Глава пятнадцатая ФИНАНСЫ
- Мистер Перенс, все в порядке, тише вы в больнице, вам сделали операцию. - говорит мистер Бэнкс, когда Алан пришел в себя и пытается снять повязку с глаз. - Вам нельзя снимать повязку дней семь, вы меня слышите. - убирает доктор руки жениха от глаз.
- Да, - тяжело дыша говорит он. - я буду видеть?
- Да, но если в течении недели будут наложены повязки. - объясняет доктор.
- Я в палате? - задаёт он вопрос щупая воздух.
- Да. - отвечает мистер Бэнкс.
- Кто-то ещё здесь?
- Кристен.
Врач прожестикулировал, что могу подайти к жениху.
- Я здесь, Алан. - села я на край его кровати.
- Как прошла операция? - взял он меня за руку.
Он нащупывает повязку на глаза и делает глубокие вдохи, его руки дрожат.
- Хватило денег?
- Дело в том, что операцию оплатила мисс Джонсонс. - сообщил врач.
Громкое дыхание остановилась и я взглянула на мгновенно изменившиеся лицо, эмоции жениха все ещё видны отчётливо, не злость, а скорее отчаение с примесью разачерованием.
- Что? - сдавленно спросил Алан.
- Главное, что ты сможешь видеть. - спокойным голосом говорю я.
- Мэр обещал оплачивать моё лечение. - растеренно говорит он. - Зачем ты оплатила, Крис, я не...
- Алан, ты не должен об этом думать. - звучно сказала я.
Тело Алана задражало и я поднявшись с кровати с удивлением уставилась на него, он пытается снять повязку и со своим визливым голосом обвиняет меня в том, что я не должна была оплачивать операцию. Слова и действия жениха меня ввели в ступор. Мистер Бэнкс сработал молниеносно, он вкалол Алану успакоительно и приказал мне выйти из палаты.
Послушно выйдя из платы я прислонилась к стене, слёзы катились по щекам, когда в голове звучали обвинения жениха, я хватаю себя за волосы и хочу избавиться от слов, которые заставляют образовываться в моей душе дыру.
- С ним всё в порядке, мисс Джонсонс, - вышел из палаты доктор. - он спит.
Ещё несколько часов я наблюдала за спящим Аланом, не понимаю его реакцию, да ощущает себя мужчиной, когда самостоятельно оплачивает своё лечение, однако в этом состоянии он не мог принимать решения, я не могла оставит парня слепым, он мог бы поблагодарить меня. Вспоминать обвинения жениха невыносимо, но привыкают к мысли, что я сделала все правильно. Он ещё скажет мне спасибо.
Мистер Бэнкс обещал, что Алан будет видеть, именно это и грело мне душу.
Безбровое лицо Алана смотрит на меня своим отталкивающий взглядом и к счастью это лишь мои воспоминания, которые приводят меня в замешательство, всю последующую ночь я не могла спать, ни как из головы не выходили слова Алана, его обвинения не безпочвенные, однако не тактичны и обидные. Так же как и я Джулианна была в недоумении от реакции Алана на мою оплата за его операцию.
* * *
Звонок в дверь и я поставив кружку чая, в виде моего завтрака на столе, поспешила открыть дверь.
- Мисс Джонсонс? - спросил молодой мужчина появившийся на пороге дома Алана.
- Да. - ответила я.
- Это вам. - передал он мне белый конверт.
- Что это? - отстранилась я.
- Письмо.
- От кого? - изогнула я брови.
- От заместителя мэра, читали сегодняшнюю газету. - вошёл в дом мужчина пока я прибывала в мыслях о работе Джона.
Закрыв входную дверь я уставилась на мужчину, который застыл в косяке между коридором и гостиной. Видимо Джон Элисон выполнил свой долг, стало ясно, что правительство всё-таки волнует мнение, а точнее действия прессы. Меня это удовлетворяет.
- И что там написано. - незаметно для себя я улыбнулась так и не взяв в руки конверт.
- Приглашение. - ответил мужчина бегло поглядывая дом.
- Куда?
- Заместитель мэра хочет поговорить, сейчас, пройдёмте ко мне в машину, мисс Джонсонс.
Сняв ключ с гвоздя я указала мужчине на дверь. Закрыв дверь на замок села в машину незнакомцу и наслажалась пред победным состоянием.
Машина ехала не быстро, но я заранее прокручивала в голове весь маршрут и заодно разговор от которого у меня должна развиться гордость за лёгкое мышление и нужных знакомых.
Чёрный автомобиль остановился у высокого здания, в знак джентельменского знак водитель открыл мне дверь машины и проводил до кабинета заместителя мэра. Огромный стол одиноко расположился в середине большого кабинета с холодными белыми стенами и ярко красным ковром по которому приятно ходить.
