фанфик с Айзецу
Айзецу из Клинка, рассекающего демонов — одна из эмоций Хантенгу, олицетворяющая печаль, и у него тихий, грустный и чувствительный характер. Вот фанфик-диалог в формате эмоциональной сцены, где ты , человек (или охотница на демонов, если хочешь), случайно повстречавшая Айзецу в момент его одиночества.
---
Локация: заброшенный храм, ночь. Лунный свет пробивается сквозь разбитую крышу. Айзецу сидит на коленях у алтаря, обхватив себя руками.
---
Ты:
Ты снова один. И снова плачешь.
Айзецу (вздрагивает, не оборачиваясь):
Уходи… Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. Ты ведь боишься меня… как и все.
Ты:
Я бы боялась, если бы ты бросился на меня с криком. Но ты не такой. Ты не кричишь. Ты… молчишь и плачешь.
Ты больше похож на человека, чем на демона.
Айзецу (едва слышно):
Я… не хочу никому причинять боль. Но я часть чего-то, что всегда причиняет её. Я не выбирал быть таким.
Ты:
А я не выбирала найти тебя. Но вот я — стою здесь. Рядом. Несмотря ни на что.
(Ты приближаешься, осторожно, будто подходишь к испуганному зверю. Айзецу не отстраняется.)
Айзецу:
Ты… странная. Даже мои слёзы тебя не пугают. Даже моё лицо.
Ты:
Твоя грусть — не уродство. Это то, что делает тебя настоящим. И, может, если ты позволишь… я посижу рядом?
(Айзецу медленно поворачивает голову. Его глаза блестят от слёз, но в них впервые — не только печаль. Там — слабая, едва заметная искра надежды.)
Айзецу:
Если ты не боишься… тогда сядь. Но… не обещай, что останешься навсегда. Люди всегда уходят.
Ты:
Тогда не обещаю. Я просто… останусь на эту ночь. Этого хватит?
Айзецу (шепчет):
Да. Больше, чем я когда-либо просил.
---
Ты сидишь рядом с ним. Тишина между вами нежная, но напряжённая — будто лес затаил дыхание. Айзецу опустил голову, длинные локоны каскадом скрывают его лицо. Он дрожит. Не от холода.
Ты тихо, почти неслышно, спрашиваешь:
Ты:
Айзецу… Я могу тебя обнять?
Он вздрагивает. Долгая пауза. Будто в нём происходит борьба — тянется к теплу, но боится обжечься.
Айзецу (еле слышно):
Я… Я не знаю, что чувствую. Но… если ты правда хочешь…
Он замолкает, голос срывается.
Ты:
Я просто хочу быть рядом. Не для боя. Не из жалости. Просто… по-настоящему.
Ты медленно приближаешься и обнимаешь его. Осторожно. Не как героя, не как чудовище. Как человека.
Сначала он остаётся неподвижным — как будто не верит. А потом… зарывается лицом в твоё плечо. Его руки неуверенно обвивают тебя в ответ.
Айзецу (сквозь слёзы):
Ты… тёплая. Я совсем забыл, как это… чувствовать кого-то так близко…
---
Айзецу долго не двигается. Его тело дрожит, но уже не от страха — от нахлынувших чувств. Он впивается пальцами в твою одежду, будто боится, что ты исчезнешь, как всё, что он знал.
Айзецу (тихо, почти не дыша):
Почему?.. Почему ты не боишься меня?.. Я же демон… я должен внушать ужас…
Ты:
Ты — Айзецу. Ты чувствуешь боль. Ты не прячешься за яростью или жестокостью. Разве это не делает тебя… больше, чем просто демоном?
Он медленно отстраняется, чтобы взглянуть тебе в глаза. Его взгляд — такой уязвимый, как у ребёнка, давно потерявшего веру в добро.
Айзецу:
Никто никогда не говорил со мной так… Не смотрел на меня… как ты.
Он медленно подносит руку к твоему лицу, словно не верит, что ты настоящая. Касается щёки — осторожно, как будто боится разрушить этот миг.
Айзецу:
Я чувствую… слишком многое. Это пугает. Но… с тобой не так страшно.
Ты улыбаешься. И не думая, склоняешься чуть ближе.
Ты (шёпотом):
Можно я… поцелую тебя?
Айзецу замирает. Его щёки окрашиваются нежным, почти незаметным румянцем. Он кивнул. Медленно. Невесомо.
Ты наклоняешься и касаешься его губ — мягко, почти как дыхание. Он отвечает робко, неловко… но искренне. В этом поцелуе нет страсти, только доверие, впервые подаренное кем-то, кто привык быть отвергнутым.
Когда вы отстраняетесь, он всё ещё держит тебя за руку.
Айзецу:
Если ты останешься… я попробую стать… кем-то, кто достоин тебя. Пусть даже совсем чуть-чуть.
---
Ты крепко смотришь ему в глаза, чувствуя, как сердце бьётся громче обычного.
Ты:
Я останусь, Айзецу. Я… люблю тебя.
Айзецу словно застыл. Его глаза расширяются — смесь удивления, страха и… надежды.
Айзецу:
Любишь… меня? Но я ведь… я не человек. Я — часть боли, которую ты никогда не должна была видеть.
Ты берёшь его руку в свои, нежно сжимая.
Ты:
Для меня ты — не боль. Ты — свет в темноте. И я хочу идти с тобой, несмотря ни на что.
Он опускает взгляд, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Айзецу:
Я никогда не думал, что смогу быть любимым… Но если это правда — я постараюсь быть достойным.
Он осторожно обнимает тебя, как будто боится потерять. И в этот момент вы оба понимаете — даже самые разбитые души могут найти друг в друге спасение.