Человек своей судьбы

Словно рана, наконец затянувшаяся, но оставившая шрам, он только начинал осознавать свое предназначение. И, словно вернувшийся с войны, вновь нашёл путь домой – к Гюнтеру.

— Теперь я готов закончить твоё дело. До конца, — произнёс Леруа, и его взгляд был твёрдым, а уверенность в голосе не оставляла сомнений.

— Вот это другое дело, — ответил Гюнтер с лёгкой усмешкой. Его глаза сверкали от уверенности, но в голосе всё-таки звучала доля уважения к тому, что Антуан только что предложил:

— Каков план?

— Как договаривались. Но сначала — ты пообщаешься с Фрэнки. Будет совместная встреча, там будут Дюгуа, ты, я и банда Фрэнки. Я буду их мирить. После примирения, Фрэнки окончательно создаст винную компанию. «Будет заниматься бизнесом, как он и мечтал» — ответил Антуан, его голос звучал ровно, как у опытного дипломата. Он знал, что нужно сказать, чтобы перевести ситуацию в мирное русло.

Гюнтер слушал, задумчиво покачивая головой, будто взвешивая все риски.

— Клан «Дюгуа» не так прост, как они кажутся.

Антуан спокойно посмотрел на него. На его лице не было ни малейшего волнения.

— Это и есть наша задача — побороть преграду. Можем предложить клану «Дюгуа» нечто, что позволит договориться. Я чувствую их слабости. Наша цель — сделать так, чтобы они потеряли интерес к местечковой мести и увидели выгоду в сотрудничестве с Фрэнки.

— Думаешь, они так просто возьмут и простят его? – спросил с сомнением Гюнтер

— Именно поэтому я и беру на себя всё, что связано с переговорами.

Гюнтер кивнул. В его взгляде отразился резкий и быстрый расчёт, будто он проверял каждый вариант в своей голове.

— Ну что ж, удачи тебе с этим. Мне предстоит встретиться с Фрэнки, чтобы организовать такое...

Антуан, посмотрев ему в глаза, крепко пожал руку.

— Мы будем действовать вместе, Гюнтер. Ты и я. Сейчас всё в наших руках.

После этой встречи, на которой Антуан, как опытный дипломат, доказал свою убедительность, Фрэнки оставили в покое. Дюгуа и Фрэнк начали совместный винный бизнес. Спокойствие на улицах Парижа немного вернулось, но в сердце Антуана оставалась напряжённость. Этот успех был лишь первым шагом. А Гюнтер, рядом с ним, стал не просто другом, а настоящим союзником.

Позже, празднуя успех в подвале кафе с бандой Фрэнки и Гюнтером, Антуан слушал торжественную речь Фрэнки. В конце своей речи он произнёс:

— Антуан, теперь ты в нашей банде, — воскликнул Фрэнки с широкой, наивной улыбкой. В его словах не было ни намёка на иронию, только уважение.

Пруденс с Дэвисом решили встретить эту речь с овациями, благодаря Антуана за его усилия.

— Ну что, Дэвис? Как там с револьверами? — спросил Антуан.

— Я нашёл одного, его зовут Бабба... Он хороший парень. Хочет создать креветочную компанию. Я вдохновился им и решил создать свою револьверную компанию.

— Желаю тебе удачи в этом, как назовёшь?

— Магнум.

— Необычно...

Вдруг, зайдя в подвальное помещение, где находилась банда, оказался Гюнтер, который словно подловил Антуана.

— Антуан! Давай отойдем! — произнёс Гюнтер, и в его голосе, наконец, звучала искренность, как будто он решился поделиться чем-то важным.

— Что случилось? — Антуан посмотрел на него, не ожидая, что Гюнтер вообще придёт.

Они вышли из кафе Йозефа и ушли на улицу, где Гюнтер сказал...

— Слушай, есть одно дело... Теперь могу тебе сообщить.

Антуан внимательно смотрел на его лицо. Гюнтер долго молчал, его глаза блуждали, будто он искал слова, и наконец заговорил с таким волнением, будто что-то произошло, но в один момент не сдержался и вспомнил смешной момент.

— Представь, как Джулия тебя била в тот день! А я лично видел! Такие удары! — Гюнтер засмеялся, хлопнув Антуана по плечу.

Леруа усмехнулся в ответ. Воспоминание Бауэра возвращало его к тому моменту, когда всё было совсем не так, как сейчас, и Джулия, тогда ещё была влюблена, как казалось Антуану.

