Фанфики Чонгук

— Ты такая жалкая! — Потешался этот мелкий засранец Чон Чонгук. Ну, конечно, что может быть веселее, чем девушка, висящая вниз головой на дереве.

— Зато кровообращение в моей голове будет куда лучше, в отличие от некоторых, Чонгук. — Меня этот парень взбесил еще тогда, когда нарушил мой сон. Ах да, хотите узнать, как я попалась в ловушку? Да очень просто — я, Кан Мунёль, няня этого семнадцатилетнего раздолбая. Спросите, зачем такому взрослому мальчику сиделка? Пожалуй, начнем всё сначала.

***

Я уже долгое время живу в Америке. Лос-Анджелес — жаркий город, полный тусовок, а все из-за плохих парней, закатывающих эти гулянки в три утра. Живу я одна. На моем районе всё, слава Богу, спокойно. Не люблю я, если честно, шебутных людей. Мне не нравится, когда меня отвлекают и мешают моему спокойствию. Зануда, спросите вы? Да, возможно.

Что может делать человек, проживший несколько лет в одиночестве? Обычно, стандартные занятия: чтение книг, учеба, просмотр горе-убитого телевизора, а на досуге — домашние дела. Насыщенная жизнь, ничего не скажешь. Одним днём я всё-таки решила выйти на улицу, и от слишком долгого пребывания дома, щурилась, как вампир на дневной свет.

Гулять долго не пришлось, так как я вспомнила, что надо купить продукты. В супермаркете мой взгляд упал на хлопья и апельсиновый сок — типичный перекус типичного американца. По дороге домой мне приспичило выпить этого несчастного нектара, и он благополучно вылился мне на кофточку.

Я стояла в ступоре, пока как какой-то парень стал меня трясти, приведя в чувство. Мои глаза уставились на его грудь; поползли чуть вверх; увидели азиатскую внешность, довольно-таки красивую. Его улыбка — по-детски манящая, а глаза полумесяцы делали парнишку более милым. Он лишь скромно улыбнулся и убежал на оклик родителей. Хм, я только сейчас заметила, что у меня появились жильцы. О, оказывается, тот мальчик мой сосед через дом. Что-то в последнее время часто вижу корейцев в Америке. Всё равно — плевать. Главное, что этот красавчик переехал сюда, ура!

Всю ночь не могла заснуть, думая об этом парне. Что такого могло зацепить меня в соседском мальчике? Может, начал просыпаться инстинкт самки? Мне не хватает мужского внимания? Да, наверное, так и есть. Эх, что теперь делать? Собираясь уже спать, меня оглушила громкая музыка, исходящая из смежного дома. Они что, с головой не дружат? Двенадцать часов ночи, люди! Не церемонясь, засеменила в здание напротив, в чём мать родила — пижаме.

Похоже, у них там тусовка на полную. Судя по: «Наливай ещё!», то там жесть, как весело. Угу, для них, но не для меня. Простояв возле двери три-четыре минуты, решилась нажать на звоночек. Не знаю, каким боком эту тихую, по сравнению с гулами музыки трель услышали, но мне открыли. Это был паренёк, который улыбался мне днём. Интересно, он закатил вечеринку без спроса, или родители разрешили ему?

— Да-да? — Спросил малец, оперившись макушкой о дверной косяк. Он ухмылялся самой противной лыбой, а днём казалось, что была искренняя детская улыбка. Осмотрел меня с ног до головы и прыснул со смеху в кулак.

— Прости? — Немного помедлила я, смущаясь своего вида, — но не мог бы ты чуть-чуть убавить музыку, всё-таки есть же люди, которые давно отдыхают. И вообще, твои родители в курсе того, что устроил?

— Тётенька, какие родители? Здесь нет понятия предки и послушание; только вечеринка, на которой бухают, получая удовольствие. Кстати, насчёт него, может, пойдём ко мне на второй этаж, где тихо и будем мы с тобой? — Изогнул брови этот гад.

Я, сделав возмутительную рожу, замахнулась и ударила кулаком по его наглой морде. От сей силы удара, мальчик попятился назад, держась за нос, из которого уже текла кровь. Нехило я ему врезала. Он разозлился, еле-еле сдерживая себя.

По пути в дом, я успела вызвать полицию, которая успешно прибыла. Туса, услышав сирену, быстро затихла, пока из машины выходил коп, окончательно выгнав всех. Разочарованная толпа выходила из дома, бросая разъяренные взгляды на моего соседа.

