ГЛАВА 3
- Джеймс, я думаю, что выражу всеобщее мнение, если скажу, что ты заинтересовался вчера одной юной особой из семьи Уоррен.
Два друга, под которыми мы подразумеваем Эндрю и Джеймса, совершали небольшую конную прогулку утром. И, конечно,они не могли не обсудить вчерашний, полный событиями, день.
- Ты говоришь о Кэтрин, я полагаю... Но не понимаю, почему у тебя и у кого бы то ни было сложилось такое впечатление.
- Что ж, скажу словами миссис Гилмор. - Эндрю прокашлялся, чтобы приготовиться изобразить тонкий скачущий противный голосок Генриетты - "Джеймс буквально не спускал глаз с мисс Кэтрин, а с каким восхищением он слушал ее музицирование и пение! Ах, как он внимателен был ко всему тому, что она говорила. Весь вечер находился подле нее!". Надеюсь, я достаточно похоже передал?
Джеймс еле сдерживал смех.
- О, вполне. В тебе определенно есть актерский талант! Но уверяю тебя, миссис Гилмор и все, кто так думает, не правы. Пение и музыкальный талант Кэтрин действительно хороши. Но, поверь, я слышал более талантливых исполнительниц. И с некоторыми дамами из Лондона ей не сравниться. Я лишь, вел себя как и все остальные. А вдобавок, был погружен в свои размышления. Возможно, это и было воспринято как "восхищение". А что касается того, что я был рядом и внимательно ее слушал... Ох, Эндрю, друг мой... Эту девушку невозможно остановить, она готова болтать без умолку! И как мне не быть рядом с ней, если она следовала за каждым моим шагом? - Он пожал плечами и вымученно посмотрел на друга.
Эндрю громко рассмеялся:
- Как ты жесток! Я думаю, что Кэтрин весьма милая девушка. Ты ей действительно понравился, будь снисходительнее. К тому же, хочу отметить, она весьма хороша собой. Не так как ее сестра, конечно, но...
- Не упоминай о ней...
- Элизабет?
- Да, прошу... Столько строптивости и невоспитанности... Пожалуй, этих качеств в ней столько же, сколько и красоты.
Эндрю улыбнулся и его взгляд стал мягким, как-будто он вспомнил что-то очень теплое.
- Я лишь могу сказать тебе, что ты ошибаешься. Я имел удовольствие пообщаться с ней...
- Можно ли назвать это удовольствием? - прервал его Джеймс.
- К сожалению, совсем недолго - как будто не замечая укола от друга, продолжил Эндрю - Но могу сказать одно. Она достойная девушка. В ней есть не только красота, но и ум. К тому же, я не ошибусь, если предположу, что она жалеет о своем выпаде за ужином. С твоей стороны грубо осуждать ее за то, что в ней просто больше гордости, чем в любой другой женщине, которую ты встречал. Вот увидишь, она куда интересней и лучше, чем ты думаешь.
- Ты мой лучший друг, и хорошо разбираешься в людях, Эндрю. Но я не горю особым желанием сближаться с ней и с ее семьей. Просто поверю тебе на слово...
- Но обещай, что больше не будешь грубить им. Они милые люди и не заслуживают такого...
- Хорошо, обещаю. И более того, если мисс Элизабет будет говорить с нами, обещаю не уходить сразу.
- Ты невыносим, Джеймс - с улыбкой произнес Эндрю.
Молодые люди рассмеялись и продолжили свою прогулку обсуждая менее увлекательные темы. Но только слепой мог не заметить, какое удовольствие доставил им обоим состоявшийся разговор о вчерашнем вечере.
Тем временем прошло два, таких невыносимых для Кэтрин, дня. Гилморы уже покинули Катсуорд, обещая в следующий раз обязательно привезти с собой Энн. По заверениям миссис Генриетты Гилмор, ее дочери весьма будет приятна компания сестер Уоррен.
Как и было назначено, две семьи и мистер Бонем отправились на условленное место в окрестностях Катсуорда. Расположившись на больших покрывалах с корзинками полных вкусных закусок, все мирно проводили время. Наслаждаясь при этом солнечной погодой, прекрасными видами лугов и, конечно же, беседами.
Уоррены в этот раз взяли с собой и свою младшую дочь Джейн. Поначалу она не была в восторге от этой идеи и категорически не хотела ехать. Но вот уже через небольшой промежуток времени она наслаждалась этой вылазкой. Одной из причин такой радости служил, уже хорошо известный нам, Эндрю Бонем. Он легко нашел общий язык с маленькой ворчуньей, проявив хорошие познания в приключенческой литературе и играх на природе. Пока старшее поколение обсуждали прошедшие и предстоящие балы, более молодая половина сидела на соседнем покрывале и по-своему проводила время. Юная Кэтрин безуспешно пыталась разговорить Джеймса, который явно был увлечен больше книгой, чем молодой леди. Вряд ли ему удавалось прочитать хоть строчку, но откладывать чтение и вступать в беседу он не собирался. Элизабет тем временем наблюдала за веселящейся младшей сестрой, которая была очарована Эндрю.
