Глава 2
-ТВОЮ МАТЬ!!! - вслед за ругательствами послышались глухие удары, и из-за Берлоги выбежал разъяренный Минхо.
Он прыгал на одной ноге и дул себе на пальцы.
- где носит этого дубину Томаса?! - заорал бывший Страж Бегунов на вышедшую на крики Бренду. -В чем дело, Минхо?
- почему когда я попросил закрепить дверь в подвал он не сделал этого?! - Минхо ударил кулаком об стену Берлоги. - я просил его еще позавчера, а он не закрепил ее! Я уронил эту стебанутую деревяшку себе на ноги.
-Спокойнее, Минхо. Здесь тебе не лабиринт, и бегать не придется. Зайди в дом, я посмотрю твою ногу. - ответила Бренда.
Минхо закатил глаза и последовал за ней.
---------
С самого утра дела в поселке не заладились - Минхо уронил дверь на ногу, из загона для животных убежала коза и съела рассаду капусты, и еще множество неприятных инцидентов.
В завершение всего Галли избил какого-то парня, который чем то ему помешал.
Хорхе созвал совет для решения всех проблем, и чтоб решить, как дальше поддерживать порядок.
Совет был назначен на четыре часа пополудни. Начали сгущаться сумерки, и на площадке перед Берлогой был разведен костер, вокруг которого все и собрались.
-Итак, - начал Хорхе - мы собрались здесь, чтобы решить вопрос о порядке на нашем острове. Вы можете представить себе, что будет, если мы оставим все как есть. Я и раньше замечал разлады в общем настрое и порядке, но сегодняшние инциденты стали крайней точкой. Некоторые жители поселка стали отлынивать от работы, в том числе и Томас, который сейчас отсутствует. А также ты, Галли, стал распускать руки.
Потому я предлагаю назначить наказания за эти проступки. - Хорхе окинул взглядом рассевшихся около костра иимунов и глэйдеров. Вокруг зашептались и запереглядывались.
Первым голос подал Минхо:
- предлагаю как раньше, в Глэйде, за нападение на жителя, за отлынивание от работы - изгнание.
- но ведь здесь тебе не Лабиринт, и нет гриверов. - с вызовом ответил Галли.
- верно, тогда можно ограничиться днем в Кутузке?
Хорхе задумчиво протянул:
- ммм, пожалуй, я прислушаюсь к твоему совету, Минхо. День в Кутузке - вот первоначальное наказание для тебя, Галли.
- то есть как это!? - взорвался последний - мне значит наказание, а Уинстону, за то, что не смотрел за своими животными, или Томасу, который вообще сейчас отсутствует, нет!? Ну им знаете, так не пойдет!
--------
Небо постепенно становилось темнее, стали видны редкие звезды.
С самого утра Томас бесцельно шатался по берегу, издалека наблюдая за жизнью в поселке. Он видел, как Минхо прыгал на одной ноге и ругался. Видимо, он все таки уронил не закрепленную им дверь. Томас обязательно бы подошел к Минхо и извинился за невыполненную просьбу, но не сейчас. Сейчас ему было слишком грустно, слишком не хотелось разговаривать с кем либо.
Томас углубился в чащу леса. Он намеревался пройти на другой конец острова. Там у него был маленький укромный уголок, который он нашел еще в первые дни пребывания на острове.
Хорошо спрятанное густыми кустами поваленное дерево очень понравилось Томасу, и он решил устроить там нечто домика, куда он сможет уходить в такие дни, как сегодня.
Томас любил это место, он частенько приходил сюда, сидел и смотрел на океан, который разделял его и внешний мир, его и прошлое, его и Ньюта.
Он упал на песок и взглянул на темнеющее небо.
Высокие деревья, океан, кустарники,песок. непонятно почему, но это местечко напоминало ему Глэйд.
Тишину и покой нарушали едва различимые крики из поселка. Видимо, случилось что-то серьезное, раз слышно через такое расстояние.
спустя минут десять в кустах сзади затрещало - кто-то пробирался сквозь чащу.
Томас недовольно обернулся - это был Минхо.
Он стоял упершись руками в колени и тяжело дышал, как после пробежки по лабиринту. Минхо посмотрел на него в упор и спросил:
- хочу осведомить тебя, что завтра тебя ждет день в Кутузке. - он сделал паузу, и присел рядом с Томасом на ствол дерева - да, да, шенк, за невыполнение обязанностей. Уж извини, но та дверь порядком меня взбесила.
Томас ничего не ответил. Больше всего ему сейчас хотелось, чтоб бывший Страж Бегунов оставил его одного, но тот продолжал:
- все идет наперекосяк. Все в конец расклеилось! Понимаешь ты это или нет?!
Томас сидел ,уставившись в одну точку. Минхо помахал у него перед носом и пощелкал пальцами.
- расклеилось... ты сказал расклеилось...
- нуу, да. А что?
Томас вспомнил, что ничего не говорил Минхо об участи Ньюта. Он посмотрел тому в глаза:
- знаешь, что значит мое отсутствие в этот день каждый месяц?
Минхо качнул головой.
- знаешь, что стало с нашим клеем?? - Томас стал повышать голос.
- знаешь, что случилось с Ньютом?! - голос дрожал, и Томас едва сдерживал подступившие слезы.
- ОН МЕРТВ, МИНХО! Я УБИЛ ЕГО! Я, ПОНИМАЕШЬ?! - Томас уже кричал, слезы уже ползли по его щекам.
Минхо оторопело смотрел на него, то и дело открывая и закрывая рот. но так ничего и не сказав, он встал с бревна, бросил еще один взгляд на бьющегося в истерике Томаса, и, спотыкаясь на каждом шагу, направился в сторону поселка.
--------
Сердце Томаса гулко стучало, он никак не мог успокоиться. По обеим щекам покатились ручейки слез. Он плакал навзрыд, не издавая при том ни звука, словно пропал дар речи. Ему хотелось кричать, но он больше не мог. Боль в душе нарастала, он закусил губу так сильно, что показались алые капли.
Он мог спасти его. Он мог подарить жизнь этому беловолосому подростку. Томас крепко зажмурился, и перед глазами снова всплыла картинка: изодранные в кровь руки, порванная одежда, грязные волосы, бывшие некогда оттенка солнца, и глаза, глаза горящие неподдельной ненавистью.
Томас открыл глаза. Он лежал на песке, и, захлебываясь своими слезами, колотил рукой по стволу дерева. Кровь скатывалась по руке тонкими густыми ручейками. Но ему было все равно.
Его Единственный Лучший...
Друг?
Что связывало их ?
Дружба?
Неет, это было другое.
Тонкое, нежное чувство, такое невидимое и невероятное, но вполне ощутимое.
Томас не чувствовал такого ни к Бренде, ни к кому другому. Все они были просто очень хорошие друзья.
Потеряв Ньюта, Томас будто потерял частичку себя.
Любовь? Возможно.
И, пожалуй, Томасу было бы все равно, взаимная она или нет, главное - чтоб Ньют был рядом с ним, чтобы был жив.
Боль от потери отдавала по всему телу, кололо в груди, заставляя судорожно сгибаться, как от удара в живот. Слезы уже перестали литься, но Томас еще всхлипывал. Он смотрел в конец потемневшее небо, усыпанное мириадами звезд.
- Ньют, мой бедный Ньют. Прости меня, прости... - прошептал Томас ,обращаясь к этому небу. Царила почти полная тишина, где-то в кустах трещали кузнечики, слышался шелест птичьих крыльев, тихий плеск океана успокаивал. Томас и сам не заметил, как его стало клонить в сон. Такой тяжелый, неспокойный сон...