Глава 40: Контроль
После успешного переноса информации на флешку Драко и Гермиона направились в общую гостиную, чтобы найти Блейза. По задумке именно он должен передать носитель Седрику, который все это время вместе с Флер находился неподалеку от поместья, в машине.
Слушание Тома назначили на следующий день после вечеринки, поэтому в их случае от скорости зависел весь план Икс.
Отправив Невиллу короткое сообщение «Поиграйся с составом Айлы и таблетками», Драко почувствовал, как Гермиона прижалась грудью к руке. Он убрал телефон в карман и замедлил шаг.
— Все в порядке? — поинтересовался он, стараясь говорить тихо, но достаточно громко, чтобы перебить басы нагнетающей музыки.
Гермиона медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо.
— Мне не очень хорошо. Пожалуйста, уйдем поскорее?
В груди неприятно сжалось, и Драко начал судорожно искать глазами Блейза. Он помнил о последствиях возвращения эмоций — сильное потрясение, вызывающее огромную тонну боли вплоть до нервного срыва. И, судя по тому, что он наконец-то видел ее реакцию на окружение, этот момент был близок.
Им необходимо поскорее покинуть это место. Если Гермиона потеряет самообладание на вечеринке, где веселилась половина высшего общества, на следующее утро об этом непременно напишут все лондонские газеты. Ее имя будет стерто, а его репутация, как сопровождающего хозяина, пострадает.
Нет, он не мог этого допустить.
«Не ради себя, ради тебя», — обозначил себе Драко и отодвинул тяжелую штору, отделяющую основную гостиную от VIP-зон.
Блейз показательно приставал к «рабыням», пока их пары участвовали в аукционе редких эротических картин. Он выглядел пьяным и невменяемым. В общем и целом, идеально играл свою роль.
— Подожди меня у столика, — попросил Драко и кивнул на розовые диванчики.
Гермиона покорно поклонилась и, обняв себя руками, поплелась к пустому столу.
Он на минуту задержал взгляд на ее спине, на которой красиво извивалась вышитая серебряная змея. Воспоминания о недавнем сексе тут же всплыли в памяти, вызывая легкие мурашки.
Манящие стоны, нежные, но в то же время страстные прикосновения, ее изгибы... картинки сменялись друг за другом, ненароком возбуждая и интригуя. Он отчетливо помнил, как она попросила его поцеловать себя, а затем и довести до оргазма. В тот момент эти просьбы настолько сильно ударили в голову, что он кое-как сдержался, чтобы не потерять контроль и не послать к черту весь план.
Он никого так сильно не хотел, как ее.
И, к его удивлению, касалось это не только телесной близости. Когда он заметил, что на ее лице стали проскальзывать эмоции по отношению к нему, его сердце было готово выпрыгнуть из груди от радости.
Глупое поведение. Глупое, но до беспамятства настоящее и приятное, трепетное и ценное. Оно поглощало, вызывало зависимость, от которой кружилась голова и сбивалось дыхание. Ему стали необходимы ее эмоции: смущение, радость, злость или раздражение — неважно! Он нуждался в них и нуждался чаще, чем раз в неделю. Чаще, чем в перерывах между парами.
Он хотел, чтобы она всегда была рядом.
Только она. И только с ним.
Драко шумно выдохнул и провел пальцами по волосам, зачесывая их назад.
«Кажется, пора бы сказать отцу, что я на самом деле думаю о семейном деле», — решился он и повернулся к Блейзу.
— Дамы, — обратился Драко к облепившим Блейза девушкам, — кажется, ваши спутники останутся недовольны, если заметят вас в компании какого-то пьяницы. — Он игриво улыбнулся и, услышав смущенные ахи и вздохи, подошел ближе к Блейзу.
Через минуту они стояли одни и смотрели друг другу в глаза.
— Получилось?
— Да. — Драко протянул ему руку, чтобы передать флешку.
— Что-то вы долго. Возникли проблемы? — Блейз сильно пошатнулся, театрально хватаясь двумя руками за протянутую ладонь. Он аккуратно взял носитель и незаметно засунул его в рукав пиджака.
— Не проблемы. Эмоции, — как можно короче ответил Драко и отпрянул.
— Надеюсь, вы не собираетесь уйти прямо сейчас? — спросил Блейз, выпрямляясь, чтобы устало облокотиться на стену позади. — Если мы уйдем одновременно...
— Знаю. Поэтому ударь меня, — со всей серьезностью сказал Драко и осмотрелся.
В дверях он заметил направляющуюся к ним Полумну. Она выглядела рассерженной и опасной. Вероятно, ее задело, что на ее касания у Драко не встал и он пошел «проветриться», сославшись на усталость.
— Быстрее, Блейз! — потребовал он.
