Если меня не станет
Мы ввалились в нашу маленькую квартирку, нарушая тишину звонким смехом. Зима уже полностью вступила в свои права, покрывая улочки Сеула снегом, поэтому мы с Чонгуком не упускали возможности погулять перед сном, и как правило, данные прогулки заканчивались жестокой войной. Мы валялись в снегу, играли в салки и без устали разыгрывали из себя враждующие стрелковые отряды с нескончаемым запасом патронов в виде снежков. Домой всегда приходили мокрые, голодные, уставшие, но безумно счастливые. Новогоднее настроение давало о себе знать, и мы с Чоном нарядили чудесную елку, которая теперь красиво мерцала в темноте гостиной комнаты.
Вот уже несколько минут топчясь на пороге, я пыталась расшнуровать ботинки, но Чонгук постоянно мне мешал. Мои раскрасневшиеся от борьбы щеки и съехавшая в сторону шапка доставляли ему массу удовольствия, и заразительный смех этого весельчака разносился по всему дому. Через пару минут моя выдержка треснула по швам. Теперь и он, красный словно рак и с болтающейся на макушке шапкой, пытался ухватиться за свои шнурки, но нет, русские не сдаются!
В итоге силы кончились и у меня, и у Чонгука. Заключив пакт о ненападении, с серьезным видом мы пожали друг другу руки, и не разрывая зрительный контакт, наконец сняли с себя верхнюю одежду.
Я вымыла руки, переоделась в шорты и легкую майку, и улыбнувшись своему отражению в зеркале, пошла готовить ужин. Проходя мимо гостиной на кухню я услышала, что Гук говорит с кем-то по телефону, но останавливаться не стала. Привычки подслушивать его телефонные разговоры у меня никогда не водилось. Я полностью ему доверяла, хотя могла ревновать ко многим, ведь не у каждой простолюдинки парень айдол.
Я уже дожаривала омлет, когда почувствовала, как руки Чонгука обвивают мою талию. Носом он уткнулся мне в шею, и его дыхание защекотало кожу. Я улыбнулась и теснее прижалась к его груди. Всегда таю, когда он обнимает меня со спины. Эти объятия, по моему мнению, самые интимные и нежные. Чувствовать его сильное тело каждой частичкой своего - волшебно.
- Ты так чудесно пахнешь... Ммм... Твой запах словно наркотик для меня...
Мурашки табуном пробежали по всему телу, потом обратно и снова по кругу. Никогда к этому не привыкну. Всегда сносит крышу, когда он говорит что-то подобное.
- Чонгук, если ты сейчас продолжишь, от ужина останется лишь горка пепла...
Он нехотя отпустил меня, предварительно нежно поцеловав в изгиб шеи. Сердце пропустило удар, и казалось, что губы парня все еще на моей шее, несмотря на то, что виновник моего ступора уже накрывал на стол.
- Эй! Омлет горит!
Я вздрогнула и быстро выключила плиту.
- Ох, чуть не спалила. Это все ты виноват, соблазнитель чертов!
Он не злился на меня, ведь он знал как действуют на меня даже невинные прикосновения, Чон лишь засмеялся, и от его улыбки у меня в животе запрыгало целое стадо баранов.
- Ненавижу когда ты так делаешь.
- А вот и не правда, ты всегда превращаешься в лужицу когда я... так... делаю...
- Прекрати строить из себя змея искусителя и ешь!
- Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа!
Я расмеялась.
После ужина мы вместе убрали посуду. Чонгук хотел помочь мне её вымыть, но я сказала, что я женщина и сама справлюсь со своей работой. Он улыбнулся и уступил.
Я задумалась о чем-то не существенном, но голос Чонгука вырвал меня из потока мыслей.
-А что если однажды меня не станет? - спросил Чонгук неожиданно, и я застыла, держа в руках тарелку. Отложив посуду в сторону, я повернулась к нему. Его вопрос ввел меня в ступор. Он сидел за кухонным столом и сминал в руках салфетку, не поднимая на меня глаз. Прошло около минуты, прежде чем я смогла ответить.
-Если не станет тебя, то и меня тоже. - искренне ответила я,- Без тебя моя жизнь не имеет смысла, и ты прекрасно об этом знаешь.
Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.
Я вытерла руки и подошла к нему. Он снова сидел с опущенной головой. Тревога заполнила мое тело. Видеть его таким было невыносимо больно, и из-за неведения я чувствовала себя беспомощной. Я положила руку на его щеку, пытаясь вложить в это прикосновение всю свою любовь.
- Что тебя мучает, Чонгук? Почему ты задаешь такие странные вопросы?
Он посмотрел на меня, в карих глазах стояли слезы.
Я впервые видела его таким, и мое сердце сжалось от боли.
- Чем я могу помочь тебе? Что я могу сделать?
Он взял меня за руку и посадил к себе на колени. Я обняла его, и он крепко обнял меня в ответ. Мы просидели долго, но Чонгук так и не ответил. Я слышала его тихие всхлипы, чувствовала как его слезы стекают по спине, впитываясь в майку, чувствовала, как он обнимал меня все крепче, будто боялся, что я уйду. Я не понимала что происходит, но боль за него была такой сильной, что я оставила все вопросы на потом. Я тоже заплакала, не в силах сдержать слёзы.
Через минут сорок он медленно поднялся вместе со мной на руках и направился в спальню. Я не была против, ему это было нужно, так же как и мне.
Той ночью Чонгук любил меня безумно нежно и бережно, словно фарфоровую куклу. Словно передавая мне всю свою боль через нашу близость. Я отдала ему всю себя без остатка, а он растворился во мне без всяких сожалений. Мы не могли насытиться друг другом до самого утра, и лишь на рассвете я уснула в его крепких объятьях.
***
Чонгук умер от рака головного мозга через 8 месяцев.
Миллионы людей горевали о нем, о том, кто дарил им столько положительных эмоций, любовь и всего себя. Тысячи и тысячи людей вновь приходили на его мемориал. Скорбь была буквально ощутимой и разрывала души несчастных на части.
Моя жизнь потеряла краски. Пустота в сердце была чернее ночи, но я не могла последовать за ним. У меня появилась страсть к жизни только благодаря Чонгуку. Из-за этого человека я потеряла всякую надежду и из-за него я ее обрела. Я знала, что он ушел счастливым. Он ушел, держа руку на моем животе, чувствуя под своей ладонью жизнь, которую он породил, чувствуя, как пинается наш сын.