24.
На следующий день Линь вновь подошла к Скарамучче, на этот раз с новой попыткой завязать разговор. Она робко протянула ему корзинку с фруктами и, отворачиваясь, прошептала:
— Я подумала... может, вам понравилось то, что я вчера приготовила.
Скарамучча молча смотрел на неё, пытаясь найти слова, которые не прозвучали бы слишком холодно.
— Благодарю, — коротко ответил он, принимая корзинку.
Линь заметно порозовела от его жеста.
Ванесса, стоя неподалёку, наблюдала за сценой и чувствовала, как внутри её всё кипит. Она повернулась к Элиасу, который смотрел на неё с хитрой улыбкой.
— Ты ревнуешь, — заметил он, не скрывая сарказма.
— Я? Да брось. Пусть делает, что хочет, — ответила Ванесса, махнув рукой.
— Так скажи ему это, — не унимался брат.
Ванесса фыркнула и ушла к дому, чтобы отвлечься от своих мыслей.
К вечеру жители деревни собирались у главной площади на праздник в честь хорошего урожая. Ванесса не могла отказаться от приглашения помочь в организации: она помогала расставлять столы, украшать их цветами и развешивать фонари. Скарамучча держался в стороне, как всегда, наблюдая за всем с угрюмым видом.
Но Линь не дала ему скучать. Она подошла и осторожно коснулась его руки.
— Может, вы хотите прогуляться со мной? — предложила она.
Скарамучча взглянул на неё, но ничего не ответил. В этот момент к ним подошла Ванесса.
— Линь, у нас не хватает рук, чтобы поставить ещё один стол, ты не поможешь? — спокойно, но с ноткой настойчивости в голосе сказала она.
Линь, слегка растерявшись, извинилась перед Скарамуччей и пошла помогать.
— Что это было? — спросил он, когда остался наедине с Ванессой.
— Просто решила не оставлять тебя без дела, — ответила она, оборачиваясь к нему.
— Ты странно себя ведёшь.
— Это ты странно себя ведёшь, — парировала Ванесса.
Скарамучча нахмурился, но промолчал. Вместо этого он направился к дереву у края площади, подальше от всей этой суеты.
Когда праздник начался, все собрались за столами, пели песни, ели, смеялись. Даже Элиас развлекался с другими детьми. Линь несколько раз пыталась привлечь внимание Скарамуччи, но он оставался непробиваемым.
Ванесса наблюдала за этим и внезапно почувствовала, что её терпение лопнуло. Она подошла к нему, схватила за руку и потянула в сторону от толпы.
— Что ты делаешь? — раздражённо спросил он.
— Тебя развлекают, а ты сидишь, как истукан. Может, хватит? — бросила она.
— Я не привык к этому, — резко ответил он, вырывая руку.
— Знаешь что, Скарамучча, может, пора начать привыкать? Люди здесь искренне хотят тебя принять. И не только здесь...
Он посмотрел на неё, словно не веря своим ушам.
— А ты? Ты меня принимаешь?
Ванесса замерла. Эти слова, так просто сказанные, заставили её сердце дрогнуть.
— Я... я не знаю, что чувствую, — призналась она, избегая его взгляда.
Между ними повисло напряжённое молчание, нарушаемое только звуками праздника за их спинами.
— Тогда почему ты всё ещё рядом? — тихо спросил он.
Она подняла на него глаза, полные скрытых эмоций, но ничего не ответила. Вместо этого она просто отвернулась и вернулась к празднику, оставляя его стоять одного в темноте.
Ванесса остановилась, когда они оказались на тихой улочке вдали от толпы. Она резко обернулась к Скарамучче, в её глазах вспыхнуло что-то большее, чем гнев.
— Ты всегда такой! — выкрикнула она, дрожащим голосом. — Всегда отмахиваешься, всегда скрываешься за этой стеной безразличия!
Он нахмурился, устало вздохнув.
— И что ты от меня хочешь? Чтобы я стал другим? Это смешно, Ванесса. Я такой, какой есть.
— А знаешь что? Это ненормально! — продолжала она, не сдерживая эмоций. — Я пыталась понять тебя, пыталась… Но каждый раз, как ты открываешь рот, ты всё рушишь!
— Может, проблема не во мне, а в тебе? — раздражённо ответил он, его голос стал колючим. — Тебе что, нужно больше жалости? Сочувствия? Может, мне начать играть роль спасителя?
— Нет! — её голос сорвался, и слёзы покатились по щекам. Она трясла головой, словно не могла больше сдерживать то, что копила в себе. — Я просто хотела, чтобы ты… чтобы ты хоть раз не прятался за свои слова! Чтобы ты показал, что я для тебя значу!
Скарамучча молчал. Он смотрел на неё, пока она рыдала, словно маленькая девочка, и не мог понять, почему эти слова задели его так сильно.
Она закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от тихих рыданий.
— Ты даже не понимаешь, насколько больно… — прошептала она.
Он сделал шаг вперёд, чувствуя, как что-то в нём дрогнуло. Рука сама по себе поднялась, и он осторожно коснулся её плеча.
— Прости, — его голос был тихим, почти не слышным, но в нём звучало искреннее сожаление.
Она подняла голову, удивлённая его жестом.
— Ты…
Он наклонился ближе, медленно, словно боялся спугнуть её, и неожиданно прижался губами к её щеке, смахивая слезу.
Ванесса замерла, её дыхание сбилось. Этот момент был странным, но в то же время таким нужным.
На другой стороне улицы Линь, которая искала Скарамуччу, остановилась, увидев эту сцену. Она прижала руки к груди, её глаза расширились от шока. Она отвернулась, чувствуя, как в сердце поселилась горечь, и тихо ушла обратно к празднику.
Скарамучча отстранился, его взгляд смягчился.
— Ты не обязана это понимать, — сказал он тихо. — Но я пытаюсь… ради тебя.
Она медленно кивнула, не зная, что сказать. Впервые за долгое время она почувствовала, что, возможно, он всё же способен на что-то большее.
Мбанк, номер карты — 4177490188910360