— Я тебя понял, — пробубнил Блейз и со всей силы ударил его по лицу. — Не надо! Ик... Не надо приставать... ко мне! Я по девочкам! У... у меня... сва-а-адьба! — Он сразу переключился на роль пьяницы и угрожающе зашатался.
«Придурок! Нахера так сильно?!» — мысленно выругался Драко и схватился за нос. Крови не было, но резкая режущая боль прошлась по лицу, сильной пульсацией отдаваясь в висках.
— Какого хрена, Забини?! — вскрикнула Полумна, подбегая к Драко и осматривая его лицо. Она с необыкновенной легкостью провела пальцами по лбу, смахивая белые пряди. — Сильно болит?
«Это что еще за забота?» — недоумевал Драко, пока она нежно касалась места удара.
Заметив, что Полумна никак не отреагировала на начинающуюся потасовку, Блейз кинул шальной взгляд на Драко, будто говоря «за это ты мне будешь должен», и грубо отдернул ее за плечо, разворачивая к себе.
— Мы с ним! Мы! Не закончили! Как смеешь лезть в мужские... ик... разборки, женщина?! — Неожиданно для всех, он сильно схватил ее за руку и отпихнул на пол. Полумна с ругательствами упала на колени, кидая яростный взгляд на Блейза. — Чо? Место женщины у моих ног! Ха-ха-ха!
— Охрана! — взвыла она, ударяя ладонью по стене. — Выгоните этого пьяницу!
На ее крик тут же примчались два свирепых амбала. Они схватили Блейза под руки и потащили прочь из дома.
Полумна зло цыкнула и начала подниматься с колен, параллельно поправляя тяжелые белые локоны.
— Этот Забини... совсем меру не знает! — прорычала она, наконец посмотрев на Драко. — Ты в порядке?
Быстро отойдя от легкого потрясения, он уперся плечом в стоящую рядом колону и тихо простонал, словно находился в адских мучениях. Удар был сильным, но за короткое представление Блейза ноющая боль успела сойти на нет.
— Перед глазами все плывет, — солгал Драко и прикрыл веки. — Надо же было так напиться.
— Не переживай, он заплатит за эту выходку.
— Не стоит, принцесса, — лукаво протянул он и открыл глаза. Вот уж чего не хватало, так это чтобы Блейзу прилетело из-за его планов. — С кем не бывает. Тем более он весьма хороший пиар-менеджер. Куда я без него? — Драко попытался мягко улыбнуться, но улыбка наверняка вышла фальшивой. Единственное, о чем он сейчас беспокоился — как по-быстрому и без лишних подозрений уйти с Гермионой домой.
Полумна окинула его недоверчивым взглядом, будто взвешивала все плюсы и минусы.
Спустя минуту она кивнула и приняла обычную уверенную позу с упором на правую ногу.
— Только потому, что ты попросил. Цени мою щедрость, Искуситель, — надменно резюмировала она и подошла ближе. — Сегодня ты меня расстроил... Мм... — Ладонью она опустилась на прикрытый рубашкой торс и мягко скользнула вниз к ремню.
«О нет... нет, нет! Если она увидит следы от ногтей, будет плохо!» — мысленно запаниковал Драко, хоть внешне и остался спокоен.
Он легко положил ладонь на ее и несильно сжал.
— Извини, продолжим в другой раз? У меня очень кружится голова. — В подтверждение Драко заметно пошатнулся, сильнее вжимаясь в ее руку.
— Да уж, кто бы мог подумать, что великого и неповторимого Драко Малфоя выведет из строя легенький ударчик? — За спиной у Полумны появилась Джинни.
«Какого черта, Уизли?!» — разозлился он, ощущая в ней угрозу. Сейчас маленькая первокурсница с Гриффиндора выглядела как настоящая и уверенная в себе орлица, готовая съесть жертву с потрохами.
Тем не менее Драко снова покачнулся и отпустил руку Полумны. На эти игры у него не было ни сил, ни желания, ни времени. Сейчас он хотел одного — поскорее оказаться с Гермионой в машине, пока не произошло чего похуже нелепой драки с пьяным Блейзом.
Он наклонился к уху Полумны и соблазнительно прошептал:
— Держи свою рабыню на поводке, принцесса. — Смешок. — А сейчас мне пора. Не хочу испортить твой вечер, упав на одной из церемоний в обморок.
Не дожидаясь ответа ни от нее, ни от Джинни, Драко развернулся и пошел к зоне VIP-столиков, где его послушно ожидала, рассматривая маникюр, Гермиона.
— Идем? — мягко спросил он, про себя отмечая, насколько же она была красива: легкое кружевное платье, аккуратно убранные в низкий пучок волосы и ровная уверенная осанка, о которой он напомнил ей, когда они только шли по розовой дорожке. — Ты невероятная, Грейнджер, — сорвалось с губ прежде, чем он успел себя остановить.
