Косатка

5 августа, Атлантический океан
Капитан корабля разгладил топорщащиеся кончики усов, хмыкнул, снял китель, медленно прошелся по палубе, вглядываясь в ночь. На его глаза наворачивались слезы. Его мечта. Кто теперь скажет, что он неудавшийся капитан? Две доставки груза с опозданием и угроза увольнения с судна будет позади. Его любимая дочка, его Рита, будет им гордиться. Наверняка, они смогут помириться и забыть все, ведь он станет первым капитаном, который пересек океан за три недели.
«Грузы доставлены с молниеносной скоростью», — скажут о его плавании. От заказчиков не будет отбоя. Дочке он купит самые лучшие наряды и определит учиться в академию, никаких больше швейных школ.
Корабль качнулся. Заскрежетал. Капитан закурил сигару и поднялся к рубке управления.
«Мой выход» — сказал он себе.
Вскоре, чувствуя изменившуюся скорость под ногами, он не мог поверить счастью. Этот малолетний подонок. Кто бы мог подумать. Умнее и расчетливее своего деда. Сама судьба привела его снова на этот корабль.
Капитан погружался в свои мечты, но мысли его неизменно уплывали к воспоминаниям о дочери. Он винил себя за то, что однажды переступил с ней черту дозволенного. Но он тогда был слишком пьян. Никогда не употребляя спиртное на корабле, в отпуске он пускался во все тяжкие. Невольно он представил ее белокурые длинные волосы, нежные, еще детские плечи, стройные ноги...Как же она похожа на мать…
Капитан услышал за спиной покашливание.
— Сальвиньо?
— Дело выполнено. Несколько дней судно стабильно набирает скорость. Отдавайте вторую часть оплаты.
Капитан хмыкнул в усы:
— Зайди позже, Сальвиньо, мне нужно привыкнуть к новой скорости и рассчитать навигацию.
Дерек подошел к капитану вплотную и положил руку на штурвал, затем аккуратно двумя пальцами вытащил сигару из-за рта капитана и затушил ее о штурвал:
— Деньги сейчас, или я верну все назад.
— Я думал, что ты пойдешь далеко со своими навыками, — вздохнул капитан и полез в китель за новой сигарой, а ты все тот же босяк, неудавшийся выкидыш матери, который ничего не увидит в жизни кроме собственного воровства и разбоя.
Дерек замахнулся сжатым до хруста в костях кулаком, но тут же был опрокинут на пол кем-то налетевшим на него сзади. Помощник капитана приставал дуло револьвера к виску Дерека. Знакомая кривая физиономия корабельного врача мелькнула перед ним. Тот придвинул свой крючковатый нос, как у ведьмы, к щеке Дерека:
— Ты многое себе позволяешь, Сальвиньо. Точнее позволял.
Дерек дернулся в ярости, чувствуя жгучий укол в лопатку. Сознание почти мгновенно поплыло.
«Вот и все, — подумал Дерек. — Прощай, Силия».
***
Он очнулся в корабельной камере. В качестве тюрьмы на судне служили пара кают за железной кованой решеткой, которые охранял один из матросов. В одной камере с Дереком в углу лежал седой старик, укрытый рваным одеялом.
Увидев, что Дерек очнулся, охранник спросил на португальском:
— За что тебя сюда?
Дерек не знал языка, поэтому не понял вопроса. Матрос попытался еще что-то спросить, но Дерек отвернулся к стене.
К вечеру ему принесли ужин. К еде Дерек не притронулся. Вскоре возле решетки появился помощник капитана и с силой хлопнул по ней. Дерек нехотя повернулся.
— Эй, Сальвиньо. Нужен совет. Скорость начала снижаться.
Дерек потер лоб и усмехнулся:
— Двигатель работает на повышенных оборотах не больше суток без моего присутствия. Я все продумал, знал, что такие гнилые люди, как вы, мне не напарники.
Охранник в страхе выпучил глаза на Дерека.
— Что он говорит? — спросил он сокамерника Дерека, потому что не знал испанского.
Седой старик спокойно пожал плечами, возясь с самокруткой:
— Что через сутки корабль встанет, ну или затонет, кто его знает.
