Лемниската

Май 1877 г.

Погода была ясная. Всё утро шел частый, мелкий дождик и теперь недавно прояснило. Железные кровли, плиты тротуаров, голыши мостовой, колеса и кожи, медь и жесть экипажей, - всё ярко блестело на майском солнце. Было 3 часа и самое оживленное время на улицах. Направляясь между толпой в залу первого класса, девушка понемногу припоминала все подробности своего положения и те решения, между которыми она колебалась. И опять то надежда, то отчаяние по старым наболевшим местам стали растравлять раны ее измученного, страшно трепетавшего сердца. Сидя на звездообразном диване в ожидании поезда, она, с отвращением глядя на входивших и выходивших (все они были противны ей), думала то о том, как она приедет на станцию, напишет ему записку и чтò она напишет ему, то о том, как он теперь жалуется матери (не понимая ее страданий) на свое положение, и как она войдет в комнату, и что она скажет ему. То она думала о том, как жизнь могла бы быть еще счастлива, и как мучительно она любит и ненавидит его, и как страшно бьется ее сердце. Когда поезд подошел к станции, Анна вышла в толпе других пассажиров и, как от прокаженных, сторонясь от них, остановилась на платформе, стараясь вспомнить, зачем она сюда приехала и что намерена была делать. Всё, что ей казалось возможно прежде, теперь так трудно было сообразить, особенно в шумящей толпе всех этих безобразных людей, не оставлявших ее в покое. То артельщики подбегали к ней, предлагая ей свои услуги; то молодые люди, стуча каблуками по доскам платформы и громко разговаривая, оглядывали ее, то встречные сторонились не в ту сторону. Вспомнив, что она хотела ехать дальше, если нет ответа, она остановила одного артельщика и спросила, нет ли тут кучера с запиской к графу Вронскому. - "Граф Вронский? От них сейчас тут были. Встречали княгиню Сорокину с дочерью. А кучер какой из себя?" В то время как она говорила с артельщиком, кучер Михайла, румяный, веселый, в синей щегольской поддевке и цепочке, очевидно гордый тем, что он так хорошо исполнил поручение, подошел к ней и подал записку. Она распечатала, и сердце ее сжалось еще прежде, чем она прочла. «Очень жалею, что записка не застала меня. Я буду в десять часов», небрежным почерком писал Вронский. - "Так! Я этого ждала!" - сказала она себе с злою усмешкой. - Хорошо, так поезжай домой, - тихо проговорила она, обращаясь к Михайле. Она говорила тихо, потому что быстрота биения сердца мешала ей дышать. "Нет, я не дам тебе мучать себя" - подумала она, обращаясь с угрозой не к нему, не к самой себе, а к тому, кто заставлял ее мучаться, и пошла по платформе мимо станции. - "Боже мой, куда мне?" - всё дальше и дальше уходя по платформе, думала она. У конца она остановилась. Дамы и дети, встретившие господина в очках и громко смеявшиеся и говорившие, замолкли, оглядывая ее, когда она поравнялась с ними. Она ускорила шаг и отошла от них к краю платформы. Подходил товарный поезд. Платформа затряслась, и ей показалось, что она едет опять. Быстрым, легким шагом спустившись по ступенькам, которые шли от водокачки к рельсам, она остановилась подле вплоть мимо ее проходящего поезда. Она смотрела на низ вагонов, на винты и цепи и на высокие чугунные колеса медленно катившегося первого вагона и глазомером старалась определить середину между передними и задними колесами и ту минуту, когда середина эта будет против нее. "Туда! - говорила она себе, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок, которым были засыпаны шпалы, - туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя". Она хотела упасть под поравнявшийся с ней серединою первый вагон. Но красный мешочек, который она стала снимать с руки, задержал ее, и было уже поздно: середина миновала ее. Надо было ждать следующего вагона. Она не спускала глаз с колес подходящего второго вагона. И ровно в ту минуту, как середина между колесами поравнялась с нею, она откинула красный мешочек и, вжав в плечи голову, упала под вагон на руки и легким движением, как бы готовясь тотчас же встать, опустилась на колена. И в то же мгновение