34
Валя
Я не находила себе места. Егор просто исчез. Я понимала, что у него сейчас были серьёзные проблемы, и не дай Бог оказаться на его месте, но меня беспокоило то, что он уже почти сутки молчал и не отвечал на мои смс. На работу я не ходила, потому что взяла больничный. Не найдя себе места от волнения, решила позвонить Алле Леонидовне, чтобы узнать подробности.
– Да, Валечка, как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Спасибо, хорошо, – ответила я. – Хотела у вас разузнать, есть ли какие-то новости по поводу Ромы? Вы сказали, что его задержали. Есть какие-то новости? —
– Ох, Валя, Рома повесился, – сказала она.
– Как? – шокировано произнесла я. – Когда? —
– Его нашли сегодня утром, представляешь? Бедный мальчик... Я уже была там, когда проводили следственные действия. —
– Его брату сообщили сразу же? —
– Конечно. Егор Владимирович тут же приехал, но мы с ним разминулись. Я его не видела. Жалко ребят, конечно. Но, Валь, не принимай всё близко к сердцу. За десять лет моей работы, я чего только не видела. И это, к сожалению, не первая смерть моего подопечного. Со временем и ты привыкнешь, – сказала она.
– Как к такому можно привыкнуть!? – тихо спросила я.
– Раньше мне тоже это казалось невозможным, – ответила она. – Валечка, скорее возвращайся. Видишь, что происходит? Работы выше крыши.
– Хорошо, – сказала я, отключаясь.
Я скатилась по стене на пол, всё ещё прижимая телефон к уху. Слёзы текли ручьём, не переставая. Мне казалось, что я чувствовала всю ту же боль, что и Егор сейчас. У нас обоих был единственный родной человек, потеря которого казалась концом света. К счастью, мой папа был жив, а Егор сейчас остался совсем один. Теперь я понимала, почему он не отвечал мне. Успокоившись и немного поразмыслив, я сделала то, о чём думала последние дни, но смерть Ромы заставила меня принять окончательное решение.
...
Собравшись, я через полчаса уже была на работе. Пройдя в сторону папиного кабинета, я встретила его в коридоре. Он общался с одним из своих подчинённых. Увидев меня, он тут же прервал разговор и подошёл ко мне.
– Принцесса моя, почему ты здесь? У тебя ещё утром была невысокая температура. Ты должна лежать дома и отдыхать, – сказал он с беспокойством.
– Мне нужно с тобой поговорить. Это срочно, – ответила я.
– До вечера это не может подождать? – спросил он.
Я лишь молча покачала головой. Папа нахмурился, в его глазах читалось беспокойство. Он отошёл, пропуская меня вперёд в свой кабинет. Мы сели и, тяжело вздохнув, я посмотрела на свои сложённые на коленях руки.
– Я хочу написать заявление об увольнении, – сказала я, боясь посмотреть в глаза своему отцу и увидеть в них разочарование.
Я услышала, как он встал и молча подошёл ко мне. Передо мной оказался чистый лист бумаги и ручка. Смотреть на отца в эту минуту было невыносимо. Но тут его ладонь коснулась моей головы, мягко поглаживая затылок. Папа нагнулся, чтобы поцеловать мои волосы.
– Ты не станешь отговаривать меня? – спросила я, встречаясь с ним взглядом.
– Нет, – ответил он. – Я всегда знал, что так и будет. Мне было интересно, как долго ты продержишься. Валя, это работа не для тебя. Ты слишком мягкая и ранимая для неё. Но я не стал тебя переубеждать, когда ты сама изъявила желание поступать в Академию. Тебе нужно было самой убедиться в том, что этот путь не для тебя. —
– Что же мне теперь делать, пап? – растерянно спросила я.
– Мы что-нибудь придумаем, принцесса. Ты юрист широкого профиля. Не пропадёшь, – сказал он, подбадривая.
Сморгнув подступающие слёзы, я взглянула на отца, мягко улыбнувшись ему и благодаря за поддержку.
– Это всё из-за смерти твоего подопечного, Валь? – спросил он.