Мисс Кэтрин Уоррен, находившаяся до этого момента в фантазиях о холодном, неприступном, но таком красивом и романтичном образе Джеймса, начала в нем немного разочаровываться. Так как после очередной попытки заговорить с ним, получала либо молчание либо ответ, который своей сухостью ставил точку в поднятой теме. Она с грустью смотрела в сторону мистера Бонема, единственного человека, который хоть как-то мог поддерживать тему и расшевелить своего холодного друга. Но тут ее взгляд упал на сестру, которая явно не испытывала неловкости от повисшего молчания, а смотрела куда-то вдаль, любуясь природой.
- Лизи.. - прошептала своей сестре Кэтрин - прошу тебя, сделай хоть что-нибудь. Ты ведь можешь поддержать любой разговор. Еще хоть минута молчания и я умру от скуки!
Элизабет повернулась, холодно посмотрела на Джеймса а затем на сестру. Кэтрин, казалось, пребывала в отчаянье. Она так умоляюще смотрела на старшую сестру, что та не могла больше находиться в стороне.
- Мистер Кроуфорд... - начала она.
Джеймс даже слегка удивился и поднял глаза на нее.
- Вы сегодня очень молчаливы. Неужели вам с нами так неинтересно? Поделитесь хотя бы тем, что вы читаете.
Он опустил книгу, чем вызвал удивление Кэтрин.
- Не думаю, что дамам интересна подобная литература.
- Судя по всему, вам она тоже не интересна. Ведь за все то время, пока мы тут находимся, вы ни разу не перелистнули страницу. Сомневаюсь, что вы настолько плохи в чтении.
Кэтрин захихикала после острого замечания сестры.
- Знаете, мисс Элизабет... Сложно сосредоточиться на чтении, когда так много отвлекающих факторов.
- Этим фактором являюсь я? - невинно хлопая ресницами, спросила Кэтрин.
Джеймс посмотрел на нее с нескрываемым раздражением, но тут же смягчился. На его лице появилось даже подобие улыбки.
- Что вы, мисс. Я бы не стал вас в этом обвинять. Вам хочется общения, это очевидно. И мне даже приятно, что вы выбрали меня в свои собеседники. Но я в этом не столь хорош... К тому же, я пытаюсь следовать совету вашей дражайшей сестры.
Элизабет удивленно вскинула брови. А Джеймс, заметив это, продолжил не без странного блеска в глазах:
- Стараюсь больше молчать, чтобы нечаянно не сказать глупость, за что буду наречен невежественным и глупым. - Джеймс улыбнулся, явно довольствуясь своему остроумному высказыванию. Он сам не замечал за собой, какое удовольствие ему доставляет бросать колкости в сторону старшей мисс Уоррен. Но, вспомнив слова Эндрю, тут же осекся и снова опустил свой взгляд в книгу, дабы и правда не сказать ничего лишнего.
От Элизабет, и даже от не особо догадливой Кэтрин, не скрылся ехидный тон Джеймса. И старшая сестра уже готова была парировать высказывание молодого мистера Кроуфорда, как уловила предостерегающий взгляд Кэтрин. Спасение сложившейся ситуации прибыло незамедлительно. Уже забегавшиеся Эндрю и маленькая Джейн приземлились рядом с ними.
- Дамы, ваша младшая сестра даст фору любому здоровому мужчине в своей выносливости!
- Это неудивительно, возле нашего дома нет ни одного дерева, на вершине которого не побывала эта проказница - с улыбкой проговорила Кэтрин.
Разговор после этого действительно шел веселее и живее, но Джеймс все равно старался держаться от него в стороне. А скорее всего, от Кэтрин, которая, уже порядком разочарованная в своем романтическом идеале, совершенно не обращала на него внимание. За что он был очень благодарен небесам и своему лучшему другу.
Элизабет с облегчением заметила, что ее сестра повеселела и больше не испытывает неудобств. Она с благодарностью посмотрела на Эндрю, который тут же уловил ее взгляд и легко кивнул. Расстилающаяся простыня из зелени и полевых цветов так и манила к себе. Элизабет решила пройтись и оповестила об этом своих друзей.
- Я бы мог составить вам компанию, мисс Уоррен - тут же сказал Эндрю.