- Присаживайтесь, миссис Джонсонс. - указал не молодой мужчина на один из многочисленных стульев.
Я послушно села на третий стул первого ряда. Мужчина став со своего коженого кресла переместился на рядом стоящий со мной стул.
- Меня зовут Ричард Холден, я заместитель мэра. - представился он обнодив белые зубы.
На вид ему больше сорока, рослый мужчина с широкими плечами и плотным телосложением, его густые волосы спадают по бокам головы показывая лысину на макушки.
- Зачем я здесь? - с наигрынной наивностью говорю я.
- Верно из-за этого. - протянул он мне газету.
"Мэр Лексингтона наградил медалью Алана Перенса и отнял последнюю надежду на выздоровление. Кто мэр убийца или крахабор?"
- Мне казалось, что в нашей стране действует свобода слова? - сухо произнесла я.
Ричард поднялся со стула и нервно зашагал по кабинету поджимая губы.
- Это пропаганда. - подметил он.
- Нет, это мнение общества на ваше поведение, уже забыли, что наградили Алана Перенса наградой или об обещании помогать ему востонавиться! - возмущалась я следом поднявшись со стула.
Моя терпеливость сменилась на гнев, в состоянии котором я забывалась.
- Вы вызвали моя сюда из-за слов в газете, это мне надо стыдить вас в том, что я полагалась на милосердие своих близких в то время, как вы наглым образом подали отказ об оплате операции, вы же обещали ему! - меня тресло всю изнутри и я вышла из-под контроля.
- Вы не имеете права использовать таким образом имя мэра города! - повышенным тоном сказал он.
- Это вы не имеете права лишать человека единственного шанса жить нормальной жизнью. - выдавила я. - Видимо никогда не наступит тот день, когда свободу слову дадут обычному человеку, в нашем мире принимают решение жить человеку или нет ни врачи, а деньги, которыми руководитель вы.
Дымясь от злости я выскачила из кабинета громко закрыв за собой дверью. Бессмысленный разговор с заместителем мэра вызвал внутри меня обиду на целый мир, равноправия никогда не будет, уже пора привыкнуть к этому. Один человек решает дать ли другому шанс на жизнь, разве есть в этом хоть капля справедливости? Правительство ставит капкан нуждающимся людям, а сами приуспивающи прыгают через безопасные капканы судьбы рано или поздно это должно закончиться...
Гнев быстро оставил меня и светлая сторона моего сознания заставляло воображать, что-то приятное, к примеру предстоящая свадьба, хотя из-за здоровью Алана она перенесена на не определённый срок.
Я благодарна Джону Элисону за то, что она не побоялся давления власти и вызвал в себе милосердие, которого ранее ему не хватало. В роли бдогадарности я отправила ему через курьера коробку конфет в красивой обертке, которую купила в магазине по далёкую от дома Алана, такой скромный подарок не будет вызывать у меня чувство долга.
Домашняя обстановка угнетала меня и именно поэтому я решила пойти в больницу к Алану, к сожалению без сопровождения мистера Бэнкса меня не пустили к жениху, так что мне пришлось ожидать лечащего врача, связи с тем, что я не завтракала решила переместиться с коридора в больничное кофе. Мне вспомнилась наша с Никки последняя беседа в больнице и вспоминая её я мне почему то становиться стыдно. Я обещала маме не пропадать из её жизни, обязана выполнить обещание и поэтому решила позвонить её, к сожалению она не смогла поднять трубку.
На мою удивление в следующие пятнадцать минут моего свободного времени мне позвонила не мама, а Джон голос которого я моментально узнала:
- Откудо ты узнал мой номер телефона? - поинтересовалась я.
- Я же журналист, - рассмеялся Джон. - а журналист это те же детективы, мы все должны знать.
- Не знала об этом. - пожимаю я плечами допив свой кофе.
- Спасибо за призент. - сосредоточенным голосом сказал он.
- Мне приятно было сделать это для тебя. - призналась я.
- Почему курьер? Почему сама не пришла?
Этого вопроса от Джона я не ждала, одако он меня не смутил. Мы с Джоном говорим будто старые знакомые, нас не многое связывает и мы видились пару раз в жизни, но он очень помог мне.
- Думала, что ты занят и буду отвлекать тебя. - предположила я.
- Значит моя статья помогла тебе? - интересуется он.
- Да, помогла, спасибо тебе. - улыбаюсь я.
- Мне стоит написать статью про тебя.
- Про меня? - смутилась я.