— Настолько яростно она на меня накинулась... — усмехнулся Антуан, вытирая рукавом лицо и качая головой, словно не веря словам Бауэра. — Это был просто полный фурор. Но, Гюнтер, ты тогда молодцом был! Спасибо, что спас.

— Слушай, тебе повезло, что я рядом был. А то, она бы тебя совсем без кожи оставила. — сказал Гюнтер, засмеявшись, но его смех был теперь лёгким, без той тяжести, что была в их первые моменты знакомства.

Гюнтер вдруг вспомнил важное и продолжил:

— А теперь, слушай дальше. У нас проблема с Пруденсом и Дэвисом. Я обычно умею вовремя выйти в плюс... если не брать в расчёт последний случай. Но теперь придётся играть ва-банк. Думаю, пришло время — мы должны с тобой переиграть и уничтожить.

Антуан, с лёгким прищуром, посмотрел на Гюнтера. Он ожидал чего-то подобного, но не знал, что Гюнтер решит обсуждать именно сейчас.

— Что ты задумал? — спросил Антуан, ощущая, как всё меняется в разговоре.

Гюнтер объяснил:

— Когда будет Ривер, тебе нужно будет подменять последнюю карту в колоде на нужную, понял? Чтобы у меня выпала удачная комбинация.

— То есть, ты хочешь взять себе сильную карту?

— Именно! Мне нужно обратно вернуть свои деньги, которые я проиграл тогда в покере. — сказал Гюнтер, наклонившись вперёд, его глаза горели уверенности.

— Я в деле, — твёрдо ответил Антуан, крепко пожав руку Гюнтеру. В этот момент между ними было больше, чем просто партнёрство. Это было взаимное понимание.

— Ну что, сейчас? — спросил Антуан.

— Да ну! Пошли пока в бар, выпьем по пивку, — сказал Гюнтер, и они, наконец, вышли на улицу.

В баре было тускло и слегка дымно. За стойкой стоял знакомый бармен, который уже подал им пару пивных кружек. Антуан взял одну, поднял её и воскликнул:

— За нас, за новую жизнь.

Гюнтер с усмешкой и ироничной улыбкой ответил:

— За то, чтобы в будущем нам не пришлось снова столкнуться с Джулией.

И они, не сдерживая смех, выпили за свою удачу, за их союз и за будущее, полное неожиданных поворотов. В этот момент для них не существовало преград, только планы и возможности, которые ждут своего воплощения.

В какой-то момент разговор завязался:

— Мне от неё не отойти... Она везде. В сознании... Каждый день я думаю о ней...

— Да брось ты! Как насчёт леса?

— Попробуем... — сказал расстроенный Антуан.

Гюнтер, пытаясь отвлечь друга, пообщался с Фрэнки, договорившись устроить турнир по покеру в лесу. Сосновый лес, возле Жуи-ле-Реймс.

— Ты с дуба рухнул!? Да мы там с пчёлами играть будем! — возмутился Фрэнки.

— Ну послушай! Антуану сейчас тяжело, ему нужно прийти в себя... Я вот барбекю устрою! Не зря же для моей мамы всю жизнь готовил.

Всё же, как только Фрэнки услышал хоть слово о еде и природе, его настрой изменился:

— Ладно, но всё за твой счёт! — согласился Фрэнки, наполнив щёки воздухом из злости и доверчивости.

Гюнтер, продумывая свой план, заранее понимал, что Фрэнки это вряд ли понравится. Но он был решителен — вся последняя надежда была на Антуане. Как он вернёт деньги родителям, как он будет жить? Эти вопросы не давали покоя. Гюнтер когда-то признался Антуану, что взял деньги у родителей, и теперь эта мысль преследовала его, напоминая, что каждое решение имеет свою цену.

На следующий день, Банда Фрэнки, вместе с Антуаном, отправились в лес. Мужчины, уставшие от города и его жёстких рамок, помогали нести в сосновую тень лагерь с просторным барбекю. Воздух был насыщен запахом хвои, как будто сам лес хотел, чтобы они почувствовали его безвременье. Дэвис, привычно крутил барабан револьвера, Пруденс тасовал карты, Гюнтер общался с Фрэнки... а Антуан, в отличие от остальных, находился в своём мире.

