица не менялось от обычного, классического угрюмого вида, ибо его густые смоляные брови выглядели серьезно и тяжело на его больших детских глазах.

Только вот в один миг, еще когда в прибавок тихий ветер хищно замычал, глаза его широко распахнули и засияли, освещая серую заднюю среду. Он явно что-то хотел сказать.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Высказав через силу эту расшатанную фразу, на лице его не появилось улыбки или признаки удивления и внезапности. Только губы бледные его сжались.

В эту же секунду т/и, неряшливо остановив качели, вздохнула, будто от отчаяния, но когда ее добрые глаза взглянули на задающийся вопросом и ожидающий ответа взгляд, она меланхолично натянула короткую улыбку.

— Да.

С тех пор, после того положительного ответа прошло много лет, точнее, десять. Состоялась заслуженная свадьба в узком семейном кругу. Стремительно и усердно проходило время, но в пользу и на благо. Пока часы тикали, а неотложные стрелки бегали, словно грызун внутри колеса, Сынчоль развивал свои разносторонние навыки, а после — крупный бизнес. Его личность за многое время изменилось и стало отличаться от «сегодняшнего» Сынчоля. Из холодного и бродячего юноши
он перерос на ответственного строгого мужчину с причудами отцовского инстинкта.

Сынчоль был от всего сердца благодарен т/и. Ведь это она его подтолкнула и не дала ему сдаться на пути к созданию бизнеса, который сейчас поддерживает почти весь город. Сынчоль с каждым днем больше осознавал, что т/и мудрая, благоразумная и наученная женщина, которая научила его быть независимым и сильным. Она в целом изменила и перевернула его жизнь в хорошую сторону. Хотя когда-то при первой встрече т/и казалась Сынчолю обычной веселой девушкой, всегда умеющая прийти на помощь или совершить многое другое, как немногие люди, однако многолетнее молодое общение привело их к нечто большему и серьезному, дав познать всю прелесть этой жизни и ярких чувств.

Сегодня Сынчоль освободился с работы пораньше, это весьма обрадовало т/и. Работа есть работа, приходится и задерживаться, но порой удача может выпасть именно в твою сторону. Когда на экране сотового телефона всплыл входящий звонок от мужа, т/и, не спеша, взяла трубку, полагая, что Сынчоль звонит лишь чтобы спросить как у нее дела. Но, услышав, что он будет дома с минуту на минуту, т/и поспешила приготовить ужин.

Возвращение мужа домой происходило как и прежде, но с новыми счастливыми чувствами: т/и подбегала к нему, вставала на носочки и быстро причмокивала того в губы. Сынчоль ясно улыбался, с новой радостью приветствовал свою жену, а дальше все продолжалось как и было ранее — проведение времени вместе за одним столом, поедая аппетитный ужин от т/и, только на этот раз ей пришлось немного опоздать с приготовлением (Сынчоль с самого начала был влюблен в приготовленные его женой блюда). Эти моменты были самыми интересными и познавательными для них, общение за столом дарило им возможность больше высказаться, поговорить о возникших новостях и многое другое.

После ужина, как и всегда, Сынчоль «прогонял» т/и из кухни, чтобы самостоятельно заняться уборкой стола и мытьем посуды. Он желал, чтобы его любимая хотя бы сейчас отдохнула, нежели сутками возиться по дому, он старался и заботился о ее здоровье и силах. Да и все-таки, отцовский характер этого мужчины всегда и везде давал знать о себе.

И сейчас, как бы это вульгарно и грубо не прозвучало, этот «характер» Сынчоля проявлялся не только в повседневной жизни, но и в постели, что было давно и неоднократно.

Закончив дела на кухне, Сынчоль пошёл вслед за т/и, а она, как обычно, должна была ждать его в их общей спальной комнате. Однако вместо того, чтобы увидеть т/и спокойно лежащей в кровати и смотрящей телевизор, Сынчоль обнаружил ее рядом с настежь открытым окном, откуда веял непроглядный, тихий, прохладный ветер. Т/и облокачивалась о белоснежный подоконник, мечтающим взглядом отслеживая мерцающие огни фонарей ночного города. Ее легкие пряди волос змеились под господством пластичных волн ветров, а это выглядело так сексуально и потрясающе...

Сынчоль нервно глотал слюну, зрачки его темные дрожали. Безусловно, соблазнительный вид его жены заставлял его взбудоражиться по самые последние нервы, особенно когда в данной позе ее подтянутые упругие ягодицы выпирали больше, чем все остальные части тела.

— Ты не боишься простудиться? Смотри, какой ветер... — медленно распустился заботливый басистый голос Сынчоля. Т/и даже не смотрит на него, но чувствует, как сейчас начали притрагиваться к ее талии большие ладони, которые полностью обхватили ее.

— А я не заболею. Я уже взрослая, — с усмешкой отвечает т/и, ласково поглаживая сильные руки своего мужчины.

Он медленно поворачивает т/и к своему лицу. Его взгляд был рад видеть ее чарующие бесподобные глаза. Но, более того, он видел, как ее сомкнутые губы жаждали хотя бы одного поцелуя, если не гораздо откровенней этого. Тогда Сынчоль первым делом, заставив веки опуститься, страстно прикоснулся большим пальцем по мягким губам девушки. Но он не поцеловал их. Только вместо этого он поднял ее на руки, хватаясь за ее бедра.

Аккуратно вывалив возбужденное женское тело на кровать, Сынчоль аккуратно раздел его. С каждым его тонким прикосновением тело обнажалось, раскрывая свои истинные прелести и пышности, оно безгранно колыхалось то ли от желания, то ли от возбуждения, хотя сейчас оба этих ощущений игрались с нутром т/и.

