Chapter 36
Пэйтон
Я вздохнул и перевернулся на другой бок, чтобы обнять Ливи и снова заснуть спокойным сном, которого не было уже две долбаные недели. Но наткнулся на пустоту и тут же открыл глаза. Вторая часть кровати была пуста. Обернувшись, заметил, что сейчас только половина восьмого утра. Так какого хрена ее нет на месте? Поднявшись с постели, я открыл дверь спальни и прислушался. Тихо.
– Ливи, – негромко позвал я, сглатывая комок страха. Через несколько секунд из гостиной вышла Лив в джинсах и футболке. А я боялся, что ушла. Дурак.
– Доброе утро, – произнесла она, улыбнувшись.
– Ты готовишь план по нашему выживанию, так как за ночь все человечество заболело каким-то вирусом? Другого объяснения тому, что ты вскочила так рано, я не вижу, – проговорил я, а Лив хихикнула.
– Нет, Пэйтон, – помотала она головой, – к счастью, все живы и здоровы. Привыкла в больнице вставать в шесть, а затем в семь на осмотр и процедуры. Не смогла больше спать и решила приготовить завтрак.
– Может, подашь его мне в постель? – предложил я, потягиваясь.
– Хм, Лайла и Коул тоже встали и через полчаса придут на завтрак, а затем мы договорились поехать покататься на коньках, – нахмурилась она.
– На коньках? Голову припекло? – удивился я.
– Да брось, в детстве мы же гоняли, и ты играл в запретный хоккей, – усмехнулась она и пошла на кухню.
– Откуда ты знаешь? – следовал я за ней.
– Пэйтон, глупый вопрос. Мой брат – болтун. Да и воспоминания практически вернулись, – обернувшись, она подмигнула мне.
Я сел за стол и стал ждать. За несколько минут передо мной появились пустая тарелка, приборы, маленький чайничек с чаем, кружка, сахар, несколько видов джема и румяные блинчики.
– Ваш завтрак, сэр, – официально сказала Лив.
– Благодарю, – кивнул я, стараясь не рассмеяться.
– Будут еще пожелания?– подняв одну бровь, спросила она.
– Да, пока я пробую то, что вы приготовили, полезайте под стол, желаю порцию минета, – невозмутимо ответил я.
– Хорошо, сэр. Глубокий или как обычно? – имитируя мой тон, продолжила она.
– Такой выбор, даже не знаю, что заказать, – задумался я.
– У вас мало времени, сэр, поэтому решайте быстрее, – кашлянув в кулак, произнесла она.
– На ваше усмотрение, мисс Престон, – заявил я и сложил руки на груди, ожидая дальнейших действий.
В ее глазах появился озорной огонек, и она тут же опустилась на колени, а я ошалел. Она что, серьезно? Я же шутил! Мать твою, она действительно решила свести меня с ума. Я ждал. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Ничего не происходило! Я нахмурился, и вдруг мурашки побежали по моей коже от легкого прикосновения к внутренней поверхности бедра нежных губ. Я от неожиданности вздрогнул и расслышал глухой удар.
– Мамочки, – простонала Ливи, а я уже упал на пол на четвереньки и заглянул под стол.
– Малышка? – удивленно смотрел я на девушку, потирающую макушку и кривившуюся.
– Придурок ты, Мурмаер, решил добить мой многострадальный череп? – Она открыла один глаз и посмотрела на меня, морща нос.
– Прости, – хохотнул я, а затем, наклонившись и уткнувшись лбом в прохладный пол, заржал. Да, из нас еще те порноактеры.
– Ни капли сочувствия, – хихикнула Лив.
– Я так люблю тебя, – прошептал я, обнимая ее за талию.
– Дурак, – улыбаясь, она шлепнула меня по голой груди.
– Я так понимаю, минет отменяется? – задал я риторический вопрос.
– А извилины-то имеются, – усмехнулась Лив.
– Ладно, утро отличное, но я все-таки голоден.
– Тебе на пол все спустить? – спросила она и встала.
– Мое королевское высочество вернется на свой трон, – хмыкнул я и сел на стул.
– Тогда приятного аппетита, змей-искуситель. – Она улыбнулась и налила мне чай.
