Чонгук
Не достанешься мне — не достанешься никому.
В твоих глазах желание смешалось со страхом. И это мои глазки. Только я могу насиловать их похотливым взглядом, только твои очи очерчивают контуры рельефа моего пресса, только они скользят взглядом по моему члену. Красивый, правда? Такой большой и сочный, наполовину погрузившийся в твой блядский ротик, рвущий из высоко вздымающейся груди хриплые стоны.
И это мой ротик. Такой сладкий, горячий, шепчущий: «Хочу сделать тебе приятно, Гукки». Язычок, старательно вылизывающий дырочку уретры, пухлые губки, что обсасывают сочную головку, будто кубик белого сахара. Ровные зубки, цепляющие крайнюю плоть и оттягивающие ее, оголяя бордовую головку, истекающую прозрачной смазкой.
Это моя грудь, мягкие полушария которой я могу сжимать, дразня. Прикусывать твердые соски и кружится языком у темного ореола, доставляя тебе нереальный кайф. Мои хрупкие ребра, которые я могу переломать одним движением руки. Но разве я стану делать тебе больно, раз чувствую то же, что и ты?
Мокрая промежность, что трется о мой колом стоящий член. Это все мое. Влажные складочки, которые я раздвигаю каждую ночь, входя в узкую дырочку, наслаждаясь тем, насколько ты внутри тугая, липкая и горячая.
Вся моя. И если не достанешься мне — не достанешься никому, потому что я приставлю дуло пистолета к любому, кто попробует к тебе приблизиться. И выстрелю, не сомневайся.