— О? — Гермиона удивленно захлопала глазами, кладя руку в его протянутую ладонь. — Спасибо? — неуверенно поблагодарила она и поднялась с мягкого дивана.
«Боже, как же неловко... будто я первый раз сделал девушке комплимент», — застыдился Драко и, пытаясь скрыть смущение, притянул ее к себе, вовлекая в требовательный и грубый поцелуй.
— С ума сошел? Не положено! — шикнула Гермиона, почти сразу отстранившись.
— Никто не смотрит...
— Драко!
«Опять назвала по имени...» — Он снова уставился на нее как тогда, в туалете.
Забытые ощущения уюта и тепла разлились по телу, обескураживая от неподготовленности и неожиданности.
— Ты хотела уйти. Пошли, — отстраненно бросил он, стараясь сохранить спокойствие и не поддаваться на пьянящие разум эмоции.
Прикусив внутреннюю сторону щеки, он схватил ее за оковы и повел к выходу, пробираясь через толпу пьяных гостей. Официальная часть с показательной поркой подошла к концу — это означало, что скоро начнется полный хаос на грани группового секса и продажи наркотиков.
Остановившись около главного входа, он повернулся назад и посмотрел куда-то вглубь толпы. Неприятное предчувствие по поводу дерзкой Джинни снова сковало горло.
— Ты чего? — Видимо, он достаточно долго смотрел вдаль, что даже Гермиона решила озадачиться его состоянием.
«Почему она была рядом с Полумной? Почему при Гермионе вела себя тихо, а когда мы остались без нее, оскалилась на меня? Почему...» — размышлял Драко, пока кто-то не наступил ему на ногу, впиваясь острым каблуком в ступню.
— Сука! — выругался Драко, понимая, что это была Гермиона.
— Рада, что пришел в себя, — сказала она, заглядывая в глаза. — У меня кружится голова. Пожалуйста, давай поскорее выйдем на улицу.
Тихая мольба снова сконцентрировала его на ее состоянии, и он поспешно открыл дверь. Ночной январский воздух ударил в лицо холодом, вызывая неприятные мурашки. Не думая ни секунды, Драко снял с себя пиджак и накинул ей на плечи.
Они покидали это место, а значит, теперь не было нужды в соблюдении идиотских правил вечера. Не хватало, чтобы Гермиона простудилась и снова попала в больницу.
— Бегом, — мягко протянул Драко и, обняв ее за талию, поспешил к машине.
Но, несмотря на его просьбу поторопиться, Гермиона никуда не спешила. Она подняла голову к звездному небу и глубоко задышала.
— Дай мне минуту, — попросила она и остановилась на полпути. — Знаешь... это было удивительное приключение. — Ее лица коснулась мечтательная улыбка.
— О чем... ты? — Голос дрогнул. Он совсем не ожидал, что она начнет откровенничать. Еще и с ним.
— О семестре в академии. До поступления я жила скучной жизнью. Постоянно уходила в книжные истории, чтобы хоть как-то почувствовать себя особенной; прилежно училась, желая порадовать родителей, чтобы они мной гордились; да даже моя первая любовь не выделялась чем-то особенным, представляешь, открылась брату лучшей подруги... а он мне изменил.
Гермиона закрыла глаза и вздохнула, то ли выдерживая необходимую паузу и давая Драко вникнуть в ее монолог, то ли борясь с нахлынувшими воспоминаниями, наверняка терзавшими ее не один вечер.
После короткой паузы она продолжила рассказывать об академии и своей жизни после поступления, но Драко ее уже не слушал.
«Изменил?» — Почему-то из всех сказанных ею слов он сконцентрировал именно на этом.
Измена... а что вообще означало это слово в их профессии? Обычные люди вкладывали в это понятие сексуальные похождения к другому партнеру, но у порноактеров не было постоянных половых партнеров, а семейные отношения строились на выгодных для бизнеса партиях. Зачастую пары решались на брак только в виде договора на один или два года. Редко кому удавалось построить счастливую семейную жизнь по любви.
По телу прошла неприятная дрожь. Чувство ревности вперемешку с озадаченностью неприятно давило на грудь, и он вынужден был тяжело вздохнуть.
Если они продолжат обучаться в академии, им неизбежно придется делиться собой с другими людьми. С другими половыми партнерами.
— Я этого не хочу! — вспылил Драко, не подумав, что со стороны это выглядело глупо.
Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами. Вид у нее был такой, будто она прекрасно понимала, о чем был его протест. А может, он прервал ее речь в неподходящий момент?
— Драко?.. — негромко окликнула она и с интересом наклонила голову, начиная рассматривать то один глаз, то второй. — Извини, я не хотела нагружать тебя своими проблемами...
Он молчал.
