#33
Улица была почти пустой, только фонари тикали в такт шагам — медленным, неторопливым, как будто Кислов намеренно тянул время. Воздух пах черёмухой и холодным асфальтом. Двор, где жила Вика, утопал в синевато-жёлтых пятнах света, и всё вокруг казалось отдалённым, как во сне.
— Ну ладно, — сказала Егор, остановившись у подъезда. —Я пойду.
— Бай!
Ребята попрощались и теперь они вдвоем наблюдали за удаляющимся Мелом.
— Ну я тоже пойду..—Обернулась и посмотрела на него снизу вверх, с той полуулыбкой, из-за которой у него всегда сбивалось дыхание.
— Рановато, — хмыкнул Ваня, сделав шаг вперед. — Мы ж только начали.
— Начали? — Вика чуть приподняла бровь. — Что начали?
Он не ответил сразу. Сунул руки в карманы, переместился ближе, так что между ними осталась всего пара сантиметров. В свете фонаря её волосы отливали чем-то медным, почти рыжим.
— Ну, допустим... разговор. — Его голос был тихим, с насмешкой, но глаза не отводил.
— Ага, — протянула Вика, — и поцелуй — это типа вступление к диалогу?
— Типа того. — Он нагло улыбнулся. — Значит, продолжим завтра.Мы завтра с пацанами собираемся на базе, потом погуляем по набережной, ты идёшь? Сбор в 2 дня.
Она сделала вид, что раздумывает, затянула паузу нарочно, будто ей скучно. Но уголки губ выдали её.
— Если обещаешь не лезть с речами про «ну мы ж только начали»...
— Не обещаю, — ответил Ваня быстро, — но зато обещаю , что будет весело. Как ты любишь.
— Тогда, может быть, подумаю. — Она уже отступала к двери, всё ещё с улыбкой. — И не опаздывай. Иначе уйду с Мелениным.
— Уйдёшь — найду. — Он шагнул назад, но не сводил с неё взгляда. — Всё равно найдёшься. Всегда.
— Как страшно... — прошептала Вика, но в голосе её была только игра. — До завтра, котик.
Последняя фраза прозвучала с явным сарказмом. И им это понравилось.
Дверь закрылась за ней с мягким щелчком, а Ваня ещё стоял на месте, вглядываясь в мутное стекло подъезда. Ветер тронул ветки рядом — они затрепетали, как будто от чего-то недоброго, что затаилось в тени.
Он повернулся и пошёл прочь, насвистывая ту самую мелодию, которую слышал когда-то в её наушниках. Завтра было уже близко. А ночь — только началась.
Будильник не звонил. Или она его не услышала. Вика проснулась резко, будто слишком поздно открыла глаза. Телефон показал 13:42. Встреча была в два.
Тишина в комнате давила. Только дождь — тихий, вязкий — бил по стеклу, будто кто-то снаружи ритмично касался пальцами оконной рамы.
Она подошла к окну: серое небо с провисшими тучами, пустая улица, лужи, в которых отражались дрожащие силуэты деревьев. Набережная была еле видна, скрытая в мокром мареве. Где-то там, в стороне, должен был быть Ваня. Или уже был.
Она не торопилась — просто оделась. Чёрная толстовка, джинсы, рюкзак. В ванной умылась холодной водой, не включая свет. Вышла, хлопнув дверью.
Воздух на улице был тяжёлым. Мокрый асфальт отдавал запахом соли и сырости, отдалённо — как море в плохую погоду. Вика шагала быстро, почти не замечая, как вода впитывается в кеды. По набережной гулял ветер — он дёргал капюшон, гнал капли в лицо, шептал в ухо что-то несвязное.
База друзей была уже видна, крыша потемнела от дождя, окна распахнуты настежь. Внутри мелькали силуэты — знакомые, свои. Но ощущение, будто что-то не так, преследовало с каждым шагом.
Она дошла до двери, взялась за ручку.
И замерла.
Изнутри доносился смех. Узнаваемый. Ваня. Но что-то в этом смехе было не то — глухое, чужое, как будто сквозь помехи.
Вика медленно выдохнула, вытерла руки о джинсы и толкнула дверь.
Внутри пахло сырым деревом и дешёвой шаурмой. На полу — пакеты, куртки, чей-то рюкзак. Возле старого дивана сидели Киса, Мел и Гена. У Вани в руках был револьвер , у Егора — пачка чипсов, Гена что-то ковырял в телефоне. Сухо потрескивал обогреватель в углу.
Друзья обсуждали что-то про дуэли.
— А вот и спящая красавица, — сказал Кислов , не поднимаясь. — Принцесса Коктебельская.
Вика скинула капюшон, смотрела молча.
— Ты вообще жива? — спросил Егор и хрустнул чипсом. — Мы думали, тебя либо унесло ветром, либо ты, блядь, растворилась в тумане. Выглядишь как труп.
— Спасибо, Егор, я отлично, — коротко ответила Вика.
Гена поднял глаза от телефона.
— Снился апокалипсис? Или просто лень?
— Просто устала, — сказала она и опустилась на подоконник. Куртку не сняла.
Парни переглянулись. Ваня встал, подошёл ближе, присел рядом.
— Устала, понятно. — Он посмотрел ей в глаза, чуть склонив голову. — Но всё равно пришла. Красавица.
Она отвела взгляд, на секунду прикусила губу.
— У тебя же была идея — «погулять по набережной», да? — сказала она, чуть тише. — А на улице, вообще-то, ливень и срачь.
— Ну, это мелочи. — Ваня пожал плечами и направился закрывать двери. — Мы же адаптивные.Гендос вот хотел в заброшку у маяка. Там крыша.
— Крыша и дохлый кот, — вставил Гена. — Романтика, блядь.
— Фу-у.— протянула девушка.
— А ты чего такая напряжённая? — спросил Егор. — Кто насрал тебе в душу с утра?
Вика подняла глаза, медленно:
— Никто. Просто... хреново спала.
Ваня не отставал. Протянул термос:
— На, чай. С малиной. Сам заварил.
— Не хочу.
— Зря. Там ещё капля текилы. Для бодрости духа.)
— Заебись, — фыркнула она. — Утро начинается с малиновой текилы.
Они засмеялись — не громко, но по-настоящему. Смеялись они легко, будто ни один из них не чувствовал, как день сегодня начинался как-то не так. Только Вика всё ещё сидела тихо, будто что-то всё время держала в своих мыслях.
На улице дождь усилился. Где-то вдалеке гудела лодка или старый мотор. Ветер бился о стекло.
Вика осмотрела помещение беглым взглядом .
—А где Боря?
В дверь тут же постучали...