32 глава
Фанфик: "Голая правда одета в парадоксы"
32 глава.
/ "и больше я не подпущу к себе никого близко, хоть и со стороны это смотрится низко.
но мне проще быть/оставаться железной леди,
чем, разочаровавшись, лежать, рыдая на паркете.
вру.
я снова на полу." /
Девушка упала на белоснежные простыни рядом с парнем, тяжело дыша и все еще немного содрагаясь от оргазма. Улыбка озарает ее лицо, после чего она закусывает нижнюю губу и переворачивается набок лицом к юноше. Рукой тянется к волосам и успевает лишь взять один локон между пальцами до того, как Вильям оттолкнул ее кисть. Некая обида читается в глазах шатенки, но она тут же забывает про нее, ведь это, как считала Джесика, лучший день в ее жизни, ведь она переспала с парнем, в которого уже второй год безответно влюблена. Она чувствовала его полностью, проводила пальцами по его спине, впиваясь в кожу ногтями, когда Магнуссон делал более грубые толчки внутри девушки. Шатенка любуется каждым изгибом тела юноши, а тот безэмоционально смотрит в пустоту и считает минуты до того, как сможет уйти отсюда. Вильям метался между раем и адом на протяжении всех последних лет, отдавая предпочтения темному миру. Имея каплю человечности, Магнуссон не тронул Нуру, хотя так требовалось, так хотелось парню схватить ее бедра и сильно сжать в кулаки, укусить губы до крови и провести по красным капелькам языком, бросить на кровать и прижаться к ее телу своим стальным торсом. Вместо Сатре Вильям грубо и бесчувственно использовал Джесику, зная, что она потом будет страдать, будет плакать и уничтожать себя за чертову глупую зависимость от Монстра, которому доверилась по своей наивности. Вильяму глубоко плевать на чувства шатенки, которая сейчас лежала рядом с ним и, удовлетворенно улыбаясь, представляла их "счастливые" отношения, о которых даже мечтать было глупо. Магнуссон не был доволен сексом, из-за этого он еще больше нуждался в Нуре, в ее теле.
- Ты куда? - досадно спросила Джесика, когда парень поднялся с постели и натянул на себя боксеры с джинсами.
Ответа не последовало, как и взаимности на последующие объятия. Своим обноженным телом шатенка прижалась к спине юноши, но он тут же отошел вперед, тем самым разорвав тактильный контакт с девушкой.
- Вильям, что случилось? - в глазах Джесики читалось беспокойство, ведь только сейчас она вспомнила все рассказы ее однокурсниц о "ночах" с Магнуссоном и начала осознавать ситуацию.
Вильям демонстративно молчал и продолжал одеваться, а потом стремительно ушел в прихожую. Отчаянная Джесика, замотавшись в халат, побежала за парнем, сдерживая слезы.
- Ты ведь не уйдешь! Я отдала тебе свою девственность, - взмолила шатенка, попытаясь прижаться к Магнуссону, но получила грубый толчок в сторону.
- Я не тот, кто тебе нужен, Джесика, - холодно произнес Вильям и покинул уютный дом, а девушка, скатившись по стене на пол, тихо и горько заплакала.
* * *
Ее пальцы тихо и нежно касаются дверцы шкафчика и открывают его, ноздрями вдыхая запах уюта и холода одновременно, запах страха и любви. Подушечки пальцев перемещаются на замок, висящий на одном из ящиков, и медленно опускаются ниже, касаясь надписи на замке "G l e m m e", что в переводе с норвежского значило "З а б у д ь". Мысли нагнетали обстановку, Нура отдернула руку и прерывисто вздохнула. Отойдя к комоду парня, Сатре, осматривя каждую деталь самой мебели и придметов на ней, открыла один ящик и наткнулась на документы парня, лежащие в темной папке. Быстро осмотрев их, Нура, не найдя никакой зацепки, убрала бумаги на место и продолжила поиски хоть какого-то напоминания о прошлом. Нужен был ключ, ключ не только к тому замку на ящике, но и к душе Вильяма. Сатре заметила, что в комнате нет ни одной фотографии или картины, обои стен голые и пустые. Магнуссон не любит фотографии? В углу комнаты, почти за кроватью и рабочим столом стояла вытянутая вверх коробка, в которой лежали кии для бильярда, стало быть, Вильям заядлый игрок? Перейдя взглядом на рабочий стол, Нура быстро подошла к нему и открыла крышку ноутбука, лежащего на черной поверхности мебели.
- Черт, ну, конечно, - выдохнула девушка, когда увидела на экране панель для ввода пароля.
Немного погадав и не сумев найти правильный, Нура закрыла крышку устройства и опустилась к ящикам в столе. Первый не удивил ничем, в нем лежала пара ручек, небольшое количество бумаг, нужных в колледже, и пустая записная книжка, которая показалась Сатре странной. Во втором ящике лежали визитки разных агентств недвижимости, в которые мог пойти работать парень. Так же там покоился белый конверт, который Нура тут же взяла в руки.
"Полицейское отделение номер 63." - гласила метка на обложке конверта, отчего сердце Сатре быстро забилось.
- "Не стоит мне ввязываться в это." - промелькнуло в голове блондинки, после чего, она, поджав губы, аккуратно открыла конверт, вытащив оттуда письмо.
- Обвиняется в убийстве? - вскрикнула Нура, после чего, не дочитав, отбросила бумажное извещение на стол. Мысль о том, что Вильям убил человека просто не укладывалась в голове Сатре. Мурашки покрыли ее кожу, а дыхание стало прерывистым и частым. Но, заметив на обратной стороне конверта печать "Дело закрыто", блондинка облегченно выдохнула, пусть и знала, что Магнуссон мог заплатить кучу денег, чтобы остаться на свободе.
Убрав письмо обратно в ящик, Нура закрыла его и открыла третий, последний на сегодня. Он оказался пустым, совершенно пустым и темным, холодным и бессмысленным. Сатре не могла поверить в то, что обрыскав всю комнату шатена, она так и не нашла ни какой-то зацепки, ни ключа от того замка, на котором красовалась странная и пугающая надпись. Отчаявшись, Нура начала закрывать ящик, как вдруг замерла, услышав звон внутри деревянных границ. Нахмурившись, девушка провела ладонью по дну ящика и улыбнулась. Зацепив дно ногтями, она с легкостью подняла его и обнаржила нижний "этаж" ящика, на котором лежал маленький ключ круглой формы. Закусив нежнюю губу, Сатре выдохнула и, встав на ноги, подошла к запретному шкафу и уже потянулась к замку, как услышала звук тормозов машины за окном, отчего тут же убрала все на место, выключила свет и, перед выходом из комнаты прошептала:
- Я еще вернусь и распотрошу тебя до ниточки, Вильям Магнуссон.
Предложение следует.