Но Элизабет не успела ответить, как маленькая Джейн запротестовала, и ее тут же поддержала Кэтрин, которая явно не хотела оставаться наедине с Джеймсом. Она чувствовала себя ужасно глупой из-за того, что не могла без помощи кого-либо поддерживать с ним разговор.
- Не беспокойтесь, я люблю наслаждаться природой в одиночестве. К тому же, нельзя прерывать столь оживленные беседы. - Она кивнула друзьям и отправилась на прогулку.
Чем дальше она уходила, тем спокойнее становилось на душе. Голоса людей исчезали, сменяясь на голос природы. И он был намного роднее и приятней для Элизабет. Она решила набрать немного полевых цветов. Это занятие настолько увлекло ее, что повернувшись назад, она заметила, как довольно далеко ушла от всех. Она тут же решила вернуться назад. Солнце светило в глаза так, что даже шляпка особо не помогала, поэтому иногда Элизабет спотыкалась о камешки или маленькие кочки. Одна из этих кочек оказалась для ноги молодой девушки судьбоносной. К несчастью, она подвернула ногу и от неожиданности вскрикнула. Она уже была на полпути ко всем, поэтому ее крик был услышан. Ей стало неловко за такую мимолетную слабость и она тут же попыталась встать. Но, к своему удивлению, заметила, что ей это не удается сделать. Лодыжку резко пронзила колющая боль. Элизабет снова упала.
В это время, услышав визг, все, находящиеся на пикнике, устремили свой взгляд в поле. Сначала они не заметили ничего, только то, что Элизабет, которая только недавно была где-то неподалеку, совсем исчезла из виду. Кэтрин и миссис Уоррен тут же обеспокоенно вскочили. Когда же они увидели встающую и снова падающую Элизабет, тот тут же заволновались еще больше.
- Боже, Лизи! Она, видимо, подвернула ногу и не может встать! Кто-нибудь, помогите! Моя бедная девочка! - взмолилась Вероника.
- Не беспокойся, милая - мягко успокаивал ее Альфред - я уверен, ничего серьезного, она просто споткнулась и сейчас же встанет и прибежит к нам.
Как он и говорил, она встала, но снова упала. Чем вызвала громкий вопль своей матушки.
- Мои нервы! Альфред, почему ты все еще здесь? Беги и помоги ей, она не может встать!
Только она это сказала и только отец собрался на помощь к дочери, как все увидели, что к Элизабет со всех ног бежит светловолосый юноша. Кэтрин и Джейн с волнением смотрели в его сторону, и даже Джеймс оторвался от книги и встал, следя за происходящим. Если бы мы не были свидетелями словесных перепалок между Элизабет и мистером Кроуфордом, то могли бы подумать, что он был полон решимости также сорваться с места и побежать ей на помощь.
Элизабет уже третий раз пыталась встать. Ей было ужасно стыдно, когда она представляла, как со стороны выглядят ее несчастные попытки. Но нога снова подводила, откликаясь острой болью, и она снова падала на траву. Уже окончательно обозлившись на случившуюся ситуацию, она была готова заплакать. В траве и колючках уже был не только подол ее платья, она вся была усеяна ими с ног до головы. Вдруг Элизабет заметила какое-то движение справа и резко повернулась в сторону.
- Эндрю?
Запыхавшийся юноша протягивал ей руку. На его лице было беспокойство, которое он тщательно старался скрыть. Он смотрел на нее серьезно, но когда заговорил, его голос предательски задрожал.
- Элизабет... вы в порядке? Держите мою руку, я помогу вам встать.
Она протянула свою тонкую ручку. Он зажал ее кисть в своей широкой теплой ладони, а второй рукой мягко придерживал за локоть. Но Элизабет было мало этой помощи, подняться было слишком сложно и слишком больно. Она не дала себе раскиснуть и все же начала подниматься, помогая себе второй рукой и здоровой ногой. Эндрю заметил легкую гримасу боли на ее лице и тут же подхватил за талию.
- Вам больно! Вы, видимо сильно подвернули ногу. Хватайтесь за мою шею...
Глаза Элизабет расширились от удивления, а щеки порозовели.
- Вы хотите взять меня на руки? Эндрю, не стоит! Я дойду сама, спасибо, что дали мне подняться. Я справлюсь, уверяю вас!
- Не нужно строить из себя героиню, милая Элизабет. Вы никому этим не поможете, а если будете идти сквозь боль, то сделаете еще хуже. Поверьте... Ваша гордость того не стоит. - Он вдруг внезапно улыбнулся. - Или вы хотите всю дальнейшую жизнь хромать?