На что молча кивнула, и отец ответил мне тем же, мысленно соглашаясь с причиной принятого мною решения. Я отправилась домой. Папа обещал заехать ко мне вечером, чтобы проверить меня. Приняв душ, легла на кровать, размышляя над тем, что произошло. Мне хотелось позвонить Егору, но я не знала, что сказать. Возможно, ему нужна была моя поддержка, но, с другой стороны, мне не хотелось его беспокоить. Раз он не позвонил сам, значит, хотел побыть один. Сейчас перед ним стояла куча забот, которые нужно решить. Проведя полдня в жутком стрессе и волнении, я так и не приняла никакого решения. Отец позвонил, проверяя, как мои дела. Сказал, что не придёт сегодня, слишком много работы. К вечеру я вновь почувствовала, что температура начинает подниматься. Я выпила жаропонижающее и легла спать.
...
Что-то заставило меня проснуться. Всё тело гудело от пережитых эмоций. Я почувствовала себя разбитой – морально и физически. Перевернувшись на спину, я увидела, как холодный лунный свет озарял комнату. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы отойти ото сна и понять, что всё это мне не приснилось. Посмотрев на телефон, я поняла, что сейчас глубокая ночь, до рассвета ещё далеко, и нужно заставить себя поспать ещё немного. Стены пустой квартиры давили на меня. Но, что бы я сейчас не испытывала, есть человек, которому гораздо тяжелее. Боже...Я даже и не позвонила ему. А что мне сказать? Никакие слова не помогут ему сейчас.«Живи по принципу: делай, когда есть возможность, потому что, когда ты захочешь, возможности может не быть»– его слова в мгновение ока предстали передо мной. Он был одним из самых сильных и мудрейших людей, которых я когда-либо встречала. И сейчас он нуждался в моей поддержке, но так ли это? Или мне просто хотелось так думать!? Мои пальцы замерли на экране, словно я внезапно разучилась писать сообщения. К чёрту.«Бери и делай». Уже поздно, нужно написать сообщение. Начну хотя бы с этого.«Егор, я очень сожалению о твоей утрате. Мне так жаль. Если тебе нужно будет что-нибудь от меня, я всегда тебе помогу».
Я глубоко втянула воздух и посмотрела на луну. Рука дрожала, сжимая телефон. Меня одолевали противоречивые эмоции. С одной стороны, груз, который я тянула весь день, спал с моих плеч, но с другой стороны, страх, насколько опрометчиво я поступила. Нуждался ли он во мне сейчас? Мы не друзья, но и просто знакомыми нас трудно назвать. Кто мы друг другу? Любовники или все же никто? Но мне никогда в жизни так сильно не хотелось сейчас быть рядом с этим человеком, чтобы утешить и разделить его боль. Необъяснимая сила тянула меня к нему. Поток мыслей прервал звонок. Я посмотрела на телефон и не могла поверить своим глазам.
– Алло, – только это я смогла прошептать, все остальные слова глубоко застряли у меня в горле и не хотели вырваться наружу. Мне нужен воздух. Срочно. Я открыла балконную дверь и, чтобы хоть как-то собраться с мыслями, вдохнула полной грудью прохладный воздух.
– Валечка... – на мгновение мне показалось, что это не его голос. Он никогда меня так не называл. Неужели он сейчас находился в таком отчаянии...
Мы оба молчали, не зная, что сказать. Мой взгляд упал вниз на двор и припаркованные в ночи машины. Ни одного прохожего, только уличные фонари, освещавшие двор. Я услышала звук открывающейся двери, свет из салона машины полился на тротуар, позволяя мне увидеть силуэт, крепко прижимающий телефон к уху. Моё сердце забилось чаще. Что он здесь делает и как долго тут стоит?
– Мы можем поговорить? – единственное, что я услышала, но мне больше и не нужно слов. Безумно хотелось увидеть его перед собой и утешить, крепко обняв.
– Конечно, третий этаж, квартира 15, – на автомате выпалила я.
– Я помню... – тяжело вздохнув, он прервал звонок.