Чуть позже, по просьбе офицера полиции, подъехали мама с папой этого хулигана выяснять отношения. Коп по-гостиному присел на диван, рассуждая о мальчике. Родители и я слушали внимательно о том, что если парень продолжит быть шалопаем, у него будут большие проблемы в будущем. Кажется, моё присутствие никто не заметил, забавно. Какая-то незнакомая девчонка сидит в чужом доме, а почему бы и нет? Это даже смешно. Наконец, полицейский распрощался с нами и вышел из дома. После ухода офицера, предки парня сильно рассердились, начиная что-то втирать ему на корейском языке:

— Чон Чонгук, который раз уже к нам приходят эти люди и говорят о тебе? Ну почему ты не можешь быть послушным и порядочным мальчиком, как все остальные твои ровесники? По-моему, мы тебя так не воспитывали, Гуки! — Причитала женщина.

Кажется, у мальчика переходный возраст. Так его зовут Чонгук, да? Хм, это точно он был, когда сбил меня? Вроде днём парень был скромнее и добрее.

— Мама! Мне уже семнадцать лет, я знаю, что надо знать, не учи меня жизни! — Он ещё и бунтарь, ох как?!

— Дорогая, нам нужно предпринять хоть какие-то меры. Так больше продолжаться не может! Помнишь, что было в Корее? Я не хочу, чтобы такое повторилось ещё раз! — Рассуждал отец, внезапно увидев меня. Он перевёл взгляд на жену, показав пальцем. — Девушка, можно спросить, вы кто?

— Ах да, здравствуйте, — поклонилась я в знак приличия. Я-то знаю корейский, несмотря на то, что уже долгое время в Америке. — Я ваш сосед через дом. Во время вечеринки Чонгук очень громко включил музыку, вот и вызвала полицию, извините за беспокойство! — Я намеревалась как можно быстрее уйти из этого дома, но меня остановили.

— Подожди! Как твоё имя? — Спросил главный в семье. Чонгук, почувствовав, что не к добру всё это, подозрительно посмотрел на отца, который с улыбкой звал меня обратно.

— Кан Мунёль. — Ответила я, а парень упал со смеху. Что такого? Моё имя слишком смешное? Мда, Чонгук, это обидно, знаешь ли.

— Мунёль, ты ещё учишься? — Спросила мама, — не хочешь подзаработать?

— Каким образом? — В этот момент юнец притих, слушая разговор.

— Не хочешь побыть няней для Чонгуки?

— Э, что, простите? — Удивилась я, непонимающе потупив взгляд на родителей парня. Мне в жизни никогда, честно, такого не предлагали. Чон округлил глаза, мотая головой категоричное «нет»! Чонгук, я тоже не в восторге. Фу, фу, ни за что!

— Мама, папа, я не хочу, чтобы эта девица была тут каждый день, присматривая за мной, я что, ребёнок? Она меня бесит! — Возмущался парень.

— Чон Чонгук, как ты смеешь такое говорить? Тебе не стыдно? Мунёль-щи, извини его, он немного непослушный. — Немного, женщина, вы издеваетесь? Да он дьявол во плоти!

Вот так я стала его нянькой. И как назло, его родители вечно куда-то уезжают, поэтому я каждый день лицезрю его самодовольную физиономию! Фуф, как он бесит меня, противный хулиган! Конечно, терпеть Чонгук меня тоже не мог. Мы постоянно ругаемся и дерёмся, а за тот случай на вечеринке парень до сих пор желает мне отомстить.

Я сиделка целых три дня. Это просто ад! Мне кажется, что с пятилетнем ребёнком найти общий язык куда проще, чем с этим тугодумом. Даже если малыш недружелюбный, можно пойти на компромисс, но с Чонгуком это не прокатит! Он слишком упрямый, много понтуется, а ещё перекаченный атлет-мэн без мозгов какой-то. Говорят, людей ненавидеть плохо, но мой кулак так и просится ударить его ещё раз, а его руки чешутся отодрать мне все волосы. Я всеми силами пытаюсь поговорить с ним нормально, увы, Чонгук дерзит, и я огрызаюсь.

Всё-таки, на четвёртый день мне улыбнулась удача.

— Чонгук, твои родители сказали мне, что тебя надо подтянуть в английском, чтобы в дальнейшем ты мог нормально поговорить со своими друзьями-американцами. — Стояла я возле парня, который играл в пииспи. — Чонгук?

