XCI
Хозяйство Храппа было в Храпповом Дворе, но он жил все время на Каменистой Реке и всегда бывал там причиной раздора. Однако Траин покровительствовал ему.
Однажды, когда Кетиль из Леса был на Бергторовом Пригорке, случилось, что сыновья Ньяля рассказали, что им пришлось вынести из-за Траина, сына Сигфуса, и сказали, что очень злы на него за это. Ньяль сказал, что было бы лучше всего, если бы Кетиль передал это своему брату Траину. Тот обещался, и они дали Кетилю срок поговорить с Траином.
Через некоторое время они спросили Кетиля, как дела, но тот сказал, что не будет передавать слов Траина.
— Траину кажется, что я слишком дорожу родством с вами, — сказал он.
После этого они поняли, что дело повернулось не в их пользу, и больше об этом не говорили. Они попросили у отца совета. Они сказали, что не могут примириться с тем, чтобы все так и осталось. Ньяль ответил:
— Это дело совсем нелегкое. Если вы их убьете, то люди сочтут, что вы убили невиновных. Мой совет вам — сделайте так, чтобы с ними об этом деле поговорило как можно больше людей. И если они станут говорить о вас плохое, то эти люди смогут быть потом свидетелями. Пусть с ними поговорит Кари, потому что он человек спокойный и рассудительный. Вражда между вами будет расти, потому что ваши враги не будут жалеть бранных слов, когда с ними будут говорить об этом другие люди, не знающие вашего дела. Ведь они люди глупые. Может даже случиться, что станут говорить, будто мон сыновья не спешат отомстить за себя, но вам придется примириться с этим на какое-то время, потому что обо всем можно судить с двух разных сторон. Так что действуйте, лишь когда вас оскорбят ваши враги и вы твердо решите им мстить. Но если бы вы с самого начала посоветовались со мной, то обо всем этом деле не было бы сказано ни слова и не было бы вам никакого позора. Но теперь вам придется много терпеть, и над вами будут насмехаться все больше и больше, так что вам не избавиться от позора, не взявшись за оружие. И долго придется вам тащить эту сеть, прежде чем вы вытащите рыбу.
На том разговор и кончился. Многие люди говорили об этом деле.
Однажды братья попросили Кари, чтобы он поехал на Каменистую Реку. Кари сказал, что в другое место он поехал бы охотнее, но что он все же поедет, если так советует Ньяль. После этого Кари поехал к Траину. Они поговорили о деле, но каждый из них остался при своем. Кари вернулся домой, и сыновья Ньяля спросили его, как их дела. Кари сказал, что не станет передавать слов Траина.
— Да вы, наверное, и сами услышите, он таиться не станет, — сказал он.
У Траина на дворе было пятнадцать человек, которые могли биться, и восемь из них повсюду ездили с пим. Траин очень любил красивые и богатые вещи и всегда разъезжал в синем плаще и золоченом шлеме, с копьем, которое ему подарил ярл, красивым щитом и мечом у пояса. С ним всегда ездили Гуннар, сын Ламби, Ламби, сын Сигурда, и Грани, сын Гуннара с Конца Склона. Храпп Убийца был всегда рядом с ним. Одного из людей Траина звали Лодином, он тоже всегда ездил с Траином. Брата Лодина звали Тьёрви, и тот тоже всегда ездил с Траином. Особенно плохо о сыновьях Ньяля говорили Храпп Убийца и Грани, и они были виноваты больше всех в том, что сыновьям Ньяля не было предложено возмещение.
Сыновья Ньяля часто говорили с Кари о том, чтобы он поехал с ними, и, наконец, он сказал, что было бы хорошо услышать ответ Траина. Тогда они собрались, четверо сыновей Ньяля и Кари — пятый, и поехали на Каменистую Реку. Там у дома было широкое крыльцо, на котором могло стоять много народу. На крыльце стояла какая-то женщина. Она увидела подъезжавших и сказала Траину. Он велел своим людям взять оружие и выйти на крыльцо. Те так и сделали. Траин стоял посредине. По обе стороны от него стояли Храпп Убийца и Грани, сын Гуннара, затем Гуннар, сын Ламби, потом Лодин и Тьёрви, потом Ламби, сын Сигурда, а потом остальные, друг возле друга, потому что все были дома. Скарпхедин и его спутники подъехали к дому. Он ехал первым, за ним Кари, потом Хёскульд, потом Грим, потом Хельги. Когда они подъехали к дому, никто из тех, кто стоял там, не поздоровался с ними. Скарпхедин сказал:
— Видно, все мы желанные гости.
Халльгерд стояла на крыльце и разговаривала вполголоса с Храппом. Она сказала:
— Никто из тех, кто стоит здесь, не скажет, что вы желанные гости.
Скарпхедин сказал:
— Кому дело до твоих слов. Ведь ты не то приживалка, не то шлюха.
— Ты поплатишься за эти слова прежде, чем поедешь домой, — сказала Халльгерд.
Хельги сказал:
— Я к тебе приехал, Траин, спросить, дашь ты мне возмещение за то, что мне пришлось вынести из-за тебя в Норвегии?
Траин сказал:
— Вот никогда не думал, что вы будете свою храбрость в деньги обращать. Долго вы еще собираетесь клянчить у меня?
— Многие говорят, — сказал Хельги, — что ты должен предложить возмещение, раз дело шло о твоей жизни.
Тогда Храпп сказал:
— Счастье так рассудило, что вам досталось поделом, а мы ускользнули.
— Невелико счастье нарушить верность ярлу, — сказал Хельги, — и в награду получить тебя.
— Не хочешь ли попросить возмещение у меня? — спросил Храпп. — Я бы уж заплатил тебе по-своему!
— Если придется нам с тобой иметь дело, — сказал Хельги, — то едва ли тебе поздоровится.
Скарпхедин сказал:
— Перестань браниться с Храппом! Лучше мы ему шкуру сделаем красной.
Храпп сказал:
— Помолчи, Скарпхедин! Я-то уж не пожалею своей секиры, чтобы раскроить тебе голову.
— Еще посмотрим, — сказал Скарпхедин, — кто из нас забросает труп другого камнями.
— Поезжайте домой, навознобородые, — сказала Халльгерд. — Мы теперь всегда будем называть вас так, а вашего отца — безбородым.
Пока они собирались домой, все, кто был там, обозвали их так кроме Траина, который останавливал других. Сыновья Ньяля и Кари поехали домой. Приехав домой, они рассказали обо всем отцу.
— Призвали вы кого-нибудь в свидетели этих слов? — спросил Ньяль.
— Нет, — ответил Скарпхедин, — мы не судиться с ними собираемся, а биться.
— Теперь уж никто не поверит, — сказала Бергтора, — что у вас хватит мужества взяться за оружие.
— Не старайся, хозяйка, — сказал Каря, — подбивать своих сыновей. У них храбрости и так достаточно.
После этого отец, сыновья и Кари долго разговаривала между собой вполголоса.