Моё тело начало трясти от ещё не пережитых эмоций, ладони вспотели, и я стала заламывать руки. Сколько ещё осталось времени? Десять секунд? Может, пять? Я пыталась привести нервы в порядок, когда услышала тихий стук в дверь. Накинув халат, глубоко вздохнула и повернула ключ в замке, впуская Егора. Его голова была опущена. Войдя внутрь, он поднял на меня глаза. В них была темнота, как будто из него выкачали всю жизнь. Никакого намёка на счастливые моменты, только пустота, наполненная горем и ничего больше. Я отступила на шаг, моя грудь сжалась в страхе, он пугал меня до чертиков сейчас. Это был не тот Егор, которого я видела пару дней назад. Он молчал и пристально смотрел в мою сторону. В его глазах была тьма. Казалось, он вошел и высосал весь воздух из помещения, заполняя все пространство своей темной энергией. Что он пришёл сделать со мной? Отец не раз говорил, каким мерзавцем был Кораблин-старший, и что Егор не лучше него, а даже хуже. Но со мной он был совершенно другим, нежным и чутким. Сейчас внутри него что-то сломалось, и теперь я снова боялась его.
Он приблизился ко мне, словно чёрная тень. Моё сердце забилось сильнее, когда я почувствовала его запах. Не в силах отступить, я рискнула и положила голову ему на грудь, взывая к моему Егору. Предательская слеза прорвалась сквозь туманную пелену в глазах. Весь день я подавляла в себе эти эмоции, но с ним не в силах сдерживаться. Как только его аромат ударил мне в нос, я поняла, что только с ним могу быть собой, быть настоящей. Его руки медленно поднялись, и он обхватил меня за талию. Я почувствовала, как падаю, тону в его объятьях. Каким бы монстром он не был с другими, здесь и сейчас он мой. Я стала плакать ещё больше, когда осознала это. Он гладил меня по голове и укачивал, как маленького ребёнка. Не знаю, сколько мы так стояли. Я почти забыла, что мы стоим в коридоре. Даже не чувствовала ночной прохлады, исходившей от его одежды, только тепло сердца, которое билось прямо под моей щекой.
Он поцеловал меня в затылок и ласково погладил по спине. Не в силах больше так стоять, я подняла на него взгляд. Он обхватил моё лицо ладонями, смахнул слёзы большими пальцами и нежно поцеловал. Это короткое мгновение заполнило собой всё: горе, отчаяние и нежность. Вечность мы смотрели друг другу в глаза, не понимая, куда двигаться дальше, что делать и что говорить.
– Мне очень жаль. Следовало позвонить тебе, как только я узнала, но не могла найти в себе силы подобрать слова, чтобы поговорить с тобой, – сглотнув комок слёз.
Его глаза не выражали никаких эмоций, но тело напряглось, и я поняла, насколько сильно его ранила моя отстранённость.
– Я очень рада, что ты здесь, – попыталась исправить ситуацию. – Проходи, – я указала ему на кухню. – Алкоголя в моем доме не водится, но вкусный чай есть всегда. Всё, что тебе сейчас нужно, домашний уют и тепло разговора от человека, которое разделяет твоё горе. —
Взявшись за чайник, я осознала, что слишком много говорю, в то время как он не вымолвил ни слова. Что ещё я могу сказать, и нужно ли? Может дать ему возможность высказаться? Но он не похож на человека, который изливает душу перед другими, особенно перед теми, кто мало знаком. Но мне казалось, что последние проведённые вместе дни, сблизили нас. За спиной я услышала тихие шаги, он тяжело опустился на стул позади меня. Его присутствие ощущалось по-особенному. Я почувствовала, как он прожигает меня взглядом, и по моему телу пробежали мурашки от одного этого чувства. Мои руки тряслись, пока я готовила чай. Не знаю, заметил ли он. Мне стоило огромных усилий повернуться и взглянуть на него. Он сидел, опустив локти на колени, потирая ладони, и смотрел на меня зелеными глазами. Я пыталась подобрать слова, чтобы что-то сказать, но не смогла найти ни единого подходящего слова. Он увидел моё замешательство и сказал:
– Я здесь уже несколько часов, не хотел тебя будить. Думал, ты спишь, – он выпрямился на стуле, не отрывая от меня взгляд.
Вздохнув, я покачала головой.
