глава 24
Мы отстранились, нас связывал долгий, мучительный взгляд. Он смущал, но так же давал ощутить глоток свободы в клетке, набитой дикими зверями.
- Вик, - Валера знал, что если не скажет этого, то будет винить себя до конца жизни, корить без остатка, - извини меня, извини за то, что заставил тебя увидеть «такое», я виноват.
Мои глаза округлились. Он.. просит прощения? Но как же пацанские законы? Сколько я его знаю, он всегда был их ярым фанатом, а сейчас поддался своей «слабости»?
- Валер, гордость подальше в себя засунул? Что за нежности?
- А тебе че, не по душе такое?
- Ну ты и дурак, я простила тебя давно, а ты все кота за яйца теребишь. Давай договоримся, что при твоих «кровавых» делах, я не в теме.
- Слово пацана даю, что ты такого больше не увидишь от меня. Ни-ког-да.
Я улыбнулась, если он слово даёт - значит сдержит. Я обняла его и чмокнула в висок, мой Туркин.
***
Прошло какое-то время, парни вернулись в качалку. Но не с пустыми руками: Вова держал пару плиток шоколада, а Вахит с Маратом на пару несли мой любимый торт «Наполеон». Они подошли ко мне и с гордой усмешкой впихнули мне все прямо в руки.
- Ребята, ну что вы со мной творите, мне же фигуру держать надо.
- Ну че ты несешь, сестренка, и так вон какая худышка, куда ещё тебе. - ответил Вахит.
Щеки порозовели, «сестренка», а ведь я не родная ему, а мы так близки, будто настоящие брат с сестрой, на деле же только родители у нас разные, не более, хотя уже, можно сказать, одни.
- Спасибо, знаете ведь, что люблю вас, да?
- А куда ты денешься, бедняга. - посмеялся Марат.
Я подбегала к каждому по очереди, крепко сжимая в объятиях. Нежность разливалась в груди, а на глаза накатывались слезы, слезы счастья.
- Че ты ревешь, что-то не так? - спросил Марат.
- Да нет, все слишком хорошо.
- И поэтому ты хнычешь? - опешил он.
- Наверное.
- Да, Маратка, женщины ещё те причудливые существа, монстры настоящие. - вставил свои пять копеек Валера.
- Ну, у меня хоть вкус получше твоего будет, раз монстра себе выбрал.
- Не куролесь, красавица.
***
Я зашла домой вместе с Вахитом, замечая, что дома стоят две пары обуви. Это означало лишь то, что родители дома. Страх сковал горло, сейчас начнутся расспросы. Где я была? Что со мной было? Почему домой не приходила? И как маме рассказать, она ведь перенервничает до ужаса.
- Вика, вот ты где. О Боже! - вытирая руки о кухонное полотенце воскликнула мама.
- Привет, мам.
Она кинулась ко мне в объятия, расцеловывая макушку. Мама прижимала меня к себе и, кажется, пустила слезу. Я в поддерживающем жесте слегка сжала ее плечи.
- Вахит мне все рассказал, как тебя вообще угораздило в такой ситуации закрутиться! Хорошо, что он забрал тебя оттуда, какой ужас.
Я с подозрением посмотрела на брата, что он наплел? Не мог же рассказать про то, что в группировке мотается, надо будет спросить.
- Да, мам, но со мной все хорошо, видишь? Целенькая, все конечности с собой.
- Ой, иди ты со своими шуточками, давай переодевайся иди, а то небось в тряпках этих целыми днями сидела.
- Хорошо-хорошо, уже бегу.
Я поманила Вахита пальцем, он прошел за мной, я закрыла дверь и уставилась на него прямым взглядом.
- Ну? Чего ты ей наговорил?
- В смысле, как есть сказал.
- Кому ты чешешь, ты бы не рассказал, что группировщик.
- Упустил этот факт, сказал, что друзей помочь попросил, прошлых одноклассников. А че я сказать должен был? Что наш зарезал другого и нам так мстили, а ты с ним ещё и ходишь! У тебя мозги набекрень, ненормальная.
- Во завелся, сбрось обороты, братик. Ничего не сталось и хорошо. Иди давай, я переоденусь и в душ схожу.
Парень в признаке примирения поднял руки и вышел, иногда оглядываясь.
Я взяла нужную мне одежду и промчалась к ванной комнате, предварительно замыкая дверь на замок. Зайдя в душ, я наконец-то расслабилась. Холодные струи воды быстро стекали, оставляя холодные следы красноватого оттенка. Я смывала все, что во мне накопилось. Всю ту грязь, которая передалась мне от того подвала. В душе я провела не менее 20 минут, после чего со спавшим с сердца камнем вышла и оделась. Надела я свои пижамные штаны в сердечки и черный топ, сверху надевая пижамную кофту на пуговицах из того же набора. Как-то мама из-за границы привезла, теперь мои любимые вещи. У нас тут такого не найти, а вот выездом прихватить можно.
Я прошла в зал, там сидел мой отчим вместе с Вахитом. Мама в свою очередь что-то активно готовила на кухне, напевая под нос какую-то песню.
- Он успел что-то сделать? - с полной серьёзностью спросил Олег.
- Нет, не было ничего.
- Повезло тебе, таких мразей тут много, нужно учиться стороной их обходить.
- От них не спрячешься, по всему городу рыскают. - пробормотал Вахит.
- Ты откуда знаешь, чем они там занимаются? Может в бошку взбрело что-то, вот и воплощают свои больные фантазии. - вспылил отчим.
- Да спокойно вы, все нормально, я же говорю. - примирительно вставила я.
Отчим кивнул, а Вахит бросил на меня многозначащий взгляд. Что-то по типу:
«Мы сами разберемся, не лезь, когда не просят»
Я закатила глаза и отвернулась лицом к маме, которая старательно выпекала яблочный пирог. Я вспомнила про сладости, которые подарили парни и метнулась в коридор, после чего прихватила их и вприпрыжку подбежала к маме. Она в ответ лишь развела руками и проронила несмелое:
- Это от кого такие подарки, недешевое это удовольствие.
- От.. друзей, тех, которые мне помогли кстати.
- Надо тебе нас с ними познакомить, а то они тебе жизнь, считай, спасли, а ты носом воротишь.
- Ничего я не ворочу, с чего бы.
- Ну так пригласи их тогда, в чем проблема?
- Сейчас что ли? Куда на ночь глядя.
- Думаешь они в восемь вечера уже по будильнику спать идут?
- Ладно, сейчас с Вахитом сходим вместе.
Мама одобрительно кивнула и снова вернулась к своему увлекательному занятию. Она часто готовила на досуге, даже не из-за каких-то «обязанностей», мол, женщина должна готовить. Она любила это дело, это её успокаивало и подогревало интерес к жизни. Мне это, кажется, тоже передалось. Я любила стряпать чего-нибудь, но не так часто этим занималась. Было бы время..
Я подошла к Вахиту и прошептала на ухо, так тихо, чтобы Олег ничего не услышал:
- Мы сейчас идем к парням и приглашаем их на ужин. Мама в покое нас не оставит, если без них вернемся.
Парень скорчил уставшую мину, да, конечно он не хотел никуда идти, находился уже сегодня, наверное. Но все-таки надо, раз семья просит, значит стоит сделать.
- Мда, ты меня скоро с ума сведёшь. - пробубнел тот и направился одеваться.