Молчал и думал об их будущем, об отношениях, о возникшей к ней привязанности.
Он стоял и не понимал происходящего. Всю жизнь его воспитывали так, чтобы он смог отринуть желания и сконцентрироваться на благе компании и семьи. Его готовили к искусной лживой жизни, в которой ему нельзя было привязываться. Только привязывать.
А сейчас? Что, черт подери, происходило сейчас? Неужели он и в самом деле задумался над тем, чтобы сорваться с ошейника «репутация семья» и признаться отцу в отвращении к их привычной жизни?
И все из-за нее. Из-за зеленой первокурсницы, перевернувшей его эмоциональное состояние с ног на голову за каких-то несколько месяцев!
— Гермиона, — тихо начал Драко, обдумывая каждое слово, которое собирался сказать. — Я бы хотел... мм... — И только он приготовился заговорить об отношениях, как вдали, на открытой веранде, увидел знакомый силуэт Полумны. — Нам пора, — прервал свою же речь он, теряя необходимый для откровенного диалога настрой.
Драко ненавязчиво взял ее под руку и провел до машины. За весь путь и последующий вечер он так и не решился завести речь об отношениях.
Слишком много крутилось вопросов. Слишком много непонятных для него чувств.
***
Утром Гермиона проснулась не в своей кровати. Ее настолько подкосила усталость, что она заснула в машине. Видимо, Драко решил не отвозить ее домой, раз сейчас она укутывалась в мягкое черное одеяло с еле уловимым запахом пломбира и виски.
Голова ныла от небольшой боли, в ушах стоял монотонный звон. Она протяжно простонала, приподнимаясь на локтях, чтобы облокотиться о спинку кровати.
Сомнения развеялись, когда она осмотрелась, — это действительно была комната Драко. Темная мебель с элементами металла и дерева, современный ноутбук на широком столе, большой стеллаж с модными журналами и полноразмерное зеркало без рамок рядом с приоткрытой дверью, ведущей, по всей видимости, в гардеробную.
Почему-то ее местонахождение не вызвало никакого удивления или неловкости. Несмотря на то, что она оказалась здесь впервые, все выглядело знакомым и даже уютным, как будто это была ее комната.
Налюбовавшись сдержанным, но стильным интерьером, Гермиона повернулась к тумбочке, на которой лежала записка с еле разборчивым почерком.
«Я попросил горничную подготовить тебе банный комплект и одежду. Ты найдешь их в ванне (белая дверь слева от стеллажа). Я уехал к Невиллу за твоим лекарством. Постарайся не разрушить мою комнату. Твой спаситель».
Гермиона закатила глаза и смяла несчастную бумажку в комок.
— Твой спаситель? Разрушить комнату? Он бредит? — раздраженно спросила она пустоту и резко замолчала, уставившись в одну точку на полу.
А причиной стало осознание ее несдержанной эмоциональности. Она только проснулась, а уже испытала сильное раздражение и даже злость из-за какой-то дурацкой записки.
«Да что со мной не так?! — с досадой подумала Гермиона и прикусила губу. — Вчера весь вечер меня швыряло из стороны в сторону по разным эмоциям, а сегодня будто сижу на электрическом стуле и любое ощущение возводится в абсолют! Какой кошмар! — запаниковала она. — Ну вот опять!»
— Сначала злость из-за ерунды, теперь паника от мыслей... черт возьми! Ох... — Она глубоко вздохнула и схватилась за голову. Перед глазами все закрутилось, пол расплылся как вибрирующая после брошенного в нее камня вода.
«Потому что ты не хочешь принимать меня, дурочка», — раздался голос Феромонихи.
— Какого хрена?! — снова неоправданно ярко отреагировала Гермиона и закрыла рот ладонями.
«Я не сумасшедшая. Я вовсе не слышу вторую себя. Я не сума...»
«Это так мило — наблюдать за твоими попытками избавиться от меня», — не унималась Феромониха.
— Я не сумасшедшая! — прокричала в ладони Гермиона и упала на колени рядом с кроватью. — Это все иллюзия, мое воображение. Реакция организма на таблетки. Нужно успокоиться... успокоиться... — как мантру повторяла она, пока дыхание снова не пришло в норму, а головокружение не стихло. Навязчивый голос Феромонихи исчез так же быстро, как и появился.
Контроль. Вот в чем она нуждалась, чтобы сохранять ясность ума и не слышать свое второе Я.
В дверь неуверенно постучали.
— Мисс? С вами все хорошо? — Кажется, этот голос принадлежал горничной семьи Драко.
Гермиона встала с колен, разгладила записку и положила обратно на тумбу.
— Все в порядке, спасибо.
Видимо, ответ более чем устроил прислугу — послышались удаляющиеся шаги.
Гермиона только сейчас заметила, что на ней мешковато свисала мужская рубашка.