Пока я завтракал, Лив ходила по кухне, то доставая что-то из холодильника, то включая плиту, то, задумавшись о чем-то, замирала. Я улыбнулся, наблюдая за ней. Внутри меня было так спокойно и тепло, что во мне проснулось какое-то невероятное чувство нежности. Я понял, что вот так готов просыпаться хоть в шесть утра, лишь бы она была рядом. Фантазия уже рисовала картинки будущего, а я, откинувшись на спинку стула, предался мечтам. Звонок в дверь оповестил, что пришли ребята.
– Иди, одевайся, – сказала мне Лив, а сама вытерла руки полотенцем.
– Я могу сам открыть, – ответил я.
– Пэйтон, ты в одних трусах. Не хочу, чтобы на тебя смотрели. Не буди во мне ревнивую стерву, – улыбнулась она, подойдя ко мне.
Быстрый поцелуй в губы и шлепок по моей ягодице. Я рассмеялся и отправился в спальню. Как убедить ее остаться со мной? Как показать, что у нас все получится? Я не знал, но должен был убедить ее в этом. Я вышел из спальни и услышал громкий смех, разносящийся по дому. Не хочу быть больше один. Я не смогу. Привык к ней и готов стать мужем. Но меня обижало то, что она этого не видела. Или просто не желала замечать во мне перемену.
– А вот и угрюмый Шрек вышел из своего подземелья, – протянула Лайла, и все снова рассмеялись, а я бросил на нее злой взгляд.
– Нет, он у меня замечательный, – еще хихикая, вступилась за меня Лив.
– Ну что, готовы?
– Малышка, ты серьезно, что ли, про коньки? – скривился я.
– Да, поехали, – кивнула она и, подхватив под руку Лайлу, пошла к двери.
– Что у вас происходит? – тихо спросил меня Коул.
– Все хорошо, – удивленный таким вопросом, ответил я.
– Ну ладно, – нахмурившись, кивнул друг.
А что не так? Она смеется, шутит и улыбается, приготовила завтрак. Что не так?
Оливия
Его глаза, следящие за каждым моим шагом и эмоциями на лице. Его руки, нежно и в то же время так крепко прижимающие меня к себе. Мое сердце, колющее от каждого вздоха рядом с ним. Больно. Чертовски больно понимать, что из-за своего страха я не могу расслабиться и насладиться любимым человеком полностью.
– Ливи, – от моих мыслей меня отвлек любимый голос. Пэйтон стоял с парой белых коньков и робко улыбался. И ты боишься, единственный мой, сделать что-то не так или сказать невпопад. Но обещаю, я постараюсь справиться.
– Спасибо, я сама, – подошла к нему и взяла коньки.
Мы переобулись и передали верхнюю одежду и обувь Лайле и Коулу, которые расположились на лавке с чашками горячего шоколада в руках.
– Пошли, – улыбнулась я Пэйтону.
– Малышка, я не помню, как... я грохнусь, – скривился он.
– Не волнуйся, я буду подстраховывать тебя, – рассмеялась я и, взяв его за руки, начала скользить по льду спиной вперед.
Пэйтон с хмурым выражением лица двигался медленно и неуклюже, а я не могла им налюбоваться. Боже, какой он красивый. Какой невероятный, и как сильно я люблю его. Но пока не готова шагнуть с ним дальше. Надеюсь, он простит меня и когда-нибудь поймет.
– Ливи, не так быстро! – крикнул Пэйтон.
Музыка, играющая для всех любителей красивого и острого спорта, создавала романтику вокруг нас. Хоть на улице было светло, но сама атмосфера, царившая на катке, заставляла меня улыбаться. Я отпустила руки Пэйтона, сделала круг по всей площадке и вернулась к нему, стоящему на том же месте, где я его оставила.
– Ну же, милаха, потряси попкой, – рассмеялась я, качая головой в такт музыке.
– Не смешно, Ливи. Я как придурок здесь торчал. Мне двадцать шесть лет! Посмотри, тут одни малыши. – Он развел руками.