- Ты удивительная девушка, Кристен, должно быть Алан счастлив, что ты так резво отстаиваешь его право на нормальную жизнь.
Вот теперь Джон ввёл меня в сметение, слова журналиста показались мне какими-то далекими от меня и правдивыми для другой фигуры вроде меня. Не буду скрывать, я смутилась, но лестью это мне не показалось.
- Спасибо. - смущённо сказала я.
- Обращайся. - повесил трубку Джон.
Похоже на то, что в моей жизни появился ещё один человек к которому я смогу обратиться за помощью, спасибо судьбе за это. Помню наша первая встреча последовала скандалу из-за грубых слов Джона в адрес Алану, а вторая более мягче и лояльнее с обеих сторон, мне приятно, что люди считают меня дастойной Алана.
Моё получасовое пребывание в больничном кафе наскучило и я решила отправить к палате жениха где меня уже ожидал мистер Бэнкс.
- Здравствуйте, мисс Джонсонс. - не впустил меня в палату лечещий врач Алана.
- Здравствуйте, как Алан себя чувствует? - спросила я когда мы застряли в коридоре у палаты.
- Уже лучше, анализы в норме, он хочет домой, я могу его выписать, но если вы обязуетесь выполнять требования для его выздоровления.
- Что мне нужно будет делать.
- Ежедневные перевязки, нельзя в течении пяти дней подвергать глаза солнечному свету.
- Я постараюсь, могу пройти к нему?
- Конечно.
Войдя в палату я сделала глубокий вдох, буду надеяться, что мы с Аланом побеседуем в спокойствии.
- Привет. - села я рядом с Аланом на край его больничной кровати.
- Кристен, - повернул он голову на звук моего голоса и мимолетно улыбнулся.
- Ты как? - кладу свою руку на его и всем сердцем надеюсь, что его кожа не зудит.
- Ничего не вижу. - трогает он руками повязку.
- Врач сказал, что через пять дней ты будешь видеть.
- Я хочу домой. - поджал он губы нащупав мою руку.
Белые бенты на глазах Алана мешают мне отчётливо видить его эмоции на шершавом лице жениха, но вскоре его глаза преобретят яркие краски и мир покажется ему лучше.
- Мы сегодня можем ехать домой, но прейдется мне делать тебе перевязки.
- Прости меня за вчерашнее. - искренне говорит он нащупывая повязку будто привкая к ней.
- Все в порядке, самое главное, чтобы ты выздоровел. - улыбаюсь я, но Алан этого не увидел.
* * *
Плотные шторы закрывали весь дом от попадания солнечных лучей на глаза Алана, он взволнован и не с первого раза позволил снять повязку и оставив его глаза "голыми", я не меньше его нервничала, хотя точно знаю, что ни единого солнечного света не пресутсвует во всем доме, плотный бинт я наложила на глаза Алана зафикструю плотный узлом на голове в области затылка. Убедившись, что глаза Алана защищены я открыла окна от штор и включила радио, чтобы жених насладился музыкой в домашней обстановке.
В выходной Джулианна приготовила вишнёвый пирог, чем смогла порадывать жениха, я прибывала в спокойствии с мыслью, что Алан скоро будет видеть, куплю самое красивое платье, чтобы жених любовался мною. Будто читая мои мысли Алан вечером за ужином решил поговорить о будущей свадьбе.
- Джулиана, - обратился Алан. - я сделал Кртс предложение выйти за меня замуж.
Джулиана застыла и лишь через мгновение перевела взгляд на меня, она минуты две молча сверлила нас с Аланом глазами, а затем покашляла и не весело сказала:
- Поздравляю.
- Ты поможешь в организации? - интересуется Алан.
- Да. - ответила она смотря мне в глаза своим нахмуринным взглядом. - Спасибо, за ужин. - поспешила выйти из кухни.
Алан сделал вид, что не заметил действий Джулианы, однако меня она нарягла своей реакцией, не теряя времени я отправилась в комнату тёти жениха на подробный разговор с ней.
- Джулиана, - вошла я комнату где она стоит гляля в окно. - поговорим?
- О чем? - монотонно спросила она.
- Что это сейчас было? - тонко поинтересовалась я.
- Ты хоть понимаешь во что ввязываешься? - скрипучим голосом спросила она повернув лицо в мою сторону.
- Во что? - с наигранной наивностью говорю я.
- Ты собираешься замуж за Алана. - не громко говорит она. - Это каласальная ответственность.
- Мне не кажется, что став женой Алана надо мной надвиснит какой-то груз.
- Ты сейчас пока свободна, после свадьбы уйти будет сложнее.
- Я не собираюсь уходить.
- Это ты сейчас так думаешь.
