61.
Винни.
—Винни, слушай меня очень внимательно.
Я смотрю на отца широко раскрытыми глазами. Он говорит со мной так, как будто хочет сказать что-то очень важное. Я живу, чтобы радовать отца, и сейчас он поручает мне что-то важное, и я его не подведу. — Сегодня я хочу, чтобы ты сделал кое-что очень важное.
Мы сидим в машине, в тени. Мимо нас проходит женщина с маленькой девочкой, которой на вид около четырех лет.
Она тащит девочку за собой, отчего та падает и спотыкается, не успевая за бешеным шагом матери.
—Нам предоставлена особая возможность нашими братьями с Юга, и я хочу, чтобы ты выполнил эту миссию.
Я киваю, чувствуя, как в груди разгорается гордость. Папа готовил меня к этому все эти годы, и теперь он наконец-то позволит мне стать мужчиной.
—А теперь смотри,мой сын.
Ты видишь эту женщину?
Она сделала что-то очень плохое, чтобы расстроить капо. Он хочет, чтобы она умерла.
Я смотрю на него в замешательстве. —
Но почему, папа?
Отец, ударяет меня по лицу. Я чувствую во рту вкус крови. Но я не смею плакать.
Я просто сплевываю кровь в машину, показывая ему, что не чувствую боли. Я сильный.
—Не спрашивай меня, мальчик.
Я старательно вытираю лицо от эмоций. Папа питается страхом. Если я не покажу ему страх, он не будет продолжать меня бить. Я киваю.
—Я хочу, чтобы ты от нее избавился. И ты знаешь, что делать, когда все закончится. Я киваю. Избавься от тела. Вот только у капо есть для нас странные инструкции. И тут я кое-что вспоминаю.
—А как же девочка? Маленькая?
Отец тут же отвечает: — Он хочет ее вернуть. Но не без синяков.
Я киваю. Я не понимаю ход мыслей капо Юга. Он хочет, чтобы его жена умерла, а дочь вернулась к нему? Но я не из тех, кто задается вопросами. Я выполняю приказы. Если я выполню все идеально, то получу папину безусловную гордость и любовь.
Я выпрыгиваю из машины с пистолетом и ножом. Женщина судорожно оглядывается по сторонам, таща за собой маленькую девочку. Бедная девочка спотыкается о собственные ноги, пытаясь удержаться на них. Я не медлю. Как только я оказываюсь на достаточно близком расстоянии, я целюсь в голову женщины и стреляю. Я улыбаюсь про себя.
—В яблочко, - бормочу я вслух.
Женщина падает навзничь, увлекая за собой маленькую девочку. Я спешу к девочке, потому что она уже кричит.
—Мамочка? Мамочка! Она видит меня и сразу же начинает плакать. —Пожалуйста, нет ли рядом твоей мамы или папы? С моей мамой что-то случилось.
Она смотрит на меня большими миндалевидными глазами, красными и опухшими от слез, ее темные волосы сливаются с ночью. Я молча подхожу к ней, беру приклад ружья и бью ей в голову. Она падает.
Я смотрю на часы. До прихода девочки в сознание осталось около четырех часов.
У матери из черепа течет обильная кровь, пачкая грязь под ней. Я поднимаю девочку за воротник пальто, смотрю на ее бессознательное лицо, которое заставляет меня колебаться.
В голове промелькнули слова отца. Я сжимаю кулак и замахиваюсь на ее бессознательное тело.
***
Я резко просыпаюсь в кровати, тяжело дыша. Это воспоминание всегда вызывает у меня панику. Я быстро осматриваюсь вокруг. Где я, черт возьми, нахожусь? Рядом со мной монитор, а в руке капельница. Я тут же выдергиваю ее. Мне не нравится, когда меня чем-то накачивают. Я осматриваюсь и наконец понимаю, что нахожусь в больнице. Последнее, что я помню, - запаниковавшее лицо Дженнифер, а потом ничего.
Этот ублюдок Стефано отказался от своих слов. Он застрелил Маттео и пытался убить Дженни. Она тоже была бы мертва, если бы я не оказался рядом и не прыгнул перед ней.
