XXXVI
Гуннар собрался на тинг и, прежде чем выехать из дому, сказал Халльгерд:
— Веди себя мирно, пока меня нет дома, и не ссорься, если тебе придется иметь дело с моими друзьями.
— Ну их, твоих друзей! — ответила она.
Гуннар уехал на тинг. Он видел, что говорить с ней бесполезно. На тинг приехали также Ньяль и его сыновья.
Теперь надо рассказать о том, что тем временем происходило дома. У Ньяля с Гуннаром был общий лес на горе Красные Оползни. Они не делили леса, и каждый, бывало, рубил в нем, сколько ему было нужно, и не попрекал другого за порубку. У Халльгерд был надсмотрщик по имени Коль. Он давно жил у нее и был отъявленным злодеем. У Ньяля с Бергторой был работник по имени Сварт, которым они не могли нахвалиться. Бергтора сказала ему, чтобы он поехал на Красные Оползни и нарубил лесу.
— А я пришлю людей, чтобы отвезти лес домой, — сказала она.
Тот сказал, что выполнит поручение. Он поехал на Красные Оползни и собирался пробыть там неделю. Между тем в Конец Склона пришли со стороны Лесной Реки нищие и рассказали, что Сварт на Красных Оползнях и нарубил там очень много лесу.
— Наверно, Бергтора замышляет совсем меня ограбить, — сказала Халльгерд. — Но я позабочусь о том, чтобы ему больше не пришлось рубить лес!
Мать Гуннара Раннвейг услышала это и сказала:
— Бывали у нас раньше хорошие хозяйки, но чтобы они замышляли убийство — этого не бывало.
Вот прошла ночь, и наутро Халльгерд завела разговор с Колем.
— Есть у меня для тебя работа, — сказала она и дала ему в руки оружие. — Поезжай-ка на Красные Оползни, там ты встретишь Сварта.
— Что я должен с ним сделать? — спросил он.
— Такой злодей, а еще спрашиваешь! — сказала она. — Ты должен убить его.
— Хорошо, — сказал он, — хоть и похоже на то, что придется мне поплатиться за это жизнью.
— Боишься? — сказала она. — И это после всего, что я сделала для тебя! Раз ты не надеешься на самого себя, придется мне, видно, обратиться к кому-нибудь другому.
Тот взял секиру и, сильно рассерженный, сел на одного из коней Гуннара и поехал к Лесной Реке. Там он спешился и стал ждать в лесу, пока люди не кончат убирать лес и Сварт не останется один. Затем Коль бросился на Сварта и сказал:
— Не один ты ловок рубить!
И, ударив его секирой по голове, убил наповал, а затем уехал домой и рассказал об убийстве Халльгерд. Она сказала:
— Я позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.
— Это было бы хорошо, — сказал он, — однако другое видел я во сне, перед тем как совершил убийство.
Вот поднялись люди в лес, нашли там Сварта зарубленным и унесли домой. Халльгерд послала к Гуннару на тинг человека рассказать ему об убийстве. Гуннар не стал бранить Халльгерд перед посланцем, и люди сперва не знали, доволен ли он вестью или нет. Немного погодя Гуннар встал и попросил своих людей пойти с ним. Они пошли к землянке Ньяля. Гуннар послал человека, чтобы он попросил Ньяля выйти. Ньяль тотчас же вышел, и они стали разговаривать.
Гуннар сказал:
— Я должен сообщить тебе об убийстве. Убит твой работник Сварт, а виновны в убийстве моя жена и мой надсмотрщик Коль.
Ньяль молчал, пока Гуннар не рассказал всего. Затем Ньяль сказал:
— Не надо тебе давать ей воли.
Гуннар сказал:
— Теперь рассуди нас, как сам сочтешь нужным.
Ньяль сказал:
— Туго придется тебе, если ты будешь всегда расплачиваться за поступки Халльгерд. Ведь в другой раз дело может обернуться хуже, чем сейчас со мной, да и на этот раз дело еще не улажено. Надо подумать, как бы нам с тобой уладить его по-дружески. Я думаю, что это нам удастся. Но все же это будет для тебя тяжелым испытанием.
Ньяль согласился рассудить дело и сказал:
— Я не хочу запрашивать с тебя. Уплати мне двенадцать эйриров серебра, и я ставлю условием нашего примирения, чтобы, если кто-нибудь из моего дома будет виновен, ты рассудил нас не строже.
Гуннар выплатил деньги сполна и затем поехал домой. Ньяль и его сыновья также вернулись домой с тинга. Увидев деньги, Бергтора сказала:
— В меру уплачено, но пусть ровно столько же будет уплачено за Коля, когда придет время.
Гуннар приехал домой с тинга и стал выговаривать Халльгерд. Она ответила, что и за людей получше не всегда платят виру.
— Конечно, — сказал Гуннар, — ты натворишь что-нибудь, а я должен за тебя улаживать.
Халльгерд все похвалялась убийством Сварта, и Бергторе это не нравилось.
Однажды Ньяль отправился с сыновьями на Торольвову Гору, чтобы распорядиться там по хозяйству. В тот же день Бергтора, выйдя из дому, увидела, что едет человек на вороном коне. Она остановилась и в дом не вошла. В руке у человека было копье, а у пояса — короткий меч. Она спросила, как его зовут.
— Меня зовут Атли, — ответил тот.
Она спросила, откуда он.
— Я с Восточных Фьордов, — ответил он.
— Куда держишь путь? — спросила она.
— У меня нет своего двора, — сказал он. — Я хотел повидать Ньяля и Скарпхедина и спросить, не хотят ли они взять меня к себе.
— Что ты можешь делать? — спросила она.
— Обрабатывать землю и многое другое, — сказал он. — Но не стану таить от тебя, что нрав у меня крутой и что кое-кому пришлось перевязывать раны, нанесенные мной.
— Я не стану укорять тебя в том, что ты не трус.
Атли сказал:
— Не ты ли распоряжаешься здесь?
— Я жена Ньяля, — сказала она, — и распоряжаюсь наймом людей не меньше, чем он сам.
— А меня возьмешь? — спросил тот.
— Пожалуй, возьму, — сказала она, — если обещаешь выполнять любые мои поручения, вплоть до убийства.
— Для этого у тебя и без меня найдутся люди, — сказал он, — вряд ли я понадоблюсь тебе для такого дела.
— Я ставлю условия, какие хочу, — ответила она.
— Ладно, я согласен, — сказал он.
И она взяла его в дом. Вернувшись с сыновьями домой, Ньяль спросил Бергтору, что это за человек.
— Это твой работник, — ответила она. — Я приняла его в дом. Он сказал, что не любит сидеть сложа руки.
— Видно по нему, что он на многое годен, — сказал Ньяль, — но не знаю, на хорошее ли.
Скарпхедин был очень расположеи к Атли. Летом Ньяль отправился с сыновьями на тинг. Гуннар тоже был на тинге. Ньяль захватил с собой кошель с деньгами. Скарпхедин спросил:
— Что это за деньги, отец?
— Это деньги, которые заплатил мне Гуннар за нашего работника.
— Наверно, они понадобятся, — сказал Скарпхедин, ухмыляясь.