22
Егор
Я вернулся домой к вечеру. Взглянув на часы, я понял, что Валя, должно быть, уже укладывает Рому. Войдя в спальню, я увидел, что сын уже спал. На тумбочке стояло какое-то устройство. Я догадался, что это была радионяня.
Приняв душ, я отправился на поиски Вали. Встретив Галину Анатольевну, она сказала, что девушка спустилась в подвал. Меня это не особо удивило. Скорее всего женщина провела сегодня Вале экскурсию по особняку. Наверняка, ее заинтересовал мой спортивный зал.
Я спускался в подвал, слыша глухие удары. Повернув за угол, я увидел Валю, одетую в спортивную одежду с перчатками в руках, выколачивающую жизнь из боксерской груши. Она была великолепна. Несмотря на длительный перерыв, ее техника была все такой же отточенной, как и два года назад, когда я впервые увидел девушку в спортивном зале.
Она была одета в белый спортивный топ и короткие чёрные шорты, которые обтягивали ее зад, давая мне еще больше извращенных фантазий, особенно после той ночи.
Я знал, почему она здесь. Валя была зла, поэтому сейчас выбивала жизнь из боксерской груши, представляя меня на ее месте. Я понимал чувства девушки, но ничего не мог поделать с собой, потому что тоже злился.
Она не замечала меня, сосредоточившись на своих ударах. Я медленно стал подходить ближе, по пути снимая с себя футболку, оставляя только шорты. Валя почувствовала мое приближение за секунду до того, как мои ладони легли на ее талию. Она вздрогнула, но не отступила. Я подошел к ней вплотную и уткнулся носом ей в волосы, нежно проводя руками по ее плоскому животу.
– Я не хочу больше видеть тебя в этом зале, – прошептал я, целуя ее в висок.
– С той ночи прошло всего двое суток. Я не могу забеременеть так быстро, – раздраженно ответила она.
Я знал, почему она вела себя именно так. Валя злилась на меня.
– Пока это не станет ясно наверняка, я не хочу, чтобы ты перенапрягалась.
– Залететь дважды с первого раза... – фыркнула она. – Кажется, я чертовски везучая.
– Валь...
– Не хочу говорить об этом. Я все еще злюсь. Оставь меня.
Она попыталась вырваться из моей хватки, но я не дал ей этого сделать.
– Я понимаю твои чувства. Возможно, ты права, и я гребанный эгоист. Но я ничего не могу с собой поделать, когда это касается тебя. Я готов был разрушить, сжечь, убить все, что было вокруг меня, когда я узнал, что у меня есть сын, которого ты скрывала. Но я сдержался в тогда. Именно в тот момент я проглотил свою гордость. Я не устроил тебе скандала по этому поводу, хотя внутри меня все пылало. Я сорвался лишь вчера. Прости меня. Мне правда жаль за нашу стычку тем утром. Я не сдержался. Но ты должна понять, что я не буду просить прощения за ту ночь. Можешь считать меня конченым мудаком, но я тот, кто я есть.
Валя молчала, внимательно слушая меня, и не шевелилась. Я продолжил гладить ее по животу, уже представляя, как внутри зарождается мой ребенок.
– Я хочу его. Хочу видеть тебя беременной, хочу ощущать, как он пинается, хочу видеть, как он родится, услышать его первый крик, взять на руки. Быть с ним рядом каждую минуту, любить и защищать его. Я многое пропустил с Ромой и хочу это наверстать. Прошу, дай мне это.
Я целовал ее в шею, продолжая спускаться ниже вдоль левого плеча. Ее топ застегивался спереди. Я потянул за молнию, но Валя меня остановила, кладя руки поверх моих. Они все еще были в перчатках.
– Егор, не надо, пожалуйста...
– Я знаю, ты хочешь этого. Сопротивляйся разумом до последнего, но мы оба знаем, что ты уже мокрая.
Я уперся своей эрекцией ей в поясницу и продолжил расстегивать ее топ. Как только грудь девушки оголилась, я схватил одну из них и крепко сжал, отчего Валя запрокинула голову назад и хрипло застонала.
– Хорошая девочка, – ухмыльнулся я, продолжая целовать ее шею.
Я провёл большим пальцем по соску и ущипнул его, чем вызвал еще один стон от девушки.
– На этот раз мы будем предохраняться, – предупредила она своим сбившимся дыханием, но я промолчал.
Моя рука уже медленно опускалась к тому месту, где она изнывала от желания. И через секунду я уже убедился в этом окончательно.
– Егор... – взывала она ко мне.
Я знал, чего она хотела, но не мог ей этого дать.
– Егор, мы должны предохраняться. Может быть, прошлый раз прокатит.
Вале не нравилось мое молчание. Я не хотел давать ей пустых надежд. Возможно, она права. Я был эгоистом, но я не успокоюсь, пока она не даст мне то, что украла у меня два года назад. Я ввёл в нее один палец и слегка прикусил ее плечо. Отчего Валя снова хрипло застонала.