она ужаснулась тому, что делала. - "Где я? Что я делаю? Зачем?" Она хотела подняться, откинуться; но что-то огромное, неумолимое толкнуло ее в голову и потащило за спину. Мужичок, приговаривая что-то, работал над железом. И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей всё то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла. Со всех концов вокзальной платформы начали сбегаться люди. - "Человека сбили!" - закричал кто-то на пироне. В это время злополучный поезд остановился и перепуганный машинист выскочил из кабины. Пассажиры выступили из вагонов и примкнули к толпе. Среди них было двое. Мужчина и женщина лет пятидесяти. Они осторожно подошли к краю толпы, но не успели понять что творилось на рельсах. - "Александр! Дарья Васильевна! Как добрались?" - окликнул их старческий голос. У вокзала стоял человек, примерно одного возраста с парой, и добродушно махал рукой. - "Здравствуй Николай! Хорошо добрались, быстро. А что случилось тут?" - подходя спросил друга Александр. Тот грустно покачал головой. - "Девушка под поезд бросилась. Жалко её сил нет..." Он взглянул на вокзальные часы. - "Пора, пора нам отправляться домой. Вы то поди, устали с дороги. Ах, Дарья, как же я рад вас видеть!" Пожилая женщина улыбнулась. - "Николай, я вас, так давно не видела. Как вы поживаете?" - спросила она и поправила свою перчатку. - "Идёмте скорее же. Я покажу вам, как нынче живу" - радостно воскликнул пожилой человек и проводил своих друзей до кареты, которая уже очень долго дожидалась их на привокзальной площади. Они быстро проехали ряд шумных проспектов и улиц, миновали несколько парков и скверов, и наконец очутились в тихом дворике старого особняка. - "Вот здесь мой дом." - сказал встречавший и выпрыгнул из кареты. Пожилая пара тоже последовала за ним. - "Какой чудесный!" - восхитилась женщина, увидев старинный орнамент на фасаде здания. - "Да, я тщательно планировал покупку новых, и пожалуй, третьих аппартаментов в Москве. Очень приятно слышать, что вам пришлось по вкусу" - довольно проговорил Николай. Они вошли в прихожую, потом и в залу. По всему холлу, не смотря на светлое время суток, горели свечи, но занавески были задёрнуты, и поэтому здесь царил полумрак. Высоченные потолки, казалось, доходили до самой крыши и утопали в непроглядной темноте. В углу тихо потрескивал камин. Гости расположились за длинным столом, а хозяин дома отправился хлопотать о чае и обеде. Через четверть часа на столе уже дымился чайник и остывала пара блюд. - "Как хорошо, что вы навестили меня!" - сказал Николай во время трапезы. - "Эх... А ведь мы не виделись с тобой, Александр, целых 5 лет, а с вами, Дарьюшка, и все 15, как вы перебрались в Питербург..."
- "Мы очень, очень рады, что смогли выбраться к вам на пару дней" - затараторила Дарья. - "Я помню Вас совсем молодым, а Вы теперь как мы с Сашей. Но как же? Муж говорил, что Вы ещё совсем как юноша были, тогда, пять лет назад. Я уж не пойму..." Николай улыбнулся. - "Для меня время течёт иным ходом, но ведь главное не внешность человека, а что он думает, о чём говорит, каковы его воспоминания, насколько полон его жизненный опыт. Вам может казаться, что перед вами старик, а он в мыслях своих юн и наивен как ребёнок. А на другого, молодого, порой посмотришь, и в глазах его видишь так много, будто он испокон веков живёт..." - Николай помолчал. - "Ну, а я сам распоряжаюсь своим возрастом, хочу сегодня буду молод и беззаботен, хочу завтра стану стар и мудр...". Николай налил себе ещё чаю. - "Страшно боялся, что мои люди забудут, как заваривать сей напиток, ведь я редко его употребляю. Но, видимо, зря."
- "Коля, - обратился к другу Александр, - как тебе живётся, тут, в городе?"
- "Живётся? Не знаю, трудно судить при моём положении. Но существую я замечательно. Лишь в первое время было трудно, а сейчас всё идёт как по маслу."
- "Мне конечно никогда не понять, что вам пришлось пережить, однако, я искренне рада за вас. У вас есть восхитительный дом, доход, прислуга, - воодушевлённо сказала Дарья, - а есть ли у вас какие-нибудь знакомые?"