— Что тебе надо?

Нет, видимо, она опять отвернулась, подставив задницу. Я ж хочу как лучше, за что мне такое наказание, удача?

— Тётенька, иди, не мешай мне, а твой инглиш я сам как-нибудь.

— Во-первых, Чонгук, не тётенька, а раз на то пошло, то нуна. Во-вторых, это надо тебе, а не мне. Может, выйдем на улицу, там свежий воздух, наверное, тебе будет легче сосредоточиться? — Чон отложил игру и выбежал из дома. Неужели ему так понравилась эта идея?

Я обрадовалась и вприпрыжку ускакала вслед за парнем. Выйдя из дома, увидела Чона, который махал мне рукой. Странно, он улыбается. Что-то подозрительно.

— Нуна, быстрей! — Поторапливал меня парень, а я послушалась, быстрей ускорила шаг. Лучше бы я этого не делала, ведь через секунду, моя нога наступила на петельку, которая вмиг потянула меня наверх. Учебник, ручка и тетрадь упали вниз, а мои щеки, кажется, покраснели от сильного прилива крови в голову. — Ты такая жалкая! — Потешался этот мелкий засранец.

— Зато кровообращение в моей голове будет куда лучше, в отличие от некоторых, Чонгук.

Всё, это война!!! Чон, ты отомстил. Рад?

***

Последние дни меня не просто сводили с ума, а бесили, намереваясь сделать нервный срыв. Мальчик вёл себя, как настоящий пятилетний ребенок, и щебетал детским голосочком, айщ. Я скоро начну нести всякую брань! Он специально ничего не делает, чтоб позлить меня и закатывает вечеринки, с которыми я усердно борюсь каждый день.

В один день я всё-таки победила, заставив его заниматься со мной уроками. Пока я объясняла тему, он что-то увлечённо записывал в тетрадку. Я даже перестала рассказывать, тихонько подглядывая за ним. Буквы были английскими, только мне не под силу было разглядеть, что Чонгук черкает. Он что, серьёзно взялся за ум? Нееет, не может быть.

— Что ты пишешь? — Поинтересовалась я. Он тут же дёрнулся, отбрасывая ручку, и сделал невинное личико, опять заговорив детским писком.

— А что я сделал, нуна? — Моргал глазками парень. Айщ, достал.

Он называет себя брутальным мачо, ага… Так какого чёрта он делает всякие милости? Это не сделает тебя крутым, придурок!

— Покажи, что ты только что писал. — Приказала я, а он замотал головой, загадочно улыбаясь. — Ладно, я продолжу…

Всё остальное время Гук сидел спокойно, правда, куда-то каждый раз пялился. Когда я хотела посмотреть на него, он отводил взгляд. На сегодняшний день, пожалуй, с английским покончено. Чон какой-то не такой. Обычно он дерзит, но не сейчас. Юноша странно и подозрительно притих; смущённо улыбается. Ааа, у него появилась новая пассия? Хм, интересно-интересно, но мне на это начхать.

***

Уже вечереет, а это значит, что его родители не приедут до завтра. Мда, опять будем ночевать одни. В этот раз я не вынесу. Я помню свой первый день в этом доме. Обычной девочке захотелось по-маленькому, а этот идиот выпрыгнул возле уборной и напугал меня. Кричала, конечно, громко, потеряв сознание. В конечном счёте, до туалета идти не пришлось… Чонгук долго ржал, а я пила очередную по счету валерьянку и сгорала со стыда. Короче говоря, не хочу здесь оставаться с ним!

Сейчас Чон смотрел какой-то мультик. Мне стало интересно, и я присела рядышком на удобный диванчик.

— Знаешь, мы очень похожи на персонажей из этого мультфильма. — Рассуждал парень.

— Что? Это глупо. — Скривилась я детскому мышлению.

— Сама посуди, нуна. Ты похожа на этого беззащитного кролика — точно такая маленькая, да плюс ко всему доставучая, бесящая до такой степени, что хочется впиться клыками тебе в глотку. Я же — хитрый и боевой персонаж, который всеми фибрами души готов убить зайку.

После этих слов мне поплохело. Что можно ожидать от него ещё раз этой ночью? Вдруг, он меня реально убьет?

— К чему ты клонишь? — Насторожилась я.

— Сколько тебе лет?

Нет, ты прикалываешься? Что за тупой переход от одной темы на другую?