– А ты мой малыш, – тихо сказала я, подъехала к нему вплотную и обняла за пояс. – Мамочка привела свою деточку развлекаться.
– Ливи, – хохотнул он, и его рука прошлась по моей щеке. – Потанцуй со мной.
– Э, нет. – Я попыталась отодвинуться, но он крепче прижал меня к себе, давая узнать мне о том, что он возбудился. Только от чего? – Пэйтон, здесь же дети!
– Знаю, – довольно протянул он.
– Ты сумасшедший романтик, – рассмеялась я, положив руки на его плечи.
Думаю, мы выглядели со стороны очень странно: двое взрослых людей, смотрящих друг другу в глаза, практически не двигающихся, но настолько растворенных в этом моменте, что у их друзей выступили слезы на глазах и они сделали несколько фотографий этого события. Я отступила назад, вырываясь из объятий Пэйтона, отъезжая и подпевая песне. Он рассмеялся и начал осторожно и медленно наступать меня, а я, крутясь и подмигивая ему, продолжала «убегать». Его глаза засветились озорством и азартом, он уже вспомнил все навыки и быстрее поехал ко мне. И не успела я моргнуть, как его руки оказались на моей талии, а я была прижата спиной к его груди.
– Люблю тебя, – прошептал он, а я улыбнулась.
Ноги двигались сами, синхронно делая движения, и я летела в своих ощущениях рядом с ним. Но мы слишком сильно разогнались, а остановиться не смогли правильно. Наши коньки запутались, и мы рухнули на лед.
– Лив, Пэйтон, вы живы? – к ограждению, возле которого мы валялись, как два мешка с картошкой, и хохотали, подбежали Коул и Лайла.
– Больные идиоты, теперь понятно, почему вы вместе, – покачала головой подруга.
Да, было больно, но совсем чуть-чуть, ведь Пэйтон был моей периной, а сейчас лежал и кряхтел, отчего мне стало еще смешнее. Я скатилась с него и легла полностью на лед, довольно смотря в небо. Едва уловимое касание: его рука нашла мою, и наши пальцы переплелись. Пэйтон перевернулся на живот и уставился на меня. Его губы начали двигаться, подпевая песне, и я зажмурилась от внутреннего взрыва. Невероятный мужчина, непредсказуемый и со скрытыми талантами. Я свободной рукой обняла Пэйтона за шею и потянулась к его губам. Он на секунду напрягся, но затем, подложив руку под мою голову, с улыбкой ответил на мой порыв. Поцелуи, шепчущие о волшебной нити между нами, связывали нас крепче. Отдаться этой сумасшедшей волне и зарыться руками в его волосы, притягивая его ближе к сердцу. Мне необходимо было это подтверждение чувственности, и он мне дарил ее. Пэйтон слегка прикусил мою нижнюю губу, его язык прошел по моим зубам и ворвался в мой рот. Я томно застонала.
– Как не стыдно! – возмутился кто-то.
Мы оторвались друг от друга и подняли головы. На нас осуждающе смотрела женщина с двумя малышами, которым, судя по их хитрым мордашкам, представление, наоборот, понравилось.
– Не мешайте, мы тут как раз подошли к зачатию, – с улыбкой протянул Пэйтон и опустил голову, смотря в мои глаза. Я не смогла сдержаться и захихикала.
– Среди бела дня, у всех на виду, извращенцы! – продолжала возмущаться женщина и, взяв деток за руки, поехала с ними к выходу.
– Не хочу вставать, – прошептал Пэйтон и коснулся пальцами моей щеки. – Ты такая красивая, Ливи.
– Прекрати. – Смутившись, я отвела взгляд.
– Никогда. Буду вечно говорить тебе комплименты. Это моя ошибка. Я просто счастлив, видя, как раскраснелись твои щеки, как смешно и по-детски ты смотришься в этой милой розовой шапочке, как припухли твои губы от моих поцелуев, как часто ты дышишь, потому что тебе нравятся мои слова. Но вставать надо, потому что боюсь, я могу перейти к более решительным действиям.
– Дурак, – прошептала я, краснея еще больше.