Она была только моей. Всегда. Эта женщина принадлежала мне. Все стоны, поцелуи, каждый гребаный сантиметр ее тела. Все это было моим. Я знаю, что владел не только ее телом, но и душой. Она любила меня так же сильно, как и я ее. Даже если она отрицала это. Тот факт, что она родила Рому, а не избавилась от него, когда только узнала о беременности, уже говорил о том, что ей нужна была частичка меня.
– Валь, ты знаешь, чего я хочу. Я уверен, что в глубине души ты тоже этого хочешь. Неужели родить от меня еще одного ребенка тебя настолько пугает?
Я продолжал ласкать ее, слушая сбившееся дыхание девушки. Ей нравилось то, как я к ней прикасаюсь. Она тосковала по этому. Я знаю. Валя могла говорить что угодно, но только я видел правду.
– Рома еще слишком мал. Давай подождем еще пару лет. Я согласна, но только не сейчас. Прошу тебя.
Я ничего не ответил и продолжил ласкать девушку. Она стонала в моих объятиях, прижимаясь спиной к моей груди.
– Егор, прошу тебя. Давай в этот раз предохраняться.
Она умоляла меня, но я был непреклонен. Валя знала это, потому что я продолжал хранить молчание, пока дарил ей себя.
С каждым моим движением она дышала все чаще. Ее соски набухли, и я ласкал грудь девушки, не желая останавливаться. И как только она задрожала в моих объятиях, находя освобождение, я медленно вытащил палец из нее и принялся стаскивать ее шорты вниз. Валя остановила меня на полпути.
– Скажи прямо: ты выполнишь мою просьбу или нет?
Я слегка прикусил ее плечо и зарычал:
– Ты же знаешь, что нет.
– Значит, я тоже говорю тебе «нет».
Мне не хотелось брать ее силой, даже если она этого желала, но не показывала. Я буду уговаривать Валю, даря ей ласки, от которых она потеряет рассудок и забудет о своей просьбе.
Она развернулась в моих объятиях и сразу же широко раскрыла глаза, уставившись на шрам, которого еще не видела. Валя какое-то время молчала, обдумывая то, что видит. Она сделала глубокий вдох и стала расстегивать перчатки. Как только они упали на пол, она положила ладони мне на грудь и провела указательным пальцем по круглому шраму. Валя все еще молчала, и я вместе с ней. Мне всегда была интересна ее реакция.
Она провела ладонями вниз и обнаружила еще один шрам. Прямо рядом со старыми, которые я получил в Сирии от осколочного ранения. Их невозможно было не заметить. Я знал это. Они были свежими и выделялись на фоне забитого тела татуировками.
Валя сделала глубокий вдох и подняла на меня взгляд. Я увидел, как она сдерживает слезы.
– Не плачь, – тихо сказал я, обхватывая ее лицо ладонями.
Я притянул ее ближе к себе, чтобы поцеловать в лоб и успокоить. Она была напугана.
– В тебя стреляли? Когда это было?
Я услышал первый всхлип и крепче обнял малышку. Она коснулась щекой моей груди и не сводила глаз со шрама, проводя по нему дрожащими пальцами.
– Я выжил, и это – главное, – сказал я, гладя ее по голове и целуя в макушку.
– Прошу, скажи, когда это случилось? – я слышал, как дрожит ее голос.
– Это произошло в день твоего отъезда. В нас стреляли, когда мы возвращались из аэропорта.
– «Мы»?
– Я и Никита. Он тоже словил пулю, я – три.
Возможно, мне не стоило говорить об этом, но я всегда многое скрывал от нее, поэтому решил дать ей то, что она хочет. Если моя конечная цель сделать так, чтобы она доверилась мне полностью, мне нужно научиться делать то же самое.
– Ты знаешь, кто стоял за этим?
Я лишь коротко кивнул. Не знаю, нужно говорить ей именно эту правду. Готова ли она была к такому?
– Он мертв?
Я снова кивнул. Слава Богу, что она не спросила имя.
– Вот поэтому я боялась приезжать. Ты живешь слишком опасной жизнью. Я не хотела быть в твоем мире, и чтобы мой сын тоже.
– Наш сын, – предупредил я строже.
Мне не нравилась эта фраза. Он «наш». Пусть привыкает к этому.
– Я не хочу быть частью этого. И не позволю Роме жить такой жизнью. Вот почему я не вернулась. Ты не можешь винить меня за это. Я сделала это ради него.
Она продолжала тихо всхлипывать на моей груди, пока я гладил ее по спине успокаивая.
– Это сделал дядя Вадик или Саша? – неожиданно спросила она.
Я напрягся. Какого хрена?
– Ответь, – попросила она снова. – Я хочу знать правду.
Валя не смотрела на меня. Я продолжал гладить ее по волосам.
– Я узнала о смерти отца Саши из газет. Вот почему я не вернулась.
Постойте. Что?