— Я старше тебя, так что ты правильно делаешь, что называешь меня нуной! — Чонгук покосил свой взгляд на меня, заставляя меня прямо вытянуть эти несчастные цифры из уст. Гипнотизер, блин. — Мне девятнадцать.

— Что? — Мина Гука скривилась от удивления, — Девятнадцать, как это? Только на два года, ты смеешься? А ведешь себя, как сорокалетняя тётенька.

— Знаешь, от тебя тоже не розами пахнет! — Разозлилась я. — Что я тебе такого сделала, что ты меня ненавидишь? Ударила тебя кулаком по носу, ну уж извини, ты сам тогда напросился. Мне очень обидно за твои издевательства в течение всех этих дней, вечные саркастические подколы, надоело! Ты тупой, Чон Чонгук!

— А ты — ужасная няня, которая была у меня на протяжении всей моей жизни! Я впервые вижу таких, как ты!

— Я не сильно претендовала на роль твоей сиделки! Мне было как-то по барабану, но твои родители меня попросили, а я просто хотела, чтобы ты убавил музыку, и я могла поспать!

После окончания ругани, Чонгук молча встал и поплёлся в ванную комнату. Подойдя, я встала возле двери, прислушиваясь к действиям Чонгука. Дверь нечаянно распахнулась, и я, потеряв равновесие, упала на пол.

— Чего ты тут стоишь? Подглядываешь? — Спросил парень, держа дверь нараспашку. Я лишь помотала головой, намереваясь встать. — Ладно. Всё равно ты мне нужна, — сказал Гук, взяв меня за руку, и потащил в ванную.

— Зачем я тебе понадобилась? И вообще, я подглядывала за тобой только тогда, когда ты пел, и ты красиво танцуешь, — тут я поняла, что сболтнула лишнего и закрыла рот.

— Потрёшь мне спинку, нуна?

Воу, воу, воу, стоп! Я на это не подписывалась! Тебе не десять лет, чтобы ходить за тобой везде. Я смотрела на парня выпученными глазёнками, а он, не стесняясь меня, стал раздеваться. Моя рожа перекосилась в испуге, и я отвернулась. Судя по хлюпанью в воду, он уже там. Хм, я даже не заметила, что тут очень много ароматизированных свечей. Ясно, ясно. У нашего Гуки нервы скачут, они тебе хоть помогают успокоиться, а?

Чон сидел спокойно, а мои руки не могли нормально удержать мочалку. Хорошо, что пенка в водичке спасала хозяйство этого засранца, иначе я б кричала, как резаная. По-моему, это ненормально. Бррр, мне противно. Я никогда не видела обнажённых мужчин, тем более таких симпатичных. Так, стоп! Нифига, он — некрасивый. Нет! Ой, да! АЙЩ!

— Ты чего задумалась, нуна? — Посмотрел на меня парень. Действительно, чего это я?

— Ничего, сейчас начну. — Намочила я мочалку, нанося гель для душа. Вкусно пахнет, ммм. Несмотря на то, что ты последний имбецил, Чонгук, мне нравится твоя ухоженность и, может быть, иногда порядочность.

— Нуна, — позвал он меня, а я перестала натирать, — прости меня. За всё. За эти дни ты многого натерпелась. Это всё из-за моего ужасного характера.

— Ты издеваешься? Или опять хочешь подколоть меня? Я хуже человека никогда ещё не встречала, Чонгук. Я хотела найти с тобой общий язык, но ты, ты… — Не выдержала я, захлебываясь в слезах.

Чон внимательно слушал. Кажется, он почувствовал вину? Нет, он не такой, чтобы сопереживать. Пока я вытирала мокрые от слез щёки, Гук потянул свою руку к джинсам, лежащие неподалеку от него, вытянув оттуда листик, и протянул его мне.

— Помнишь, ты недавно спросила, что я черкал? Или куда я вечно смотрю, нежели учиться? — Мои всё ещё влажные глаза еле-еле прочитали написанное на листочке.

«Munyeoli, youʼre the ugly (beautiful) nanny, which I had»*

Что? Нет, я ему не верю. Он плохой.

— Чонгук, не пудри мне мозги, я знаю, что это очередной прикол. Ты лжёшь. Мне надоели все твои издевательства! Я ухожу! — Мой путь остановили шустрые руки, потянувшие меня с такой силой, что я упала прямо к нему в ванну. Они прижали меня в чувственных объятиях.