«Спокойно. Он просто решил не класть меня в кровать в грязном платье. Логично». — Кивнув мыслям, она поспешила в ванную.
Стоя под горячим тропическим душем, Гермиона мысленно прокручивала в голове вчерашний вечер, иногда ругая себя за поступки, а иногда наоборот хваля, удовлетворенно улыбаясь и кивая отражению в мраморной плитке. Ей безусловно нравилось, что Невилл смог вернуть ей часть эмоций. И пускай сейчас это больше походило на цирк одного актера с резкими перепадами настроения, все же это было куда лучше, чем не испытывать ничего. Совсем ничего.
Взглядом она наткнулась на гель для душа и интуитивно приблизилась к нему, чтобы понюхать. Яркие ноты виски и мороженого ударили в нос.
— Так вот почему ты так пахнешь, а я то думала, ты каждый день пьешь...
Гермиона мечтательно прикрыла глаза, представляя перед собой его шею.
— Драко...
Ей вдруг вспомнился вчерашний конец дня, когда он с криком прервал ее монолог. Тогда она подумала, что речь шла о его нежелании слушать ее откровения, но сейчас, вспоминая его взгляд и явную озадаченность, у Гермионы уже не было уверенности в догадке.
В конце концов, он точно хотел сказать ей что-то важное, перед тем как резко схватил под руку и повел в машину.
— Что же он хотел сказать?.. — пробубнила Гермиона, рассматривая стекающие по стеклянной стенке капли.
Она интуитивно дотронулась до запотевшей поверхности подушечкой пальца и нарисовала большой красивый член, как утром в день поступления. Выключив воду и стерев ладонью художество, она принялась вытираться мягким бархатным полотенцем, мысленно приказывая себе перестать думать о Драко.
Однако попытки были тщетными.
Слегка высушив волосы и натянув на тело предложенную горничной одежду — короткие свободные шорты и топик бежевого оттенка — Гермиона уставилась в зеркало, рассматривая раскрасневшееся от горячего душа лицо.
— И все же... я зависима от его феромонов или он действительно мне интересен? — спросила она отражение и слабо нахмурилась. — То, что он возбуждает меня до мурашек, без сомнения наталкивает на первый вариант, но... — Она прикусила губу, обняв себя руками. — Я простила его за дурацкое пари, за шантаж и его прошлое... не может же быть, что это только из-за секса? Да и признаться...
С каждой мыслью сердце билось чаще, и Гермиона крепко сжала бортики раковины.
Ей нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя упускать контроль над собой.
В дверь постучали.
— Все хорошо? — На этот раз это была не горничная. — Элис сказала, что ты кричала.
Гермиона воодушевленно улыбнулась отражению, повернулась к двери и дернула за ручку.
— Все в порядке, честно, — соврала она, встречаясь с Драко взглядом.
Сердце предательски заныло от радости и надежды. Теплая волна легкой эйфории поселилась в груди, отгоняя грустные мысли.
Радость, плавно перетекающая в трепетное волнение от близости, создала сильные эмоциональные помехи, и голова снова закружилась. Гермиона сильно пошатнулась, ненароком падая в его объятия.
— Мм... так соскучилась? — с улыбкой спросил Драко, прижимая к себе.
«Соскучилась? Да она сходила с ума от ожидания», — отозвалась Феромониха.
— Да заткнись ты! — разозлилась Гермиона, не сразу осознавая, что сказала это вслух. — Ой... то есть... я... я не тебе, Драко!
От стыда кровь прильнула к ушам, и Гермиона резко отпрянула к раковине. Ей не хотелось смотреть ему в глаза, не хотелось видеть его негодование и раздражение.
Повисло неловкое молчание, но через несколько секунд Драко протянул руку и сказал:
— Я принес улучшенные таблетки. Пойдем вниз? — В его голосе не было ни намека на злость или издевку.
Подняв взгляд и убедившись, что ей не показалось, Гермиона неуверенно вложила ладонь в его и послушно проследовала на первый этаж.
— Когда Невилл успел? — Она попыталась разрядить обстановку, но выходило не очень хорошо — в воздухе так и чувствовался горький привкус стыда и неловкости.
— Сегодня ночью. — Драко шел медленно и открывал перед ней двери, что встречались по пути.
— Ночью?
— Что тебя так удивляет? Ты стала для него научным проектом, уж кто-кто, а Невилл точно хочет вернуть тебя в обычное состояние как можно скорее, — будничным тоном сказал Драко, открывая широкие двери в гостиную, где они обсуждали план Икс. — Удивляюсь тебе, Грейнджер. Вот вроде ничего не делаешь, а становишься центром внимания. Один по тебе курсовую пишет, другой докторскую. Думаю, и мне стоит что-нибудь написать о тебе. Может, книгу?