Лес. Здесь всё было иначе. Он окутывал его, словно живое существо, принимающее и обнимающее. Антуан сидел на земле, среди мягких ветвей сосен, которые касались его плеч и ушей, как старые знакомые, шепчущие что-то важное. Он медитировал. Ветер играл с листьями, и звуки его были как тёмная музыка. Кажется, в этом лесу его мысли стали чётче, спокойнее. Лес напоминал ему о пустоте и безмолвии, а также о том, что каждое его движение, каждый шаг, как и вся его жизнь, не имеет смысла, но в этом нет ничего страшного. Только умиротворение.

В этот момент к нему подошёл Гюнтер, словно вынырнувший из лесного тумана. Его голос прозвучал глухо, почти упрёком:

— Почему ты ничего не сделал?

Антуан не шелохнулся. Его взгляд оставался прикованным к реке.

— Уже было поздно, — тихо ответил он. — Как только она попросила отца уехать, он сразу начал переезд. Назад пути не было... Я не должен был допустить, чтобы Рита вошла в мою жизнь...

Гюнтер кивнул, словно размышляя над его словами.

— А если так решила судьба? — спросил он.

Антуан чуть заметно усмехнулся.

— Может быть... Хотя знаешь, — он на мгновение задумался, — я как-то читал... и подумал: а что если я просто изменю её? Для меня судьба — это не нечто предрешённое, а скорее жизнь, которую нужно принять такой, какая она есть. Она хаотична, соткана из взглядов, противоречий... но в этом хаосе есть что-то притягательное.

— Ты когда-нибудь пытался создать новый смысл жизни?

Антуан вздохнул.

— И не раз, и не два... Но у меня не выходит. Всё кажется пустым.

— А если он появится сам по себе? Может, смысл не создают, а находят?

— Роджер говорил мне, что всё зависит от мыслей. Что можно не побывать во всех уголках мира, но увидеть всё.

— Возможно... — задумчиво протянул Гюнтер. — Антуан, а у тебя есть мечта?

Антуан поднял голову и взглянул на него, словно впервые услышав это слово.

— Мечта? — переспросил он медленно, будто пробуя его на вкус.

— Да. Самая простая. То, ради чего стоит жить.

— Нет... А у тебя?

— Есть, — Гюнтер кивнул в сторону реки, тускло поблёскивающей под тяжёлым, серым небом. — Видишь её? Я хочу однажды добраться до нового континента, найти там такую же реку... и основать церковь. Мне хочется помогать бедным, накормить голодных, дать крышу над головой тем, у кого её нет.

Антуан молча смотрел на воду. Течение было спокойным, но где-то дальше, за изломом берега, слышался плеск — будто кто-то перебирал воду ладонями. Гюнтер посмотрел на него и сказал:

— Ты понимаешь, что жизнь лишена смысла, и пытаешься с этим смириться... но ты всё ещё не создал свою мечту. Мечту, ради которой хотел бы жить дальше.

Слова Гюнтера повисли в воздухе. В этот момент Антуан медленно поднялся, взглянул на тяжёлое небо, и вдруг, в тот самый миг, когда молния прорезала серые тучи, его сознание пронзила мысль — резкая, ясная, как электрический разряд.

Он подскочил на месте, глаза загорелись, а затем воскликнул:

— Эврика! Экзистенциальный стоицизм!

Гюнтер, слышав слово, не сразу осознал его значение, но решил поддержать друга:

— А что... звучит.

— Знаешь, это самое удивительное, что я видел в своей жизни. Ты напоминаешь мне безумного учёного из Франкенштейна. Только в добром смысле. — сказал Гюнтер, удивившись, как совпал момент с грозой и новой идеей Антуана.

— Кажется... Я только что создал мечту. Мне нужно сделать так, чтобы люди узнали о моей новой концепции.

— Что будешь делать?

— Сначала поступлю в Парижский университет... Начну историю оттуда.

— А жить на что будешь? — спросил с интересом Гюнтер.

— Грузчиком, может. Не знаю. — пробормотал Антуан, смутно представляя себе будущее.

Пруденс подошёл к Антуану и Гюнтеру, чтобы позвать уже к готовой игре.

— Ребята, мы уже начинаем! Готовы?

— Уже идём!

— А еда? — спросил Гюнтер, надеясь, что начнёт готовить.

— Как только свой куш возьму, тогда и начнёшь праздновать мою победу, — с уверенностью ответил Пруденс.

— Посмотрим... — ответил Гюнтер.

— Антуан! Хватит философствовать, уже вечер!

Гюнтер с Антуаном продвинулись к карточному столу. Вся банда была в сборе, и лес, словно живое существо, обвил их своими тенистыми руками.