- Так ты переживаешь за меня? - догадалась я
- Ты хорошая девушка, я не хочу чтобы он надломил тебя своими болезнями и причудами, его отец вечно ругал за не бережливость.
- Всё будет хорошо. - пообещала я.
- Какая же ты дурочка. - прижала она меня к себе.
Разговор с Джулианной дублировался с диологом мамы, Джастином, Никки, я привыкаю уже к тому что каждый близкий мне человек пытается огородить меня от Алана, но не понимают, что моя жизнь и есть Алан какой бы изменившийся он не был. Да в последнее время раздражительность - это первое имя Алана. Меня удивлял тот факт, что родственница жениха заботится обо мне больше чем о нём.
* * *
Неделю спустя.
Наконец вновь увидела зелёные глаза Алана, а главное его зрение востоновленно и мир не кажется затуманненым, ясные краски радуги помогут Алану в житься в норамльный образ жизни.
На днях в комнате Алана я нашла записную книжку, которая удивила меня своим большим количеством слов на не знакомом мне языке, обратилась к жениху с вопросом откуда она, а он лишь молча поджёг её и бросил в металлическую посуду.
- Скажи, что в ней? - допытывалась я .
- Ничего особенного. - грозно сказал он отправивишись вон из своей комнаты.
- Алан! - возмутилась я его отстранению.
Он не замечая моего возмущения поспешил на кухню где из холодильника достал спиртной напиток, помню проюбывала водку с соком, вот этот напиток похож на то, что я пробовала.
- Что это? - напряглась я.
- Слушай, тебе не чем заняться, оставь меня. - грозно говорит он.
Его гортанный голос заставил убедиться, что я совсем его не знаю. Да, с каждым днём я узнаю в женихе всё новые и новые эмоции, которые не радуют меня. Где тот коммуникабельный, любвеобильный, ласковый, отважный, старательный, притягательный Алан которого знала, за место этого я получаю ленивого, обозлившего, бездушного, закрытого, чопорного нового Алана, которого я не знаю, прошлое таит в себе много вопросов, один из которых, почему жених так сильно изменился и по какой причине я для меня он становиться не осязаемым, тем самым я сомневаюсь в наличие сострадательности и обьективности.
Прошлое греет мне душу и сны о неё, вот почему так люблю смотреть солнечные сны, ведь там я могу быть с человеком в реальности, которого там просто нет, дело уже не в внешности Алана, а в внутренних качествах!
Качества Алана я уже оценила, однако остался ещё целый список сравнений между "новым" и "прежним" Аланом, даже выражение глаз изменилось, если откинуть все изменение касающие внешности, его зудящие покровы наждачных точек лица, похожие на широкие поры, то можно убедитьтся в ярких отличиях. Ещё недавно я любила жениха за его лучистые, задумчивые, блестящие выражения глаз, которые цепляли своей жизненой энергией, а сейчас холодные, быстрые и гневные глаза отталкивают меня. Нельзя обвинять Алана в отсутсвие в его глазах жизненной энергии, ведь он перенёс ужасные события в армии и потеря отца, которые заставили парня усомниться в наличие белой жизененной полосы на его линии судьбы.
Родственники говорят мне, что я зачарованна, вазможно это и так, ведь любовь делает нас глупцами, я попала в число тех людей, которые забывают о себе, когда видят любимого человека. Не буду скрывать, я хочу, чтобы Алан стал прежним, это становиться моей мечтой, всем сердцем надеюсь, что так и будет, со своей стороны я прикладываю массу усилий.
Что касается голоса, за место сочного, монотоннного, звучного, невозмутимого типа голоса появился властный, нервный, сквозь зубы, грубоватый, бестелесный. А самое главное, меня взволнавал изменившийся взгляд Алана, тот самый взгляд в которого влюбилась, практически с первой встрече, зоркий, одухотворённый, таинственный, мужественный, прямой, открытый, в его глазах я видела саму АМЕРИКУ, где ждал его возвращения отец, который отдал бы ВСЁ за невредимое возвращение сына. Невинность словно осязаемость полевого цветка и чистота глубоководного океана сквозь которое виднеется весь подводный мир, смотря в эти глазав я тонула словно парализованая рыба в том самом подводном мире.
А сейчас в его глазах я вижу лишь безнадёжность, суровость, отталикавание, обвинение, панику и ненавесть к себе и к миру в целом. Он не старается стать прежним, к сожалению Алан не видет себя со стороны, а точнее не может предположить, что прежде он был другим. Не могу признать, что Алан был всегда таким, просто умело это скрывал, скромно признаюсь, что я готова быть вновь обманутой для того, чтобы он вновь стал прежним...