Сынчоль решил переиграть и уничтожить наглые ощущения т/и. Он прикоснулся пухлыми губами к худой ключице, и как бы трудно не было, он обхватил ее в свой рот и, буквально, всосал ее, создавая сиреневую отметину, после чего она застыла на той области чувствительной тонкой кожи.

— Тебе приятно? Я могу продолжить?

В ответ от т/и Сынчоль получил положительный кивок и азартную женственную улыбку. Его это вновь будоражит, а желание поскорее вступить в совокупление возрастало гораздо сильней с каждой секундой, которая мимолетной стрелочкой передвигалась на часах.

Сынчоль однократно провел ладонью широкую линию по обеим грудям своей жены, затем ее выразительные соски снова наполнились ярким цветом и объемом. Картина была, хотя... т/и сама уже была полноценной картиной, необычным пейзажем и графичным портретом. Сынчоль на долю секунды не смел уводить взгляда, даже сейчас, когда он раздевался перед т/и, уверенно демонстрируя мужские черты тела.

И вот теперь он обнаженный. Т/и и Сынчоль вместе взаимодействовали взглядами, изучая голые тела друг у друга. Он мягко улыбался, когда теперь уже щеки и грудь т/и розовели. Сынчоль подкрался ближе и уселся между женских раздвинутых ног.

— Я буду аккуратным, обещаю.

Тогда он взял на руки ноги т/и. Он расположил их между своих бедер, а после ловко схватился за мягкие ягодицы. Сдержав свое сказанное обещание, Сынчоль неторопливо ввел свою твердую плоть в горячее лоно. Стая мурашек захватили каждый миллиметр тела, заставив его вздрогнуть и получить шокирующую разрядку. Сынчоль двигался нежно, нерезкие толчки плавно ощущались внутри, а порой его движения приобретали легкий характер грубости.

— Тебе хорошо? Не больно? — он задавал озадаченные встревоженные вопросы т/и, чтобы удостовериться в том, что сейчас он доставляет непритворный комфорт и удовольствие.

— М-м, да... — сквозь стоны трудно и лень было отвечать в подробностях, т/и лишь поддавалась пошлым инстинктам и манипуляциям.

Действенная любовь не прекращалась. Сынчоль по-прежнему трепетно обращался с т/и. Он не переставал одновременно гладить ее красивое личико, грудь, руки или живот, ведь он давно запомнил, что ласки ей безумно нравятся даже в обычные дни, а уж в постели — слов нет. Т/и зорко взирала на большие глаза Сынчоля, словно хочет что-то сказать.

— У тебя есть какое-то желание или их много? — нагибается он и щекотливо шепчет ей на ушко.

Долго она не думала, просто снова хихикнула и, повторив за мужем, в ответ шепнула:

— Я хочу, чтобы ты был грубым. Терзай меня, — эта фраза в буквальном смысле заставляет кровоточить уши мужчины наслаждением, и в этот особенный момент, когда Сынчоль забылся в своих похотливых мечтах, т/и толкнула его в грудь и он всем телом уже лежал на кровати вместо нее.

— А еще я хочу оказаться сверху.

— Дерзай, дорогая.

Т/и изящно раскинув мешающие распущенные волосы, устраивается между бедрами Сынчоля. Пульсирующая и жаждущая головка ствола прикоснулась к ее промежности, пропитанной выделениями. Т/и почувствовала, как ток удовольствия лишь от одного касания бугорка расплылся по влагалищу, теперь стало довольно ясно, как она еще больше и грубее захотела грязного проникновения.

Девушка плавно и неутомимо оседлала мужчину.

Потенциал с силой проглатывал в свою мощь темп тел. С этой же секундой Сынчоль стал ударять т/и по ягодицам, оставляя следы больших ладоней, которые отпечатывались почти во весь их приличный диаметр. От этого т/и лишь снова и снова прыгала на своем мужчине, откидывая голову назад от хлынувшего удовольствия и проявленной желанной грубости.

Сынчоль очень страстный человек, особенно, когда дело доходит до секса. Сейчас свой характер он показывал весьма уверенно и смело, ему это не составляло труда. Пускай т/и и была сверху над ним и на нем, что показывало, что она теперь господствует над Сынчолем, но он не имел ни капли терпения, чтобы сдерживать себя и вести послушно и неподвижно перед нею. В добавок к агрессивным прыжкам т/и, Сынчоль вдалбливал ее навстречу, повышая давление и жару в комнате и потном теле. 

Но последние капли нахлынут, и ты больше не можешь себя сдерживать. Ароматы феромонов вникали в разум, ослепляя его, и капли пота стекали с красного лица и тела на кровать. Вот-вот зальется течением безудержная разрядка...

— М-ах! — т/и, от полученного трясущего оргазма, ногтями впивается в ребра Сынчоля. Она кричит и мотает головой, не соображая, что она сейчас бурно кончила. Это было словно в первый раз, кто бы еще смог подарить столь прекрасного удовольствия ненасытному телу т/и?

Следом, Сынчоль надавил с силой на мокрые бедра девушки, заставив ее усесться еще глубже. Горячее семя пролилось насквозь и липко впиталась к розовым стенкам матки.

Сынчоль дунул в свои намокшие потом черные волосы, волнами падающие ему в опущенные глаза. Мужчина взглянул на т/и, которая мякла почти с каждым собственным задыхающимся вздохом. Он вновь поставил свои липкие влажные руки ей на потную талию, притянул поближе и уложил ее на свое крепкое широкое тело.