— Очень смешно, — съязвила Гермиона и недовольно нахмурилась.
Она села за барную стойку и уперлась ладонями в подбородок, когда заметила большой телевизор у камина. К горлу подступил ком, дыхание участилось. Уже сегодня виновник ее отвратительного состояния должен предстать перед судом и надолго отправиться за решетку.
— Есть новости от Блейза или Седрика? — поинтересовалась она, ощущая, с каким трудом давалось каждое слово. Ей не хотелось вспоминать о том вечере, но навязчивые картинки, как она заходила в кабинет, как Том контролировал ее, как выкачивал кровь, всплывали перед глазами, размывая интерьер комнаты.
Драко положил перед ней горсть разноцветных таблеток и поставил стакан воды.
— Выпей, — мягко попросил он, не отрывая взгляд от ее лица.
И она послушалась. В прошлый прием таблеток она значительно продвинулась по эмоциональной лестнице, а это означало одно — Невилл знал, что делал. Ему можно было доверять.
За раз проглотив и запив целую горсть капсул, Гермиона осторожно поставила стакан на столешницу и повторила вопрос.
— Седрик успешно передал флешку отцу. Уж не знаю, что именно нам удалось выцепить из сетевого хранилища, но Флер заверила меня, что... цитирую: «из этого дерьма он не выкарабкается, даже если подкупит весь город». Полагаю, приговор будет крайне жесток. — Драко сел напротив и накрыл ладонями ее. — Как ты себя чувствуешь?
Прикосновение вызвало каскад чувств, отдаленно напоминавший работу художника, когда тот смешивал краски в одном ведре и выплескивал их на чистый холст. Внутри все затрепетало, словно невидимый огонь разгорался в каждой клеточке тела, наполняя решимостью и уверенностью.
«Или все же не только секс?» — пронеслось в голове.
— Драко...
— Да? — с какой-то осторожностью произнес он, слабо сжимая ее ладонь.
— О чем ты хотел вчера поговорить? — Перед глазами внезапно потемнело, оставляя в зоне видимости розовую дымку. Через мгновение помутнение испарилось, и Гермиона спустила это на игру воображения.
— Когда? — Его губы тронула усмешка. Кажется, он искренне веселился.
— Вечером.
— Вечером? В уборной?
— Драко! — Брови в протесте поползли вниз. — Ты знаешь, о чем я.
— Знаю.
— Ты!.. — Он издевался. Соблазнительно улыбался и с огоньком в глазах следил за ее реакцией. — Черт с тобой! Не хочешь, не говори. Уж больно хотелось, — с сарказмом ответила она и убрала руки к себе на колени.
Драко засмеялся и потянулся к пульту, лежавшему около корзины с шоколадками. Включив новостной канал, где шел репортаж с открытого заседания по делу Тома, он взял одну из шоколадок и протянул ее Гермионе.
— Не хочешь? — Но она даже не посмотрела на него. Куда интереснее было наблюдать за картинкой в телевизоре, где показывали фотографии Тома, наручниками прикованного к судебному столу.
«Если бы не ты и твои властные желания по контролю над людьми...» — начала злиться Гермиона, ощущая легкое головокружение, как на вечеринке.
«То что, м? — отозвалась Феромониха. — Ты бы не пошла в клуб Крауч, не поступила бы в академию, не встретила бы Драко, не испытала бы кучу классных эмоций! Да ты этому ублюдку должна быть благодарна!»
— Нет! — выкрикнула Гермиона, сжимая ладони в кулаки.
— Ладно, не хочешь шоколад, может... роллы? Я позову Элис, и она приго...
— Я не тебе! — быстро протараторила она, вскакивая со стула. — Черт, черт... уходи!
Перед глазами снова потемнело. Но в этот раз розовой дымкой уже не обошлось. Перед ней вырисовывалась ее собственная фигура, обведенная яркой помадой.
Феромониха. Ее вторая личность. Ее слабость. Ее бесконечная головная боль.
— Нет! Нет! — В отсутствии зрения она размахивала руками и, кажется, уронила что-то хрупкое на пол. Скорее всего, это был стакан, из которого она запила таблетки.
Таблетки...
— Что ты мне дал?! — истерично выкрикнула Гермиона, прекрасно осознавая, где находилась и кто должен перед ней стоять.
«Лекарство. Ты же сама это знаешь... Прими меня, ну же», — соблазнительно шептала Феромониха, пока ее силуэт подходил все ближе.
— Грейнджер! Что с тобой? Блядь... посмотри на меня, посмотри! — Она почувствовала, что Драко сжимал плечи крепкими ладонями и слабо тряс, пытаясь привести ее в чувства. — Гермиона, твою мать!
— Что ты мне дал?! — Она повторила вопрос и упала на колени, хватаясь за волосы.