— Нуна, не уходи! Ты единственная, кого я не хочу отпускать. Ты моя самая лучшая няня, которая была. — Чонгук прижался, как котенок, сильнее ухватывая меня в мощных руках. Я пыталась вырваться, но бесполезно. Моя одежда насквозь промокла.

Чон медленно вставал, держа мои руки в своих. Развернув меня спиной к его лицу, он аккуратно припечатал меня к ледяной стене. Легко и неощутимо моё летнее платье было откинуто на мозаичный кафель пола.

— Чонгук! Прекрати немедленно!!! — Запаниковала я, но парень не слушал, расстегивая мой лифчик.

Вещица пропала мгновенно, а его мокрые пальцы потянулись ко мне вниз. Мускулистые сильные руки напрочь разорвали трусики на хилую тряпку, и в этот миг я поняла, что Чонгука больше не остановить.

На моём животе образовалось кольцо из рук, парень трепетно обнимал и поглаживал мой живот. Его губы коснулись щеки, от чего я засмущалась, покрываясь мелкой дрожью.

Пальцы парня пробежались вниз, остановились на моих половых губах. Я брыкалась и сопротивлялась. Чону это не понравилось и он, перестав гладить мою промежность, рыкнул, поднимая мои руки над головой, сделал замок со своими.

— Это чтоб ты не вырывалась, нуна, — грубо ответил Гук, вставляя и так успевший стать колом орган в пятую точку. Я вскрикнула, внезапно потеряв голос. От сильной боли я хрипела, а мои глаза слезились. Парень был злой и не щадил мою бедную попу. Одной рукой он держал обе мои, а другой — теребил клитор. Теперь от наслаждения веки глаз приятно закатывались, а я прибывала в экстазе.

Куки это нравилось, и он начал двигаться быстрее. Рык, и его член выскользнул, но сосед был ненасытен. Мои ноги подкосились, не держа равновесия; я чуть ли не упала. Чонгук подхватил меня, вылезая из ванны, неся меня в комнату.

Я прижалась к нему сильно-сильно, а ноги замкнулись на его талии. Рядом с ним чувствовалась теплота, что я не удержалась, поцеловав его. Чон лишь улыбнулся. В порыве нежности, я не ощутила, как уже оказалась на кровати, а Гук нависал надо мной.

— Нуна, я люблю тебя! — Сказал он мне на ушко и резко вошёл. Мои эмоции были настолько бурными, что я простонала, задыхаясь от боли.

Мое влагалище сильно сжимало его внутри, и Чонгук начал постанывать.

— Ох, нуна, — говорил он, томно дыша мне в личико, — если ты будешь продолжать так сжимать меня и сладко стонать, я не успею выйти из тебя. — Его член пульсировал во мне, значит, он говорит правду.

— Куки, я тоже скоро…

Телу и промежности было слишком жарко, это чувствовалось из-за офигенной развязки.

— Нуна, — толчок первый, — я больше, — ещё раз, — не могу! — Гук всё-таки не успел, изливаясь в меня. Не удержавшись, я простонала и кончила следом.

Обессиленный Чон лёг на кровать, перевернув меня так, чтоб я оказалась на нём. Я ощутила его сбитое дыхание. Посмотрев на его блаженное лицо, хотела ещё раз поцеловать, но парень игриво укусил меня за нос, быстро встав и убежав на улицу к моему дому.

— Чонгуки, ты куда? Ты же голый! — Я тоже, позабыв одеться, взяла легкую простыню и побежала за ним. Я успела догнать этого оборванца, который вовсю смеялся, накрыв нас легкой простыней.

— Далеко собрался вот так? — Спросила я, наклонив голову. Гук радостно улыбался, обняв меня, проговорил:

— Ты моя самая лучшая няня!

— А ты мой самый любимый Чонгук!

И никого сейчас не волновало, что делают какой-то парень с девушкой посреди улицы совершенно нагишом! Никто не будет придираться к паре чудакам в семь утра, потому что им нет дела до нас. Летний сон куда важнее. Я бы, наверное, сейчас тоже дрыхла дома в постели, не подозревая, что рядом со мной живёт такой офигенный воспитанник Чон Чонгук… Мой любимый воспитанник Куки!

* — для тех, кто не шарит в инглише, записка Чона гласила: «Мунёли, ты самая ужасная… прекрасная няня, которая у меня была».