Такая судьба Элизабет, конечно же, не устраивала. Но позволить взять себя на руки при всех...
- Что скажут люди, когда увидят, что я у вас на руках?
- Да к черту... - он резко осекся и вздохнул - Мисс... ну почему вы такая упрямая? Ваша матушка сейчас упадет в обморок, если мы не вернемся в течении пяти минут. Вы же не хотите этого? Прошу вас... Никому не будет дела до приличий, все ждут, чтобы вы вернулись невредимой. А я не прощу себе, если вы будете испытывать боль при ходьбе, наплевав на мою помощь.
Мисс Уоррен была удивлена его настойчивости и строгости тона, с которым он говорил буквально каждое слово. Она молча положила свои руки ему на шею, взглядом дав понять, что готова. Он тут же взял ее на руки и зашагал смотря прямо перед собой.
Элизабет впервые в жизни была настолько близко к мужчине. Первое, что она заметила, это теплота. Теперь она поняла, что тепло исходило не только от его характера, улыбки и взгляда, но и сам он был очень теплым, даже горячим. Возможно, от бега, но его сердце стучало очень сильно,так, что она слышала, и даже чувствовала его биение. Элизабет не могла удержать свой интерес и, пользуясь случаем, когда он не смотрит на нее, не стесняясь, рассматривала его. Она видела как пульсирует вена на его шее и чувствовала, как напрягаются мышцы. Его сосредоточенный взгляд, учащенное и сбитое дыхание. Не смотря на то, что она сама никуда не шла, а просто находилась в чьих-то руках, ее дыхание также стало учащаться. Он стал замедлять свой шаг и вдруг опустил взгляд на нее. Элизабет не ожидала этого, ее глаза забегали, не находя себе места, а щеки стали покрываться румянцем. Погода была теплой и временами даже дул прохладный ветерок. Но сейчас температура повысилась так, что стало безумно жарко. Она вдруг заметила как его губы стали вытягиваться в улыбку.
- Мы пришли, Элизабет - тихо проговорил он.
Она резко повернула голову и первое, что она увидела - обеспокоенное лицо матушки.
- Боже правый! Лизи, дорогая! Что случилось? ты ужасно нас перепугала... - казалось, еще немного и ее голос сорвется на рыдания.
Эндрю мягко опустил Элизабет на землю, чтобы она встала на свою здоровую ногу. Но даже после того, как она встала, он не перестал ее поддерживать под руку. Казалось, никто этого не замечал, все обеспокоенно смотрели только на мисс Уоррен. Посыпались вопросы и причитания, благодарности Богу и отважному мистеру Бонему.
- Вы настоящий рыцарь, мистер Бонем - полным восхищения голосом сказала Кэтрин.
- Что вы, милая мисс Кэтрин. Я лишь настоял на помощи... Ваша сестра настолько отважная, что собралась идти с больной ногой сама. Еле уговорил ее, даже заставил принять свою помощь.
Во взгляде Джеймса, в котором до этого момента читался явный скептицизм, промелькнула искра удивления, или даже уважения.
- Нет, нет- настаивала средняя из сестер - вы настоящий герой. Не каждый мужчина побежит вот так, сломя голову, на помощь даме. - Она не без упрека взглянула на Джеймса, который даже не заметил укора в свою сторону.
Эндрю широко улыбнулся и сказал:
- Поверьте, для вас я бы сделал то же самое.
- Для каждой из нас - вдруг встряла Джейн.
- В яблочко, юная леди - подмигнул он младшей Уоррен.
Кэтрин вдруг смущенно опустила взгляд и улыбнулась. Кажется, что холодные герои больше не будут ее любимыми в романах, которые она так любит читать. Им на замену спешат пылкие отважные рыцари с открытым сердцем.
На этой ноте их вылазка на природу, конечно же, считалась законченной. Распрощавшись, все вернулись в свои дома. В домах Уорренов и Кроуфордов было что обсудить за ужином после такого насыщенного дня. Да, после приезда Кроуфордов жизнь в округе заиграла новыми красками, особенно жизнь сестер Уоррен. Кто бы мог подумать, приезд всего лишь одной семьи и двух молодых мужчин, может так перевернуть спокойную деревенскую жизнь.
Про надежду на то, что миссис Уоррен когда-нибудь закончит говорить про прекрасных юношей, можно было забыть. Но, на удивление, Элизабет уже не так сильно раздражали эти разговоры.
После, лежа в кровати, она поняла, что не может уснуть не из-за ноющей лодыжки. Ее сну определенно мешали взгляд серых глаз, крепкие руки, касание которых она чувствовала до сих пор. И сердце, которое вот вот, казалось, выпрыгнет из груди.