LXXXVII
Жил человек по имени Кольбейн. Он был сыном Арнльота. Он был родом из Трандхейма. В то лето, когда Траин и сыновья Ньяля поехали в Норвегию, он поехал в Исландию. Следующую зиму он пробыл на востоке, в Широкой Долине, и затем, летом, он снарядил в Заливе Гаути свой корабль. Когда они были готовы, к ним подъехал на лодке какой-то человек и привязал лодку к кораблю, а сам поднялся на корабль, чтобы поговорить с Кольбейиом. Кольбейи спросил, как его зовут.
— Мое имя Храпп, — говорит тот.
— Что тебе нужно от меня? — спрашивает Кольбейн.
— Я хочу попросить тебя, — говорит Храпп, — чтобы ты перевез меня через море.
— А кто твой отец? — спрашивает Кольбейн.
Храпи отвечает:
— Я сын Эргумлейди и внук Гейрольва Вояки.
Кольбейи спрашивает:
— Почему тебе надо уехать?
— Я убил человека, — говорит Храпп.
— Кого же ты убил? — спрашивает Кольбейн. — И кто будет мстить тебе за него?
Храпи отвечает:
— Я убил Эрлюга, сына Эрлюга, внука Хродгейра Белого, и люди с Оружейного Фьорда будут мстить мне за него.
— Думается мне, — говорит Кольбейн, — что плохо придется тому, кто перевезет тебя.
— Я друг моему другу, но мщу, если мне делают зло, а кроме того, у меня нет недостатка в деньгах, чтобы заплатить за переезд.
И Кольбейи взял его с собой.
Вскоре подул попутный ветер, и они вышли в море. У Храппа в море кончились припасы, и он подсел к тем, кто был рядом, но те стали поносить его. Слово за слово — и началась драка. Храпи сразу же побил двоих. Об этом сказали Кольбейну, и тот сказал Храппу, что поделится с ним припасами, и Храпи согласился.
Они подошли к берегу и стали у мыса Агданес. Тогда Кольбейи спросил, где деньги, которые Храпи обещал за переезд. Храпи ответил:
— Они в Исландии.
— Ты, наверно, еще многих обманешь, кроме меня, но все же я прощаю тебе.
Храпи поблагодарил его и спросил:
— Что же ты мне посоветуешь на прощанье?
— Во-первых, — сказал Кольбейн, — поскорее убирайся с корабля, потому что все норвежцы будут дурно говорить о тебе, а во-вторых, никогда не обманывай того, кто оказывает тебе услугу.
После этого Храпи сошел на берег со своим оружием. У него была большая секира с рукоятью, увитой золотой нитью. Он шел, пока не пришел в Долины, к Гудбранду (то есть в долину Гудбрандсдаль (современное норвежское название — Гюдбрансдален)). Гудбранд был большим другом ярла Хакона. Они вместе владели капищем, которое открывали, только когда приезжал ярл. Оно было одно из двух самых больших капищ в Норвегии, второе было в Хладире. Сына Гудбранда звали Трандом, а дочь — Гудрун.
Храпи стал перед Гудбрандом и учтиво поздоровался с ним. Тот спросил его, кто он такой. Храпи назвал себя и сказал, что он из Исландии. Затем он попросил Гудбранда, чтобы тот взял его к себе. Гудбранд сказал:
— Не кажется мне, чтобы ты был удачливым человеком.
— Сдается, что люди лгут, — ответил Храпп, — когда говорят, что ты принимаешь всех, кто тебя попросит об этом, и что нет человека щедрее тебя. Но я буду говорить иначе, если ты не примешь меня.
Гудбранд сказал:
— Ты останешься здесь.
— А где ты велишь мне сесть? — спросил Храпп.
— На нижней скамье против моего почетного сиденья.
Храпи уселся на свое место. У него было много о чем порассказать, и сначала это нравилось Гудбранду и многим другим. Но потом многим стало казаться, что он слишком много балагурит.
А затем он начал часто беседовать с Гудрун, так что многие стали поговаривать, что он, наверное, одурачит ее. Когда Гудбранд узнал об этом, он крепко выбранил ее за те, что она разговаривала с Храппом, и велел ей остерегаться говорить с ним о чем-нибудь, если другие не слышат. Она сначала держала свое слово, но вскоре все опять вошло во-старому. Тогда Гудбранд велел своему надсмотрщику Асварду всюду ходить за ней, куда бы она ни шла.
