36 глава
Фанфик: "Голая правда одета в парадоксы"
36 глава.
/ - капля стала плакать, что рассталась с морем, море рассмеялось над наивным горем. /
Пальцы касаются мягкого черного пледа, проходят по нему некоторое расстояние и отрываются от постели. Нура покидает спальню, в которой провела последнюю неделю и оказывается в такой привычной и просторной гостиной, после чего нехотя идет в прихожую с небольшим рюкзаком на плечах.
- Сатре, - окликнул грубый и холодный голос девушку с кухни, отчего у той неприятно сжалась глотка. - Стой.
Блондинка тут же прекратила свои действия и, услышав тяжелые шаги, опустила взгляд вниз, чтобы лишний раз не показывать свой стыд и страх. Его тяжелый взгляд был направлен на опущенное лицо Нуры, заставлял покрываться ее кожу мурашками и дрожать хрупкое тело девушки. Холодные и костлявые пальцы касаются подбородка блондинки и тут же поднимают его, тем самым заставив Нуру смотреть в глаза юноши, потеряться в этих "кофейных зернах", забыться в "густой карамели", влюбиться в эти карие глаза. Губы шатена дернулись в едва заметной ухмылке, которая прежде появлялась на его лице около двух недель назад, надменная и ненавистная, насмешливая и пошлая, агрессивная и наигранная ухмылка, одна из тех вещей, что заставляла девушку поджать губы и дрожать в крепких руках. Она уже была готова, готова вновь очутиться на режущих кожу простынях и плакать в подушку от своей беспомощности и ненависти к самой себе. Уверенно и дерзко левая рука юноши спускается на ягодицы Нуры и сжимает их. В глазах Вильяма сразу прочиталось удовольствие, будто он наконец получил то, чего так долго ждал. Белоснежные зубы закусывают нижнюю губу, а правая рука держит подбородок девушки. Сатре, тяжело вздохнув, неуверенно и нелепо коснулась своими ладонями плеч Магнуссона, попытавшись оттолкнуть его, но получила лишь удар по рукам и резкий толчок к стене. Стальной торс парня прижимался к хрупкому и дрожащему телу Нуры так, что, казалось, ее ребра сломаются.
- Ты очень разозлила меня сегодня, - шепот, обжигающий губы девушки, звучал пошло и требовательно. - Пора бы получить по заслугам, - сердце блондинки от этой фразы сжалось, но после начало биться в бешеном темпе и, Вильям, почувствав это, ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как Сатре реагирует на него.
Через мгновение Магнуссон отстраняется от Нуры и, грубо и крепко схватив ее за запястье, повел в направлении своей спальни. Девушка шла молча, боясь что-то сказать, да и сил ей бы не хватило. Слезы скопились в уголках глаз и рвались наружу, но блондинка старательно сдерживала их, чтобы окончательно не упасть духом, не разбиться о скалы реальности, о которой на промежуток времени позабыла. Рука юноши быстро распахивет дверь в свою комнату и толкает Нуру на кровать, отчего та вскрикивает и всхлипывает, пытаясь встать. За несколько секунд шатен достал заветный ключ, открыл нужный ящик и держал в руках записки, которые недавно прочитала девушка.
- Это тебе известно, ведь так? - Магнуссон тяжело дышал, показывая Нуре письма.
- Вильям, - поджала губы блондинка, но парень тут же перебил ее.
- Известно? - более громко произнес юноша.
- Да, - голос девушки дрожал и прерывался, говорить было невозможно.
- Что из этого ты узнала? - нить терпения у Вильяма вот-вот оборвется.
- Ты, - Нура тяжело и прерывисто вздохнула, закрыв глаза. - Ты жил с отцом, который умер от передозировки наркотиков, мать долго не могла забыть об этом, но потом встретила Уолша, после он стал тебе отчимом. Твоя мать, - блондинка вновь заикнулась и на время затихла, но Магнуссон не перебивал ее, его взгляд уже высказал ей все, о чем думал юноша. - Она скончалась от потери крови, а отчима убили.
- Это я убил его, потому что он избивал и резал ножом мою мать, черт возьми! - рявкнул парень, откинув записки в сторону, отчего Нура вскрикнула и тихонько заплакала. - Это был я, Сатре!
- Что? - девушка не верила словам юноши, просто не верила, ее темно-зеленые глаза с надеждой смотрели на Вильяма.
- Я убил Уолша Куперсона, - голос стал спокойным, но огни ярости в глазах не угасали.
Услышав это, Нура закрыла лицо руками и, задрожав, заревела пуще прежнего от нервного срыва.
- Это было лучшим наказанием для тебя, - злобно и отвратно сказал Магнуссон. - Рассказать правду обо мне.
Продолжение следует.