LXI
Вот едут они втроем, Гуннар с братьями. У Гуннара были с собой его копье и меч, подарок Эльвира, а у Кольскегга — меч. Хьёрт также был при всем оружии. Они приехали в Междуречье, и Асгрим принял их хорошо, и они пробыли у него некоторое время. Затем они объявили, что собираются ехать домой. Асгрим сделал им богатые подарки и предложил проводить их. Гуннар сказал, что в этом нет нужды, и Асгрим остался дома.
Жил человек по имени Сигурд Свиная Голова. Он обещал сообщать, куда поехал Гуннар. Вот он приехал под Треугольную Гору и рассказал, где теперь Гуннар, и сказал, что удобнее случая не будет, чем теперь, когда он сам-третий.
— Сколько нам нужно людей, — говорит Старкад, — для засады?
— Если народу будет мало, то нам с ним не справиться, — говорит Сигурд. — Нужно не меньше тридцати человек.
— Где мы устроим засаду?
— На холмах Кнавахолар, — отвечает Сигурд, — там, пока они не подъедут совсем близко, нас не будет видно.
— Поезжай в Песчаный Овраг, — говорит Старкад, — и скажи Эгилю, чтобы их приехало сюда пятнадцать человек. А мы, тоже пятнадцать числом, поедем прямо отсюда к этим холмам.
Торгейр сказал Хильдигунн:
— Вот эта рука покажет тебе сегодня убитого Гуннара.
— А мне думается, — сказала она, — что после встречи с ним ты вернешься повесив голову.
Старкад со своими тремя сыновьями отправился из-под Горы Треугольной, а с ними еще одиннадцать человек. Они приехали к холмам Кнавахолар и стали ждать. А Сигурд приехал в Песчаный Овраг и сказал:
— Меня послали сюда Старкад с сыновьями сказать тебе, Эгиль, чтобы ты со своими сыновьями отправился к холмам Кнавахолар подстеречь Гуннара.
— Сколько нас должно поехать? — говорит Эгиль.
— Со мной — пятнадцать, — отвечает Сигурд.
Коль сказал:
— Теперь я померюсь силами с Кольскеггом.
— Мне сдается, что ты многовато берешь на себя, — говорит Сигурд.
Эгиль попросил норвежцев, чтобы они поехали с ним. Они ответили, что ничего не имеют против Гуннара.
— Но, видно, дело нешуточное, — сказал Торир, если против трех человек собирается такое множество народу.
Эгиль ушел в сильном гневе. Тогда хозяйка сказала норвежцу:
— Жаль, что моя дочь Гудрун растоптала свою гордость и лежала с тобой, а ты даже не решаешься поехать со своим хозяином и тестем. Ты, верно, просто трус.
— Я поеду с твоим мужем. Но, ни он, ни я не воротимся назад.
Затем он отправился к своему товарищу Торгриму и сказал:
— Возьми себе ключи от моих сундуков. Мне они уже ни к чему. Я прошу тебя, возьми себе из нашего добра все, что тебе захочется. Но уезжай из Исландии и не думай мстить за меня. А если ты не уедешь отсюда, то погибнешь.
И норвежец поехал вместе со всеми.