Охранник завопил от ужаса и хотел броситься бежать на палубу, но выстрел помощника капитана из револьвера в спину остановил его навсегда.
Дерек зажмурился и уронил голову на руки. Старик продолжил заниматься самокруткой, как будто ничего не произошло.
— Не хотел тебя пугать, мальчик. Нам не нужна лишняя шумиха, — помощник капитана направил дуло на сокамерника Дерека. — А ты отправишься вслед за ним, — он кивнул в сторону убитого матроса, — Если еще хоть раз откроешь свой поганый рот. —Выходи, Сальвиньо! — помощник капитана открыл решетку и Дерек, пошатываясь от волнения вышел.
Он как в тумане прошел мимо лежащего на полу в луже крови матроса, поднялся по ступеням наверх. Яркое солнце изумило его. Прохладный ветер трепал волосы.
«Что же жизнь продолжается, как ни в чем не бывало? Как будто ничего не случилось? Солнце палит, а волны бьются о борт корабля?!» — Дерек стоял с открытым ртом и смотрел на мир вокруг как в первый раз, пока помощник капитана приказывал матросам убрать тело в каталажке.
***
— В этот раз я хочу деньги вперед, — сказал Дерек. — Вы же не хотите получить славу самого быстрого капитана посмертно?
— Дерек, не криви душой, — капитан прошелся по своей каюте, закуривая очередную сигару, — Мы все отправимся к морскому дьяволу при твоем раскладе. Мы посреди океана. Нет, конечно, если ты успеешь сконструировать себе подводную капсулу или встроишь жабры в свою шею, я поверю в то, что тебе есть смысл меня шантажировать.
Помощник капитана сел за стол и открыл бортовой журнал:
— Нужно обсудить главное — судно идет на рекордной скорости, но техники жалуются на чрезмерный износ и перегрев оборудования, а также критичный расход топлива.
— Я вас предупреждал, что вы рискуете жизнью всей команды ради своих утех, — вздохнул Дерек.
— Тебе ли, Сальвиньо, рассуждать о вреде утех, — усмехнулся капитан. — Зачем тебе деньги? Ты же спустишь все или отправишься на тот свет, в очередной раз, позарясь на чужое имущество.
Дерек молчал.
— Молчишь, — удовлетворенно кивнул капитан, — Ты сам не знаешь, ради чего живешь, какая твоя цель и кто тебе дорог. Таких людей земля держит особенно крепко, и это — парадокс жизни.
— Сколько тебе нужно времени, чтобы замедлить корабль? — сквозь зубы спросил помощник капитана, — Вот здесь все расчеты по максимальному расходу дизеля. Будем отталкиваться от этих цифр.
— А то, что механизмы в любой момент может сорвать от высокого давления вас не волнует? Вы взлетите на воздух раньше, чем дойдете до капитанского мостика.
— Сальвиньо, не будь дураком. Такие вопросы должны задавать обычные люди. А ты — гений и ловкач. Твои руки запачканы с самого рождения, не удивлюсь, что ты украл впервые что-то, едва вылез из матери. Когда ты был мальчишкой, на корабле не пропадал только мышиный помет в местах, где ты проходил. А сейчас ты рассуждаешь о нравственности и осторожности.
Дерек встал и направился к выходу.
— Стой! Деньги твои, — крикнул капитан, бросая на стол стопку купюр, которые тотчас рассыпались веером, — Проводи его, — велел он своему помощнику и незаметно подал ему знак, — С тобой, Сальвиньо-младший, нужно говорить только на языке денег.
***
Когда капитан остался один, он сосредоточенно смотрел на волны, как будто мог в них прочитать ответ.
«Реальна ли опасность, о которой говорит, Сальвиньо? Еще бы раз увидеть свою дочь, сжать ее в своих объятиях, поцеловать так, как ее не поцелует ни один другой мужчина, — подумал он и снова закурил. — Еще хотя бы раз. Чтобы она гордилась им, чтобы она жила и радовалась. Он умрет, но не в этот раз. Сальвиньо ненадежен и опасен. Его нужно незаметно убрать, но на обратном пути».
— Мальчик! — позвал капитан своего юного помощника.
Юнга, кося одним глазом, подошел к нему.
— Найди матроса по имени Путт и приведи ко мне немедленно.