«Прими меня, прими... прими», — шептал внутренний голос.
— Гермиона! Ответь же мне! Грейнджер! — Его хватка стала сильнее, движения более резкими.
Почему он не отвечал на ее вопрос, при этом прося ответить на свой? Неужели ее крики были лишь иллюзией?
Паралич?
Паника моментально сковала горло, искусственно перекрывая доступ к кислороду. Дышать становилось сложнее. Каждый вдох причинял рваную боль.
— Ты не говорил, что она впадет в истерику! — кричал на кого-то Драко.
Его голос переплетался с раздражающим голосом Феромонихи, вызывая в голове неприятную пульсацию.
— Что, блядь, значит «достучись до нее»? Я ебу, как это сделать?!
Он продолжал на кого-то орать, не контролируя себя. Это совсем не было похоже на сдержанного, выжидающего и самоуверенного Драко Малфоя, которого она знала.
«Просто признай, что ты слаба, и пусти меня завладеть тобой! Господи, какая упрямая!» — закапризничала Феромониха. Ее силуэт придвинулся совсем близко к лицу, но даже так Гермиона не видела в ней себя — лишь контур тела, обведенный помадой.
— Я... слабая?.. — прошептала она, ощущая, как по щекам потекли теплые струйки. Она заплакала. Заплакала от горечи и обиды.
Она не принадлежала себе.
С самого детства Гермиона находилась в чьей-то власти. Сначала это была гипертония, приковавшая к больничным палатам; после чудесного выздоровления, ничего не подозревая, она стала пациентом десять сорок два в безумном проекте психа; а сейчас... сейчас ее поглощало собственное Я, возникнувшее в ходе эксперимента с сознанием и веществами.
Она медленно опустила руки на холодный пол. Силы стремительно улетучивались. Хотелось забыться в этой черноте и отдохнуть.
Сдаться. И просто... отдохнуть.
— Гермиона! — Медленно поглощающее отчаяние на секунду испарилось, пропуская в темный клубок угнетающих мыслей хриплый, до мурашек знакомый голос. — Эй... самая надоедливая первокурсница...
— Драко... — беззвучно прошептала она, не в силах произнести ни звука.
Дышать по-прежнему оставалось тяжело и больно.
«Нет, нет... не Драко. Он использовал тебя, ты была лишь средством для достижения его целей, его игр с Тео! Ты ему точно не нужна, нет-нет!» — нашептывал собственный голос.
— Верно...
Она вспомнила, как Чжоу рассказала о пари между Тео и Драко. Они хотели использовать ее, чтобы возвысить рейтинги своих компаний. Чтобы их отцы похвалили за строчку в журнале.
— Чтобы с тобой сейчас ни происходило, ты не можешь опустить руки! Не смей, черт тебя дери, Грейнджер! — не унимался он, врываясь в беспросветную тьму. — Я был не прав, когда сказал, что ты ничего не делаешь и добиваешься внимания. Ты самая бешеная, настойчивая и смелая девушка, которую я только встречал! Ты сильная, слышишь? Безумно сильная!
— Сильная... — так же беззвучно повторила Гермиона.
«Он говорит не о тебе. Он говорит обо мне. Пусти меня... ты так устала», — продолжала соблазнять Феромониха. Ее голос убаюкивал, опустошал.
— Черт... как же тяжело говорить, но... но ты главное слушай! Слушай меня, Грейнджер. — Она почувствовала, как он прижал ее голову к груди. Громкий стук сердца эхом раздался в голове, перебивая сладкий шепот силуэта. — Все, что с тобой происходит, это вина не твоя, не моя и даже не ублюдка Тома. Все это из-за алчной жажды власти в прогнившем до дыр мире. Тебе просто не повезло оказаться в центре всего этого дерьма, но это не значит, что ты слабая!
«Я... не виновата... — мысленно выделяла она главные слова. — Я не... слабая».
— Мир, в котором мы живем, отвратителен! Люди сошли с ума, обнажая свои тела на камеру и делая из этого престижную профессию! Это неправильно! Это раскрепощает и стирает моральные рамки. Именно это произошло с Томом. Нынешняя идеология, где личное приравнивается к публичному, соблазнила его, он стал безумцем и устроил геноцид... Гермиона... он использовал тебя... использовал, потому что сошел с ума от власти и безнаказанности. — Его голос с каждым словом становился более плавным, и это каким-то образом успокаивало, вселяло решительность и ясность. — Прошу тебя... прошу, вернись ко мне, чтобы вместе могли бороться с этим миром. Один... я не справлюсь. Я не хочу...
«Я не слабая, мне просто не повезло», — с уверенностью повторила Гермиона, мысленно пытаясь рассеять тьму и оттолкнуть от себя навязчивый силуэт.