Я быстро осматриваю комнату, и, к моему полному удивлению, она сидит в кресле у моей кровати, поджав ноги и укутавшись больничным одеялом. Я улыбаюсь, глядя на нее. Она так выросла по сравнению с той маленькой девочкой, какой она была все эти годы. Дело в том, что это воспоминание никогда не беспокоило меня до сих пор. Я приложил руку ко всему, что случилось с Дженнифер. Это я убил ее мать и избил ее до полусмерти, когда ей было всего четыре года. Конечно, она ничего этого не помнит, ведь это было так давно.
Она находится в моей больничной палате. Я сильно сопротивляюсь, но в конце концов встаю с кровати, стараясь не издавать ни звука. Я кусаю себя за щеку, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, кроме мучительной боли, пронизывающей всю мою грудь.
Если Дженнифер здесь, значит, Чейз или Брайс где-то за дверью. Я стараюсь не издать ни звука своим слабым телом, когда прохожу мимо Дженнифер. Я выхожу в коридор и вижу Чейза, стоящего у двери.
Он поворачивается, услышав легкий скрип двери, и на его лице появляется шок, когда он видит меня.
—Капо! Он тут же направляется ко мне с радостным выражением лица. Приблизившись ко мне, он немного мешкается.
—Ты в порядке? Тебе что-нибудь нуж-но? Дженнифер тебя уже видела?
Я качаю головой и открываю рот, чтобы заговорить, но тут же кашляю от сухости в горле. Черт, как долго я спал?
Я показываю в сторону коридора, желая оказаться подальше от дверного проема на случай, если Дженнифер проснется и попытается меня искать.
Наконец мы дошли до коридора, и
Чейз подошел ко мне с бутылкой воды. Я беру ее из его рук и пью до тех пор, пока бутылка не пустеет.
—Что, черт возьми, произошло? Голос у меня хриплый и слабый. Наверное, от непривычки. —Как долго я был в отключке?
Чейз смотрит на меня и делает глубокий вдох, прежде чем ответить. — Неделю и несколько дней, Капо.
Я напрягаюсь на своем месте. Меня не было почти две недели? Это значит, что я пробыл в больнице столько же времени. А это значит, что на меня теперь есть досье. Проклятье.
—Что именно произошло? И где, черт возьми, Чейз?
Чейз выглядит немного неловко, и я готовлюсь к плохим новостям, которые, как я уверен, должны прийти. — Дженнифер дала Брайсу отпуск. В него стреляли.
Я чувствую, как во мне закипает ярость, когда Чейз рассказывает мне обо всем, что произошло.
Он рассказывает, как Стефано стрелял в меня и Маттео, и как мы должны были быть мертвы, но нам повезло, сукины дети. Он рассказывает, как был ранен Брайс и как Дженнифер разорвала свое платье, чтобы остановить кровотечение у Маттео и у меня. Я чувствую, как мое сердце смягчается от этого.
Дженнифер могла бы позволить мне истечь кровью в той комнате, но она этого не сделала. Она пыталась спасти меня. Я в шоке, когда Чейз говорит мне, что Дженнифер стреляла в Стефано и почти в упор в свою кузину. Слава Богу, она не убила Стефано. Наверное, она будет ненавидеть себя, когда гнев отступит после того, как она поймет, что натворила.
Однако в итоге она спасает нас. Всех предателей схватили и отвели в центр города, в наши подземные катакомбы.
Как только я поправлюсь, я навещу их всех. Какого черта в моей семье завелись крысы? Надо что-то делать, и как можно скорее.
—Маттео уже проснулся? спрашиваю я, вставая, чтобы вернуться в свою комнату.
—Нет. Твои раны были серьезнее, но его возраст и степень ранений... в общем, это чудо, что он вообще жив.
Его держат на аппарате искусственного дыхания, пока он не очнется и не сможет дышать самостоятельно.
Я в замешательстве поднимаю бровь.
—У него были сломаны ребра и пробиты легкие.
Я киваю. Черт. -Я хочу уехать отсюда завтра. Ненавижу больницы.
Чейз кивает и помогает мне дойти до моей палаты.
Я вхожу в палату и вижу, что Дженнифер еще спит. Хорошо. Я тихонько ложусь на кровать и не обращаю внимания на боль в груди. Я смотрю на прекрасную фигуру Дженнифер и, наконец, позволяю сну овладеть мной.