- "Не много. Некоторые иногда заходят ко мне, раз в неделю, но я, честно говоря, ни с кем особо не сближаюсь, ввиду моего состояния." - сдавленно ответил Николай и стал рассказывать, как он обустраивал дом, где уже успел побывать во время путешествий и куда планирует поехать в ближайшее время. Гости слушали его с большим интересом, и только изредка перебивали друга уточняющими вопросами. Просидев так до восьми часов вечера, они решили собираться ко сну. Николай показал гостям их спальню, а сам ушёл, объясняя тем, что у него есть кое-какие дела. Пожилая пара убедила хозяина, что они не обидятся на его уход, и пожелала удачи в делах и спокойной ночи, хотя они знали: на эти дела удача не нужна, а спать их друг не будет вообще. Николай вышел из своего дома и направился в сторону одной из центральных улиц. На его пути попадались хорошо одетые московские прохожие и он чувствовал себя среди них в своей тарелке. Пожилой человек свернул в переулок и вернулся на улицу только спустя час, вытирая лицо платком. Совсем стемнело. Уличные фонари светили ярко. Николай шёл в сторону вокзала. Придя на пирон, он нашёл городового и спросил его, кем была и где жила погибшая днём девушка. Получив ответ, мужчина направился по названному адресу и очень скоро достиг своей цели. Дом девушки был хорошо отличим от других, он сильно выделялся своим внешним видом. Николай перелез через ограду и в два счёта очутился во дворе. Он быстро вскарабкался вверх по стене и прошёл в открытое окно. Без особого труда мужчина нашёл пристройку, где находилась девушка и зашёл во внутрь. - "Да уж..., - подумал Николай, - как, интересно, мне быть. Не уж то собирать её по кусочкам..." Но от своего твёрдого решения он отступить уже не мог. Мужчина прислушался, все ли в доме спят и приступил за работу. Он вынул из кармана катушку нитки и иголку, и лёгкими и быстрыми движениями стал сшивать всё, что пострадало от поезда. Затем он осторожно прокусил шею сбитой и положил ей в ладонь маленький красный цветочек. - "Приятно познакомиться, Анна Каренина, надеюсь при встречи, вы будете выглядеть на порядок лучше." - сказал мужчина и выскользнул из дома. Уже совсем рассвело, когда молодой мужчина прошёл в холл особняка. - "Доброго утра! Готов ли завтрак для моих гостей?" - спросил слуг звонкий голос. - "Да." - ответил кто-то и мужчина взбежал по лестнице на второй этаж. - "Доброе утро!" - постучав в комнатную дверь, сказал он. Через мгновение дверь открылась. - "И вам доброго утра, Николай!" - сказала пожилая женщина, выходя из спальни. За ней вслед вышел и пожилой мужчина. - "Здравствуй Николай! Опять молод и полон сил?" - с улыбкой спросил гость. - "Как видите. Завтрак готов. Прошу вниз" - бойко выпалил Николай. Они спустились и сели за стол. - "Вы уезжаете послезавтра?" - спросил молодой человек. - "Да. К сожалению, мы не может остаться дольше. Нас в Петербурге ждут важные дела" - объяснил гость. - "И всё же как вам удаётся так делать? Ведь ещё вчера вы были намного старше..." - поинтересовалась Дарья. Николай нахмурился. - "Думаю это единственный плюс моего... положения... Ну не будем же более об этом. Я хочу сегодня показать вам город, поверьте он изменился за эти годы. Надеюсь вы не будете против?" - пара покачала головой. - "Мы - с преогромной радостью!" - сказал Александр. Весь день Николай возил своих гостей по Москве. Он с великим удовольствием рассказывал им обо всём, что появилось здесь за последние десять лет и представляло интерес, по его мнению. Вечером они вернулись в особняк и посидели пару часов за чашкой ароматного чая. После этого гости пошли спать, а Николай ушёл из дома. Он вернулся под утро, весь в грязи и тут же направился в свой кабинет, где просидел до 8 часов утра, до момента, когда пара проснулась и спустилась на завтрак. Он вышел оттуда человеком лет 50-60, чем вновь удивил своих друзей. После трапезы они снова отправились в город на экскурсию. Вернулись к обеду, поели и гости Николая поехали уже без него по своим неотложным делам, которые и привели их к нему. Сам Николай спустился в свой подвал и долго сидел там, пока один из слуг не известил его о приезде Александра и Дарьи. Они вновь посидели за чаем и легли спать. Хозяин дома закрылся в своём кабинете и вышел опять лишь в 8 часов утра. После обеда гости должны были отправиться на вокзал, поэтому, чтобы не терять время, они собрали свой багаж и взяли его с собой на прогулку по городу. На этот раз Николай показывал им южную часть Москвы, от перемен в которой они пребывали в настоящем восторге. Но вот настало время отправиться на вокзальную площадь. Николай проводил своих друзей на пирон и помог донести вещи. - "Спасибо, Коля, надеюсь до скорой встречи!" - сказал на прощание Александр. - "Да, да. Благодарю вас, мой друг" - подтвердила Дарья. - "Всегда рад вам, заезжайте ещё!" - добродушно ответил им Николай. - "Дарьюшка, не купить ли нам газетку? Почитать в дороге." - спросил жену Александр. Дарья кивнула и быстро сбегала к продавцу за свежим выпуском. - "Только напечатали говорит, полчаса назад привезли!" - похвалилась своей находкой женщина. Александр внимательно изучил покупку. - "Действительно, новая, сегодняшняя. Ну-ка что тут у вас пишут." - залистал издание мужчина. На одной из страниц было напечатано: "Ночью произошло ужасное деяние. Некто, в силу своей отвратительной натуры похитил тело светской дамы, попавшей день назад под поезд. Семья Анны Карениной уверена, что за денежное вознаграждение тело Анны вернут им. Производится расследование деталей произошедшего". - "Какое жуткое происшествие!" - всплеснула руками Дарья. Мужчины только переглянулись между собой. И тут с шумом подошёл поезд. Пожилая пара погрузила в вагон свои вещи, сама прошла во внутрь и из окна помахала Николаю, стоящему на пироне. Поезд с гудком тронулся, набрал скорость и скрылся из виду. Николай ещё немного постоял на пироне и пошёл к своей карете. - "Теперь нужно придумать, как заставить общественность забыть это дело с Карениной." - подумал человек и карета покатила по площади.