Она почувствовала, как руки Драко опустились с плеч на спину, как пальцы вырисовывали понятные только им узоры.
— Драко... — хрипло прошептала она и почувствовала, как его тело напряглось. Вероятно, он услышал. Услышал ее голос.
— Боже... — облегченно выдохнул он, крепче сжимая ее в объятиях. — Черт, Грейнджер, я думал... думал, что я теряю тебя...
«Ты не можешь! Ты должна принять меня! — затребовала Феромониха, пытаясь мелькать перед ней. — Нет! Нет, вернись!»
Но было поздно. Яркие просветы все чаще возникали перед глазами, пока зрение не вернулось в норму. Боль отступала, а вместе с ней и охватившее отчаяние.
От слов Драко на душе становилось легче. Он прав. Прав во всем.
Она не марионетка в чьих-то руках. Ей просто не повезло, банальное стечение обстоятельств, из которого был выход.
Гермиона не обязана поддаваться Феромонихе и отдавать ей контроль. Она в состоянии сама управлять эмоциями, чувствами и мыслями.
«Я справлюсь. Я сама себе хозяйка, только я и больше никто! — подбодрила она себя, чувствуя воодушевление от собственной решимости. — Ты не нужна мне, Феромониха! Больше не нужна!»
Наконец мелькающий силуэт испарился, и Гермиона ощутила, как груз, давящий на нее с момента выхода из комы, тоже исчез. Она глубоко вздохнула, пробираясь мурашками от долгожданной свободы.
Придя в себя, Гермиона непонимающе заморгала и со стыдом посмотрела на хаос, который устроила, пока Феромониха мысленно пыталась завладеть ее телом: кругом валялись осколки стакана и нескольких ваз; пара стульев были опрокинуты; шоколадки разлетелись по всей комнате, пачкая мебель сладкими потеками.
— Прости, я все убе... — Но договорить ей не дали. Мягкие губы накрыли ее, сначала едва заметно и неуверенно, но с каждой секундой более ощутимо и требовательно. Он медленно исследовал каждый дюйм, временами несильно оттягивая нижнюю губу, словно говоря: «Ты меня напугала, больше так не делай».
— Вчера... — с хрипотцой прошептал Драко, слегка отстранившись. — Вчера перед тем, как сесть в машину... Я хотел сказать... — Его челюсти сжались, дыхание участилось. Он запустил пальцы во влажные волосы и приятно сжал несколько прядей. — Знаю, это прозвучит как бред...
Нежное приятное чувство тепла обволокло ее, словно мягкое одеяло. Его присутствие, касания, слова — все это успокаивало и между тем волновало, заставляя сердце выпрыгивать из груди.
— У меня никогда не было отношений, — стыдливо сказал он и сильнее отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но я хочу этого. Хочу отношений с тобой, Гермиона. Мне ужасно осточертело каждый день менять партнерш и играть на публику в угоду извращенной политике нашей страны.
Она широко распахнула глаза, не веря ушам. Драко Малфой, потомственный порноактер, хотел связать себя отношениями, да еще не ради забавы, а потому что страстно желал этого.
— Знаю, ты вроде как мечтаешь стать известной порноактрисой, мы можем что-нибудь...
— К черту порно! — на эмоциях выпалила она. — К черту съемки, конкурсы, приемы! — Она дотронулась тыльной стороной ладони до его щеки и интуитивно прикусила губу, любуясь красивым лицом. — Я уже давно не хочу спать с кем-то, кроме тебя, а после комы мне вовсе претит сама мысль о карьере порноактрисы.
— Значит...
— Да... я хочу вступить с тобой в отношения, чего бы мне это ни стоило, Малфой, — шутливо фыркнула Гермиона, за что сразу была повалена на спину. Он навис над ней, щекоча кончиком носа щеку.
— Тогда... как насчет перевернуть весь этот прогнивший мир к чертям? — Губами он коснулся чувствительной зоны под мочкой, и Гермиона тихо простонала от удовольствия.
— Очень в моем вкусе. Люблю чертей... даже есть один на примете, мм... — Тело приветливо выгнулось, руки рефлекторно оказались на плечах и медленно двигались к его волосам. — Такой эгоистичный, бестактный... — он нетерпеливо укусил за жилку, заставляя ее руки сомкнуться и сжать несколько прядей, — жестокий... хам.
— Которого ты жадно раздеваешь глазами. Прямо сейчас, Гермиона... — Он широко улыбнулся, плавно пробираясь холодными пальцами под топик и сминая грудь.
— И не поспорить... — Она прикрыла веки и впервые за несколько дней позволила себе по-настоящему расслабиться, забываясь в желанных объятиях.
Впервые Гермиона с уверенностью могла сказать, что этого хотела именно Она, а не Феромониха.
Хотела быть с ним. Только с ним.