18+ Юта. NCT.
Знаменитый и талантливый, бесподобный с примитивной исцеляющей улыбкой мужчина. Его глаза звездно искрились, а в густых нахмуренных бровях читались непокорность и смелое своеволие. Она могла о нем долго идеализированно рассказывать до тех пор, пока она могла смиренно дышать.
Ее глаза непритворно окаменевали и заливались головокружительным фосфеном при его распахнутом виде, а беспокойные мурашки овладевали телом и не давали делать ни единого движения.
Она — т/и, новая трейни в агентстве, которая пленена тайной любовью долгое время. А Юта — субъект тайной симпатии, который умело, но еле и сдержанно скрывал свою теплую любовь за чувственным сердцем.
***
— Т/и, ты снова сделала ошибку в этом движении. — Юта резким взмахом останавливает музыку, и комнату укутывает царственное безмолвие.
Т/и ахнула, безнадежно опуская руки. Отныне она рассеялась и упала на пол, усевшись в одно укромное место. Видимое дело, отчаянье выпятилось на ее сером взгляде. Неосознанно изучив холодный пол, т/и невольно взглянула на обеспокоенные глаза наставника. В ту минуту мужчина несподручно улыбнулся.
— Т/и, — усевшись ближе к девушке, его рука непритворно поправила темные локоны волос за покрасневшие уши девушки. — Нет необходимости расстраиваться. Сейчас, пока есть время, мы можем вновь повторить танец и исправить твою ошибку.
Но девушка лишь отрицательно покивала головой, выдумывая себе, что бесполезно и весьма напрасно что-либо продолжать, она резко потеряла энергию и активность в своем натренированном теле. Ее сильные руки, опирающиеся на пол, нервно подрагивали, из-за чего т/и судорожно могла поставить ногу на ногу, при этом слегка всхлипывая от нахлынувшей напряженной боли.
— Я устала... — она скрещивает руки и грустно опускает брови. — За эти две недели я не справлюсь все выучить.
— Ты права, ты устаешь. — он осторожно ставит свою руку об хрупкую коленку т/и и ласково гладит ее. — Извини, что сразу об этом не подумал.
В этот момент девушка ощущает что-то некое со стороны Юты, как только его теплая рука прикасается к голой девичьей коленке. Он начинает уделять ей физическое внимание, разве это все попусту делается? Неужто он всего лишь демонстрирует свою отцовскую заботу? Но ведь его взгляд... Неубывающий взгляд... Он будто застыл и охладел...
— Юта?
— Молчи...
Его взгляд совершенно стал глубже и беспробудней...
В тот момент он проскользнул губами кратковременным поцелуем, прижимаясь носом о мягкую скулу т/и.
— Продолжай... — сказала она, когда он отстранился на пару невиданных миллиметров от ее неизведанного лица. Она слегка смеется, прикрывая глаза, но не знает этому причины. Но как только Юта услышал дозволяющую мысль, глаза его бесследно загорелись и незаметная капля слюны появилась на округлых краях губ.
Он вновь бесстыдно впивается в ее густо налитые губы, крепко охватывая бедра т/и. Мысли бесперебойно укутаны тайной страстью и неведомым ошеломлением. Обычная комната практики постепенно превращалась в комнату азарта и всплывающей лады, где пылал костер с заядлой ажитацией.
Коварные мужские руки стали подкрадываться глубже, чем лишь к бедрам. Растянулась линия шортов на поясе. И вместе с тем т/и, положив руки на широкие плечи Юты, вывалила его на пол и села между его бедрами. Сняв свою футболку, спустив бюстгальтер до пупка, т/и обнажила свою аккуратную нетронутую чужими руками грудь. Любопытные глаза Юты не находили себе места, он освобождался от застегнутой ширинки, пока т/и, не теряя пристального зрительного контакта, снимала шорты вместе с трусиками.
— Не снимай с себя верхнюю одежду, — т/и игриво раскинула тонкие брови, — Изволь сейчас мне побыть главной.
Разум Юты был полностью отдан высшей власти т/и, потому он послушно учел ее приказ. Он опустил руки, как только успел немного снять с бедер джинсы. Через стянутые т/и боксеры его плоть безнадежно упиралась в воздух. Девушка подкралась ближе и, приподняв ягодицы, совсем медленно уперлась горячей щелочкой к налившийся головке. Юта остался в ступоре, он инстинктивно вздрогнул и глубоко задышал во весь нос. Он провел рукой вдоль линии женской талии, тут же т/и опрокидывает голову и насаживается еще глубже.
Неважно то, что по плоти мужчины стекала маленькая струйка девственной крови, да и т/и не волновалась об этом, она продолжила двигаться вверх и вниз, создавая круговые движения бедер. Каждая венка массивного возбужденного члена ползала и так приятно ощущалась в стенках влагалища т/и, что аж ее тихие стоны срывались более звучней. Особенно прекрасны в этот момент были упругие ягодицы т/и, они соблазнительно двигались в ритме собственных движений.
Девушка схватила мужчину за белую футболку и притянула его к себе. Она спокойно прижалась к его выразительным губам и, сделав вдох еще знатней, все смачней и влажней зацеловывая его. Т/и любила поцелуи, она их любила и много представляла в голове. И сейчас она, словно самая главная и опытная, чувствовала себя властной девочкой, одновременно и покачиваясь над Ютой, и не отрываясь от его приятных на вкус теплых губ. А Юта нагло воровал тело т/и, укутывая его сильными руками и, ни на секунду не отпуская с рук.
Но в последний момент, в момент к приближению кульминации, Юта решительно притесняет т/и к своей груди и делает завершающие толчки. Он прямиком дышит в ее тоненькую шею и бросается к ней поцелуями.
— Юта-а~!
Но он не слышит ее мольб, он только чувствует стоны ее бесперебойного удовольствия. Юта не успевает бросаться толчками, все потому, что т/и уже наглядно скакала на жезле. Смешанные чувства и действия скрутили живот, вскружили голову и ослепили глаза.
Вдруг семя вырвалось наружу.
Т/и изнурилась и обмякла, все более улаживаясь на вспотевшем теле Юты. Она громко дышала, обжигая кожу мужчины даже сквозь его футболку.