– Я действительно спала, сегодня был очень тяжелый день. Только жаропонижающее помогло мне ненадолго отключиться. Из-за стресса температура снова поднялась. После того, что произошло, я была у отца. Это был очень тяжелый разговор, но я буду всегда ему благодарна за поддержку и за понимание. Я написала заявление об уходе. Эта работа не для меня, Егор. Она слишком сложная. Человек, работающий в таком месте, не должен принимать все близко к сердцу. Возможно, годы работы заставили бы моё сердце очерстветь, но это не то, чего я хочу. Мне нужно чувствовать, только так я хочу прожить эту жизнь. —
В этот момент чайник предательски начал свистеть и прервал мои мысли. Отвернувшись, я стала наливать чай, который заранее приготовила с имбирем, мятой и облепихой – мой любимый. Он всегда помогал мне расслабиться. Неожиданно я вздрогнула, почувствовав, как горячие руки обняли меня сзади. Уткнувшись носом в моё плечо, Егор провёл руками по моим бёдрам. Тело предательски задрожало от его прикосновений, грудь налилась теплом, а сердце отчаянно забилось. Стянув с моего плеча халат, он начал осторожно целовать меня, оставляя тонкую дорожку поцелуев от ключицы до мочки уха, его тяжелое дыхание обжигало мою шею. Воздух будто загустел, и я замерла в предвкушении. Он бережно гладил меня по бёдрам, ускоряя пульс. Мои веки затрепетали от наслаждения.
Мысленно задала себе вопрос, готова ли я к продолжению? Согласна пойти на этот шаг? В голове предательски вспыхнули его слова:«Бери и делай, пока есть возможность». Сердце защемило в груди, от того, что наш первый раз будет пропитан отчаянием и горем. Как бы мне не хотелось заглушить все свои мысли и эмоции, печаль от пережитого нами не давала мне раствориться в этом мгновении. Пока я приводила свои мысли в порядок, пытаясь выровнять дыхание, его правая рука скользнула вниз ко внутренней части моего бедра. Дрожь пробила тело от нахлынувшего напряжения.«Нет, я не могу, не сейчас, не так».Я пыталась обуздать свои эмоции, но сохранять контроль становилось всё сложнее.
– Ты спишь без трусиков или сняла их, пока я поднимался к тебе? – он ухмылялся и был доволен собой.
Мне срочно необходимо что-то сделать или сказать, но моё тело предавало меня всякий раз, когда Егор был рядом. Я почувствовала, как по каждой клеточке разливается тепло.
– Боже, какая ты мокрая. Пожалуйста, скажи, что это происходит всегда, когда ты меня видишь, – он распределил мою влагу и стал нежно гладить меня между ног.
– Да... – прошептала я, не в силах вымолвить больше ни слова.
Он тихо зарычал в моё ухо и нежно поцеловал в висок, опаляя кожу разгоряченным дыханием.
– Егор, пожалуйста... —
– Да, малышка... —
Я почувствовала, как его эрекция упирается мне в поясницу. Он потянул меня ближе к себе, быстрее описывая указательным пальцем круги. Мне нужно было за что-то держаться, потому что ноги стали ватными. Я ухватилась за столешницу, единственный спасательный круг, который помог хотя бы не упасть.
– Егор, пожалуйста... – сказала я увереннее на этот раз.
– Кончай, малышка, – с этими словами он ввёл в меня палец, и мои ноги подкосились. Болезненное жжение внутри меня смешалось с удовольствием. Я крепко схватила его за руку, останавливая. Кто-то из нас должен прислушаться к здравому смыслу.
– Нет, Егор, остановись, прошу тебя, – его рука замерла, он опустил голову мне на плечо, тяжело вздохнув. – Ты сейчас в отчаянии и убит горем. Тебе, а точнее нам, это не нужно. Если ты нуждаешься в том, чтобы выпустить пар, то обратился не по адресу. Трахни кого-нибудь другого или вернись ко мне, когда будешь готов. —
Я не нашла других слов, отчаянно надеясь, что он поймёт меня. Почувствовав твёрдость в ногах, я попыталась выровнять дыхание. Он бережно вытащил палец из меня и крепко сжал мои бёдра. Издав тихий стон, я на мгновение пожалела о своём решении. Мой центр предательски пульсировал, ожидая продолжения, которого не последует.
Егор глубоко вздохнул, робко поцеловал меня в плечо. А потом я услышала позади себя шаги и тихий хлопок входной двери. Моё сердце с болью сжалось в груди. Ноги подкосились, отчего я рухнула на пол, обхватив свои колени и тихо заплакала.«Валя, ты все сделала правильно».