Нетландия

POV Питера

После того как я покинул её, мысли о Т/И не оставляли меня ни на секунду. Это раздражало. Я привык контролировать каждый свой вдох, каждую эмоцию, но теперь внутри поселился хаос.

Это была смесь глухого раздражения на самого себя и жгучего, почти болезненного страха за неё.

Что, если с ней что-то случится?
Что, если мир Нетландии заберёт её так же, как забирал других?

Когда дела, отнимавшие всё моё время, наконец улеглись, я не смог совладать с собой. Мне нужно было увидеть её.

Я бесшумно вошёл в комнату. Свет был приглушён, и в этой полутени Т/И выглядела невероятно хрупкой. Она спала, укутавшись в одеяло, и её дыхание было ровным и спокойным. В этот момент во мне что-то надломилось. Я подошёл ближе, почти не дыша, и осторожно поправил край одеяла, стараясь не потревожить её покой.

POV Т/И

Я начала возвращаться из забытья от странного ощущения — будто на меня направлен чей-то пристальный, обжигающий взгляд. Я не открывала глаз, но кожей чувствовала присутствие человека.

— Питер?.. — мой голос прозвучал едва слышным шепотом.

— Тише... спи, — раздался над ухом его низкий, бархатный голос.

Я приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть его лицо в сумраке. Он стоял совсем рядом, и его силуэт казался незыблемым, как скала.

— Ты уйдешь? — спросила я, боясь, что этот момент — лишь иллюзия.

— Могу остаться, — ответил он, и в его тоне проскользнула несвойственная ему мягкость.

Я не нашла в себе сил спорить. Просто опустилась обратно на подушки, закрывая глаза и надеясь провалиться в сон.

— Я приму это как «да», — тихо произнёс он.

Я слышала шорох ткани — он переодевался, а затем почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. Мне было неловко, сердце колотилось где-то в горле, но в то же время... в этом было что-то правильно. Питер уже спал, его дыхание стало тяжёлым, а я так и не смогла сомкнуть глаз, глядя в потолок.

В порыве какого-то глупого, почти детского безрассудства, я повернулась к нему и робко обняла. Я ожидала, что он оттолкнёт меня или проснется, но вместо этого его руки уверенно и крепко сомкнулись вокруг меня, притягивая ближе. В этом объятии было столько скрытой силы и тепла, что страх наконец отступил. Только тогда я смогла уснуть.

Утро

— Т/И, просыпайся! — звонкий женский голос ворвался в мои сны.

Я с трудом разлепила веки. Передо мной, сияя улыбкой, стояла Динь.

— Что ты тут делаешь? — пробормотала я, пытаясь сбросить остатки сна.

— Пришла лечить тебя, — Динь деловито разложила на столе какие-то склянки.

— Специально для тебя отправилась в Зачарованный лес. Нашла там редчайшее средство от боли — после него будешь летать по Нетландии со скоростью света!

Я приподнялась, чувствуя себя немного ошарашенной.

— И как тебе удалось уговорить Питера впустить меня сюда?

— Он сам просил, чтобы я заглянула, — Динь подмигнула мне.

— Видишь, даже у него есть человеческие черты.

— Ого... я в шоке, — выдохнула я.

— Зайка в шоке, будешь потом, — раздался голос Питера от двери. Он зашёл в комнату, выглядя непривычно довольным.

Динь замерла, округлив глаза.

— Как ты её назвал?

— Зайка, — повторил он с невозмутимым видом, хотя в уголках его губ заиграла усмешка.

— Моё шипперское сердечко просто счастлива! — воскликнула Динь, едва не подпрыгнув.

— Позовёте, когда всё закончите, — бросил Питер и, кивнув нам, вышел из комнаты.

Динь тут же принялась доставать из своей сумочки травяные сборы и мази.

— Ты уже слышала последние новости? — спросила она, понизив голос до заговорщицкого шепота.

— Какие? — Лука! Наш Лука влюбился! Говорят, в саму дочь Афродиты!

— Реально?! — я чуть не выронила подушку.

— Сама спроси его!
Я тут же мысленно (а может, и вслух) окликнула друга:

— ЛУКАААА!

— Да, Т/Ишка? — отозвался он, словно он и не уходил.

— Что это за слухи? Неужели я узнаю о твоей любви последней?!

— Вовсе нет! — обиженно фыркнул он.

— Я рассказываю только тем, кто мне по-настоящему дорог.

— Значит, я тебе не дорога? — я наигранно надула губы.

— Глупенькая, ты спала! Я не мог прерывать твой сон такими новостями.

— Ладно, — я хитро прищурилась.

— Вопрос на миллион: как её зовут?

— В моём мире её зовут Лия, а здесь, в Сторибруке – Кира.

— О-о-о... а она красивая?

— Очень... — Лука заметно смутился.

— Но я до смерти боюсь ей признаться.

— Признайся! Вдруг это взаимно?

— Ладно, попробую прямо сейчас. Пожелай мне удачи!

Я проводила его взглядом и повернулась к Динь, которая уже спокойно попивала чай

— Ты меня всё-таки лечить будешь? — спросила я, возвращаясь к реальности.

— Уже всё готово, — улыбнулась она. Я осторожно встала и сделала несколько шагов по комнате. Нога почти не болела.

— Ты настоящая волшебница, Динь. Спасибо тебе огромное!

— Не за что. Кстати, как там Лука?

— Пошёл совершать подвиг любви, — усмехнулась я.

— Расскажешь потом! — Динь подмигнула мне.

В этот момент в дверь постучали. — Кто там? — спросила Динь.

— Хозяин хаты пришёл, можно войти? — раздался самоуверенный голос Питера.

— Заходи! — крикнула я.

Питер вошёл и, к моему удивлению, улыбался. Настоящей, открытой улыбкой.

— Что ты так светишься? — удивилась я.

— Ты живая, — коротко ответил он, и в его глазах промелькнула такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Я на тебя всё ещё обижаюсь, — попыталась я возмутиться, но голос подвёл.

— Ну же, иди ко мне, — он сделал шаг навстречу.

Он подошёл и крепко обнял меня, словно пытаялся защитить от всего мира.

— Я обиделась! Отклейся! — я упиралась ладонями в его грудь, но это было лишь притворство.

— Не-е-ет, не отклеюсь, — проворчал он, прижимая меня ещё сильнее. Затем он взглянул на Динь:

— Динь, можешь идти. Я тут сам разберусь.

— Только кровать не сломайте! — весело крикнула она, собирая свои вещи.

— ДИНЬ! — возмутилась я.

— Мы не встречаемся! — Ага, конечно, кому вы рассказываете! Всё, пока!

Динь скрылась за дверью, а Питер так и не выпустил меня из объятий. Я замерла, а затем медленно, сама того не ожидая, ответила ему взаимностью. В его руках было так тепло, так спокойно и правильно, что мне захотелось, чтобы это мгновение длилось целую вечность.