48
Егор
Я обернулся и посмотрел на свою жену. Валя держала в руке пистолет и продолжала смотреть на мёртвое тело ублюдка. Я медленно подошел к ней и положил руку на её запястье. Она перевела взгляд в мою сторону и добровольно отдала мне пистолет. Я протянул его Кириллу и обнял свою жену. Она не дрожала, не плакала, как обычно раньше делала, когда испытывала любое эмоциональное потрясение. Возможно, у нее был шок. Это всё моя вина. Мне нужно было настоять на том, чтобы она убралась отсюда. Отправилась домой. А теперь моя жена стала убийцей.
– Похороните его нормально. Рядом с отцом. Пусть хоть это будет по правильному.
Я молча взял ее за руку.
– Поехали домой.
Валя кивнула и направилась в сторону двери. Никита отошел с прохода и дал нам обоим пройти. Я следовал рядом, слегка придерживая свою жену за талию.
Выйдя на улицу, я встретился взглядом с Артемом. Он стоял на парковке при въезде на склад и нервно курил. Я оторвался от Вали и ускорил шаг, направляясь в его сторону. Он бросил сигарету на асфальт, встречая меня со стоическим выражением лица.
– Егор! – послышался крик за моей спиной, но я не реагировал.
Я замахнулся и ударил парня прямо в лицо. Он тут же упал, не давая никакого сопротивления.
– Егор, прекрати сейчас же! – вновь крикнула Валя.
Она бросилась мне на спину и схватила за руку, когда я оседлал парня и начал душить.
– Если ты убьешь его, я никогда тебе этого не прощу.
На этот раз ее голос был тихим. Она шептала эти слова мне в ухо, но я не собирался сдавать назад. Он, блять, обязан был защищать ее, а не тащить мою беременную жену сюда.
– Я знаю, что не смогу уйти от тебя. Ты не допустишь этого. Но знай, что в моих глазах впредь ты увидишь только ненависть. Я не прощу тебе этого. Никогда.
Я повернул голову в ее сторону, пока наши носы не соприкоснулись, и тут же убрал руку с шеи придурка. Артем стал жадно глотать воздух, но мне было плевать. Мой взгляд был сосредоточен на своей жене. Ее глаза говорили мне все, что я хотел знать. Она говорила серьезно.
Не произнося больше ни слова, я взял ее за руку и повел к своей машине. Открыв перед ней дверь, я еще раз бросил испепеляющий взгляд в сторону Артема. Он уже поднялся на ноги, продолжая тяжело дышать.
– И он останется моим телохранителем и дальше.
Я молча кивнул и закрыл за ней дверь.
По пути домой мы не произнесли ни слова. Я время от времени бросал взгляд в ее сторону. Валя хранила молчание, спокойно смотрев на наши сцепленные руки.
За горизонтом уже проявлялся рассвет, когда мы вернулись домой. Я сразу же отправил свою жену спать. Валя не сопротивлялась и вскоре уснула. Я долго боролся за сон, но он так и не пришел. Окончательно сдавшись, я спустился вниз в поисках завтрака. На кухне я застал Галину Анатольевну с Ромой. Мой сын пытался размазать кашу по столу.
– Давай я тебя покормлю.
Малыш улыбнулся при виде меня и послушно открыл рот. У него всегда был хороший аппетит. Мне нравилось кормить его и играть с ним. Каждый раз, когда я проводил время со своим сыном, напоминал мне о младшем брате, когда тот был его возраста. Ведь о нем заботились только я и Галина Анатольевна.
Поднося последнюю ложку ко рту Ромы, я услышать топот ног на лестнице и вскинул голову. Сонная Валя вбежала на кухню. Она ни с кем не поздоровалась и была жутко взволнована. Вот этого я и боялся. Моя жена стала сходить с ума.
– Валя, ты поспала всего два часа. Тебе нужно вернуться в постель.
Она меня как будто не слышала. Моя жена стала нервно искать что-то, открывая подряд все шкафчики на кухонном гарнитуре.
– Валя! – громче крикнул я, но она не реагировала.
Я встал и направился к ней, чтобы обхватить ее за талию. Валя стояла на стуле и искала что-то на верхних полках.
– Прекрати сейчас же! Ты можешь упасть.
– Нашла! – воскликнула она и села на столешницу, с аппетитом вгрызаясь в плитку шоколада.
– Что происходит? – заволновался я, обхватывая ее лицо.
Валя взяла мою руку и опустила себе на живот.
– Подержи пока здесь. Он всегда реагирует на твои прикосновения и на сладкое.
Я положил обе ладони на ее живот и погладил. Валя с жадностью запихивала в себя шоколад.
– Объясни, что происходит?
Потому что, мать твою, я был в полном недоумении.
– Он не шевелится... – ответила она с набитым ртом.
Мои ладони замерли. Я действительно его не чувствовал. Малыш всегда толкался, когда я гладил Вале живот.
– Как давно?
Я почувствовал, как начинает дрожать мой голос.
– Я... Я не помню. Кажется, вчера, но я не уверена.
– Блять!
– Столько всего произошло, и я просто не обратила внимание, а сейчас мне приснился плохой сон и...
Я не стал дослушивать. Подхватив Валю на руки, я заторопился к машине. Она дрожала. Ей было страшно. Я тоже был напуган.
– Егор, а вещи?
– Черт!
Она не может поехать в одной пижаме. Сейчас была середина октября. Я понес ее обратно в дом.
– Я могу идти сама, – произнесла она, когда я занес ее в спальню и посадил на кровать.
– Знаю, – выдохнул я и коснулся губами не живота. – Все будет хорошо.
Я направился в гардеробную за ее одеждой.
– Дай ногу.
Она уперлась пяткой о мое колено, и я стал натягивать на нее носки.
– Егор, я могу сама.
Я только покачал головой.
– Скоро твой живот будет еще больше. Мне нужно начать тренироваться.
Валя слабо улыбнулась, слыша мои слова. Я, блять, никак не рассматривал вероятность того, что с ее беременностью что-то не так. Наш малыш жив и здоров. И родится он в срок.
Через полчаса мы уже были в клинике, где Валя наблюдалась. Она легла на кушетку и задрала толстовку повыше. Я сидел рядом и держал ее за руку.
Врач выдавила немного геля ей на живот и принялась водить аппаратом. Я замер в ожидании.
– Так... – протянула она, всматриваясь в монитор. – Сейчас посмотрим.
Как только она нажала на кнопку, мы услышали довольно знакомый звук, потому что уже ни раз были на УЗИ.
– Сердцебиение хорошее, – заверила нас врач.
– Толкается... – тихо произнесла Валя.
Она лежала и смотрела прямо на меня. Ее глаза были полны слез, но это меня не беспокоило сейчас. Я знал, что это были слезы счастья.
Я выдохнул от облегчения и поцеловал ее ладонь.
– Не переживайте. Все нормально.
Валя улыбнулась мне и прошептала:
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Можете не беспокоиться. Ваш мальчик прекрасно себя чувствует.