Однажды случилось, что она отпросилась погулять в орешнике, и Асвард отправился с ней. Храпи ношел следом и нашел их. Он взял ее за руку и увел. Асвард начал искать ее и нашел их лежащими в кустах. Он подбежал к ним с поднятой секирой и хотел ударить Храппа по ноге, но тот быстро вывернулся, и удар пришелся мимо. Храпи мигом вскочил на ноги и схватил свою секиру. Асвард хотел убежать, но Храпи разрубил ему спину. Тогда Гудруи сказала:
— После того что ты сейчас сделал, тебе нельзя больше оставаться у моего отца. Однако он будет разгневаи еще больше другим: я беременна.
Храпи говорит:
— Об этом он узнает от меня самого. Я пойду домой и скажу ему и о том и о другом.
— Тогда тебе не уйти живым, — говорит она.
— Будь что будет, — говорит он.
После этого он отвел ее к другим женщинам, а сам пошел домой. Гудбранд сидел на почетном сиденье, и с ним было мало народу. Храпи стал перед ним, держа секиру. Гудбранд спросил:
— Отчего у тебя секира в крови?
— Я вылечил Асварда от боли в спине.
— Вряд ли ты хотел сделать ему добро, — говорит Гудбранд, — ты, видно, убил его.
— Верно, — говорит Храпп.
— За что же? — спрашивает Гудбранд.
— Вам это, наверное, покажется мелочью, — говорит Храпп, — он хотел отрубить мне ногу.
— А что же ты такое сделал? — спрашивает Гудбранд.
— Что я сделал, его вовсе не касалось, — говорит Храпп.
— Все же скажи, что это было.
Храпи сказал:
— Если уж ты так хочешь знать, то я лежал с твоей дочкой, а ему это не понравилось.
Гудбранд сказал:
— Люди! Схватите его и убейте!
— Мало же ты чтишь меня, твоего зятя, — говорит Храпп. — Однако нет у тебя таких людей, которые могли бы схватить меня.
Люди бросились к нему, но он вывернулся. Они побежали следом, но он скрылся в лесу, и они не поймали его. Гудбранд собрал народ и велел обыскать лес, но Храппа не нашли, потому что лес был большой и густой.
Храпи шел по лесу, пока не набрел на прогалину. Там он увидел жилье и человека, который рубил дрова на дворе. Он спросил этого человека, как его зовут, и тот назвался Тови, а Тови спросил, как его зовут, и он назвался Храппом, как его и звали. Храпи спросил, почему он живет так далеко от других людей.
— Потому, — ответил тот, — что здесь я могу не водиться с другими людьми.
— Странные у нас с тобой дела, — сказал Храпп. — Но я раньше скажу тебе, кто я такой. Я жил у Гудбранда в Долинах и убежал оттуда, потому что я убил его надсмотрщика. Но я знаю, что мы оба злодеи, потому что ты не ушел бы сюда от других людей, если бы не должен был скрываться от кого-нибудь. Я предлагаю тебе на выбор: либо я расскажу о тебе людям, либо все, что здесь есть, будет принадлежать нам обоим.
Тови ответил:
— Ты сказал верно. Я похитил женщину, которая живет здесь со мной, и многие искали меня.
Потом он провел Храппа к себе. Постройки у него были небольшие, но прочные. Тови сказал жене, что позволил Храппу остаться у них.
— Вряд ли принесет кому-нибудь счастье этот человек, — сказала та. — Но пусть будет по-твоему.
И Храпи остался у них. Он много бродил и никогда не бывал дома. Он ходил все время на свиданья с Гудрун. Гудбранд и его сын Транд подстерегали его, но им никак не удавалось поймать его. Так прошел целый год.
Гудбранд велел рассказать ярлу Хакону о том, какое зло причинил ему Храпп, и ярл велел объявить Храппа вне закона и положить награду за его голову. Он обещал сам поехать изловить его. Но не поехал, потому что ему казалось, что поймать Храппа дело нетрудное, раз он сам так неосторожен.