– Писали о том, что он и его охранники были убиты в каком-то загородном доме. Их тела гнили там несколько месяцев, – она всхлипнула и уткнулась носом мне в грудь. – На дяде Вадике были найдены следы пыток.
Ее голос сорвался, и я обнял ее крепче.
– Это был ты! – крикнула она, толкая меня в грудь кулаком. – Не смей отрицать. Ты говорил, что именно он подставил моего отца. А потом его находят мертвым. Это чудовищно, Егор. В крайнем случае его можно было просто застрелить, если ты считаешь свой собственный суд правильным. Но пытки...
Валин голос перешел в рыдания, и я не мог ничего с этим делать. Что я должен был сказать? Она права: я был монстром.
– В конце-концов он получил пулю в голову, – сказал я наконец.
– Это ужасно, Егор. Зачем? Я не понимаю.
– Валя... – на мгновение я запнулся, пытаясь подобрать слова. – Есть вещи, которые ты можешь не понять.
– Вот поэтому я и не вернулась! – она вновь ударила меня в грудь. – Я не хочу, чтобы Рома рос в этом. Я не хочу, чтобы он становился таким же жестоким, как ты. Твоя жизнь слишком опасна и чудовищна. Я не хотела такой судьбы своему сыну. Этот мир не подходит для нас, а ты никогда не откажешься от этого.
– Взгляни на меня, – попросил я, хватая ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. – Я обещаю, что буду защищать вас до последнего вздоха. Клянусь.
Я стер ее слезы костяшками пальцев и нежно прижался своими губами к ее, чувствуя их солоноватый вкус.
– Мой сын никогда не станет таким как я, если сам не захочет этого. Обещаю. Я защищу вас всеми силами. Со мной вы всегда будете в безопасности. Ты мне веришь?
Валя подарила мне легкий кивок, который выражал больше неуверенности моим словам, но плевать я на это хотел. Потому что буду каждый день доказывать ей это.
Я поцеловал ее сильнее, проникая языком ей в рот, чтобы показать степень своего намерения. Она все еще была крепко прижата ко мне и не шевелилась, отдаваясь полностью моей власти. Я крепко обнял ее за спину и медленно стал опускать на мат. Она не отстранилась, полностью доверившись мне, когда я навис над ней. Я видел в ее заплаканных глазах ту самую нежность, что и два года назад. Мне нужна была та самая Валя, от которой я когда-то потерял весь разум, а ей нужен был прежний Егор. И я подарил ей его.
Она тихо стонала от моих поцелуев, когда я осыпал ими ее шею и грудь. Валя издала тихий стон, и я забылся. Я так любил ее. Мне было плевать на то, что происходило между нами до этого. Я чувствовал, как мы оба хотели друг друга и пытались забыться, когда ласкали наши тела. Между нами не было никаких слов или условий. Были только мы. Два любящих человека, которые пытались жить дальше. Страдали и учились. Жили и любили.
Мне ничего не хотелось больше, чем оказаться внутри нее. И спустя мгновение я вошел в нее одним резким толчком. Она не остановила меня, не оттолкнула. Я стал двигаться и целовать ее в шею. Валя тихо стонала и вонзала ногти мне в спину. Я посмотрел на нее и увидел в нее глазах нежность. Именно в этот взгляд я и влюбился два года назад. Мы были полными противоположностями тогда и сейчас, но нас связывала нечего иное: невообразимые чувства. Несмотря на то, что жизнь разделила нас, мы снова обрели друг друга. И я готов на всё, чтобы она и наш сын всегда были в безопасности.
Еще неделю назад я страдал от чувства, что, возможно, никогда не увижу ее снова. Я убеждал себя в том, что мне необходимо постараться забыть о ней. Но как я мог выкинуть из головы ту, которая смогла перевернуть мою жизнь с ног на голову?!
Я целовал ее в шею и не мог насытиться ею. Валя издавала тихие стоны и прижимала мою голову ближе к себе. Я взглянул на нее и увидел в ее глазах удовлетворение. Она наконец-то сдалась мне. Я просунул руку между нами и стал ласкать ее клитор. Она закусила губу и прикрыла глаза. Я опустил голову, касаясь ее лба своим, и вдыхал ее стоны, потому что наши губы были в миллиметре друг от друга.
Валя задрожала и снова кончила, находясь подо мной. Я схватил ее за шею и притянул к себе для поцелуя. Ее губы дрожали от страсти. Я отстранился и вопросительно взглянул на нее. Она молча кивнула, и я расценил это как разрешение.
Я ускорился и спустя мгновение нашел и свое освобождение. Мы молча смотрели друг на друга, касаясь лбами. Наше дыхание было учащенным. Мы молчали. Я поцеловал ее и произнёс первое, что пришло мне на ум:
– Я люблю тебя, – впервые за долгое время признался я.
– И я люблю тебя, – ответила она.
И в этот момент я понял, что никогда не был так счастлив.
________________
Ну как вам? Добьем 20 звездочек?)☆🤍