— Кто играть будет? Чур я дилер, — сказал Фрэнки

На этот вопрос ответили все уверенно — Гюнтер, Дэвис, Пруденс. Антуан решил понаблюдать за игрой.

Тёмный вечер окутывал лес густым покровом, пряча карточный стол в своих тенях. Тусклый свет керосиновой лампы бросал дрожащие блики на лица игроков. В воздухе витала смесь табачного дыма, сырости древесной коры и слабого запаха перегара. Карты лежали на столе, и судьба каждого здесь зависела от умелых рук и хладнокровия.

— Ну что, господа, — голос Фрэнки Три Пальца разрезал напряжённую тишину, — давайте посмотрим, кто здесь пан или пропал. – сказал Фрэнки, наблюдая за игрой любителей карт.

Гюнтер, чуть откинувшись назад, провёл языком по сухим губам. Напротив него сидел с каменным лицом Пруденс. Антуан, в стороне, держал в руках колоду, будто невзначай играясь с картами.

— Ставки растут, — Пруденс приподнял уголок рта в полуулыбке. — Гюнтер, ты готов идти до конца?

— Всегда, — ответил Гюнтер, не отрывая взгляда от карт.

Он знал, что это его шанс. Всё, что было между ним и местью, — это последняя раздача.

Фрэнки, которому явно нравилось происходящее, ухмыльнулся и лениво потянулся:

— Ладно, давайте без цирка. Кто будет первым?

Карты легли на стол. Первые ставки прошли. Гюнтер не мог позволить себе проиграть — слишком многое стояло на кону. Антуан, прищурившись, смотрел на ситуацию и ждал момента.

Флоп. Три карты упали на стол: туз червей, десятка бубен, семёрка треф.

— Что-то мне уже не нравится... — хмыкнул Дэвис, поправляя свою широкополую шляпу.

— Может, ты просто не умеешь играть? — усмехнулся Пруденс, лениво помешивая карты в руке.

— Я-то умею, но вот доверять тебе не стоит. — Дэвис взглянул на него с подозрением, держа руку возле кобуры с револьвером.

Тёрн. На стол легла ещё одна карта — дама пик.

— Время делать ставки, — тихо проговорил Антуан, взглянув на Гюнтера.

Гюнтер сделал свою ставку, наблюдая за Пруденсом, который, казалось, был абсолютно расслаблен, не обращая внимания на его действия. Гюнтер понимал, что ему нужна эта последняя карта, ривер, который решит всё. В этот момент Антуан уже знал, что нужно делать.

Он незаметно вмешался в процесс: лёгким движением, тонким, как шелест листьев, заменил карту, которая должна была стать ривером. В тот самый миг, когда все взгляды должны были быть прикованы к игре, на стол должна была лечь решающая карта. Но как раз тогда Фрэнки чихнул, Дэвис сделал глоток из бокала, а Пруденс был поглощён пересчётом своих фишек. Ни один взгляд не задержался на руках Антуана. Всё выглядело естественно, будто он просто поправил край карты. В лесу повис лёгкий шум — как раз тот самый, что прячет важные детали. Подмена была безупречна.

— Дамы и господа, ривер... — Пруденс раскрыл последнюю карту.

Король червей.

— Что ж, похоже, у нас есть победитель, — ухмыльнулся Гюнтер, раскладывая перед собой свою комбинацию. Стрит. Прекрасная рука.

Пруденс на мгновение застыл, но затем выдохнул и хлопнул ладонью по столу.

— Ну ты, сукин сын, умеешь удивлять, Бауэр. Забирай свой выигрыш!

Фрэнки расхохотался и хлопнул по плечу Гюнтера.

— Браво!

Дэвис выдохнул и покачал головой:

— Вот тебе и шестой патрон в пустой барабан... Везучий ты, Гюнтер.

— Знаешь, карты как барабан револьвера. Никогда не знаешь, когда выпадет твой последний выстрел, — сказал Антуан Дэвису.

Гюнтер, подбирая выигрыш, поймал взгляд Антуана. Тот лишь едва заметно кивнул. Их сделка была исполнена идеально. В этот момент Гюнтер понял: иногда победа — это не только дело мастерства, но и умения выбрать правильных союзников.

— Дальше будете играть? Может Гюнтер ещё сумеет в два раза больше выиграть

— Пожалуй, я откажусь. – с удовольствием ответил Гюнтер.

Пока Дэвис и Пруденс продолжили играть, Гюнтер решился начать готовить барбекю для Фрэнки и остальной компании. Антуан, решил уйти домой.