Нет, не потому, что меня привели в шок его признания. А потому что я втайне сама об этом мечтала, и мой возбужденный мозг придумал несколько вариантов горячего секса на льду. Пэйтон встал на колени, предлагая мне руку. Я оперлась на нее и попыталась подняться на ноги, но лезвие конька соскользнуло, и я упала на Пэйтона. Он подхватил меня, и мы снова рухнули на лед.
– Это судьба, – смеясь, выдавила я.
– До весны будем жить на льду, – подхватил он.
Но все же, упав еще пару раз, мы встали на ноги и доковыляли до бортика к громко хохочущим друзьям.
– Нет, это было лучше, чем в сопливой романтической комедии, – сквозь смех произнесла Лайла.
– Мы, кстати, это сняли в ваш семейный архив.
– И кто из нас больной? – Закатив глаза, я подошла к скамейке.
– Вы точно. Но это было настолько мило, что мне казалось, что сейчас появятся ангелочки и начнут петь рождественский гимн, – продолжила Лайла.
Я только довольно улыбнулась, собираясь расшнуровать свои коньки. Но прохладные пальцы остановили меня, и я удивленно перевела взгляд на Пэйтона, опустившегося на колени и хитро улыбающегося мне.
– Я сам, – прошептал он, и я кивнула.
Романтика – это всего лишь слово, и оно не сравнится с этим ощущением сказки вокруг. Я наблюдала за любимым мужчиной, как он с нежностью стягивал с меня коньки и надевал угги. Затем быстро переобулся сам и пошел сдавать инвентарь.
– Боже, Лив, это так... просто не передать словами. Вы идеально подходите друг другу, – сказала Лайла, взяв меня под руку.
– Да, – просто ответила я.
– Ты не обидишься, если мы с Коулом вас оставим? Хочу побыть с ним еще немного наедине. Понимаю, что я не нужна ему... но влюбилась. И даже расстроилась, узнав, что у меня была всего лишь задержка, – грустно вздохнула подруга.
– Нет, конечно, не обижусь, хорошо вам отдохнуть.
Увидев возвращающегося Пэйтона крикнула ему:
– Поехали пообедаем?
– А ребята? – удивился он, подойдя ко мне.
– Они хотят побыть одни.
– Малышка решила побыть свахой? – усмехнулся он.
– Скажи, а Коул тебе что-то говорил про Лайлу? Ну, там... влюблен ли он? – спросила я, пока мы шли к парковке.
– Ливи, не надо надевать на себя крылышки Купидона, – покачал он головой.
– Так, Мурмаер, если бы Коул не притащил тебя сюда, в Нью-Йорк, то неизвестно, сколько времени мы еще не виделись бы. Он же тоже вмешался, – напомнила я ему.
– Ты все вспомнила?.. – С его лица сошла краска, и он остановился.
«Дура, какая я дура, мамочки!» – мысленно стукнула себя по лбу.
– Да, я же утром говорила. Не все, но многое, – медленно ответила я. Он сжал губы и опустил голову.
– Это ничего не меняет, Пэйтон. Ничего. Я здесь, значит, это мое решение. И не думай об этом, хорошо? – уверяла я его, хотя внутри все переворачивалось от этой лжи.
– Почему ты мне не сказала, Ливи? – с такой болью произнес он, что мое сердце сжалось.
– Пэйтон, посмотри на меня. – Я заставила его поднять голову и уперлась в измученный взгляд зеленых глаз. – Мы пробуем жить вместе, и нам предстоит смириться с прошлым. От него не убежать, не спрятаться. Ты мне необходим, но я... боюсь, понимаешь? Я всего лишь слабая и глупая девушка. В моей голове столько мрачности, что я не смогу пережить это в одиночку. Я нуждаюсь в твоей помощи. Помоги мне, Пэйтон, сейчас я запуталась и не знаю, что мне делать дальше.
– Просто быть со мной, – прошептал он, обнимая меня. – Я не понимаю, почему нам досталось столько всего от жизни? Мы не заслужили этого, но, наверное, вот так мы отвоюем любовь. Я с тобой, малышка моя, я всегда с тобой. Только разреши мне это.
Сглотнув ком в горле, я натянуто улыбнулась и кивнула. Не время.
Еще не время.