Серебряный цветок

После ужина Ная разделила отряд на группы по двое: Эмиэль с Асином отправились осмотреть деревню, Шиин с Кьяром и Аэн с Ираном пошли в лес на поиски трав, Ная с Ариеном остались следить за драконом и вещами.

Женщина раскладывала собранные до этого листья какого-то растения из их списка, когда пещеру на долю секунды осветила яркая вспышка. Она обернулась, пытаясь понять, что происходит. Ариен сидел в дальнем углу, облокотившись на свод, возле него стояла небольшая вырезанная из дерева пиала с водой, кусочек серебряной монеты и небольшой камень, на котором расплылась клякса расплавленного металла. Он что-то держал в руках и это что-то вспыхивало слепящими искрами под его пальцами, так что глаза Наи заслезились, и ей пришлось отвернуться. Она мысленно фыркнула и поблагодарила тех, кто оставил здесь мощный барьер, за которым даже эти вспышки снаружи были не видны.

Это был первый раз, когда они остались с Ариеном наедине и Ная рассчитывала, что он, зная о её заинтересованности, проявит к ней хоть какое-то внимание, но мужчина был полностью погружен в своё занятие. Предводительница, конечно, могла бы воспользоваться своим положением и напрямую потребовать удовлетворить её желания, но, видимо, сейчас это было бы всё равно, что поддерживать огонь там, где недостаточно кислорода. Просто ради физического удовольствия она могла бы и Кьяра попросить — тот бы с радостью откликнулся и уже через минуту был бы обнажен и готов наслаждаться жизнью: Кьяр был хорош, и женщины в Таэмране с удовольствием платили ему за его неуемную сексуальность и страсть, которую он щедро дарил им. Нае бы всё это скорее всего досталось бесплатно, но она хотела не только секса. Почему-то она хотела, чтобы Ариен открылся ей, доверился, пришел сам. Поэтому она только недовольно поджала губы и не стала его трогать. Какое-то время она сушила травы горячим воздухом, а потом села у выхода, дожидаясь возвращения остальных. Ни Ная, ни Ариен так и не произнесли ни слова.

Женщина запрокинула голову, всматриваясь в звёздное небо, — было ужасно непривычно. Обычно над её головой были только потолки пещер и тоннелей, в лучшем случае увитые невзрачными лианами, а сейчас не было ничего. Она повела плечами, думая о том, что на поверхности слишком уж много пространства — совершенно неясно откуда ждать опасности. Конечно, поверхность была намного безопаснее тоннелей: монстров здесь можно было пересчитать по пальцам, и то далеко не все из них представляли для тёмных эльфов реальную угрозу, но, привыкшей к замкнутым пространствам и темноте, нарушаемой только тусклым освещением подземных городов и биолюминесцирующими растениями и животными, Нае всё равно было неуютно.

Очередная вспышка резанула по глазам, и предводительница, поморщившись, повернулась к Ариену спиной. Поэтому она не увидела, как он поднял голову, не увидела скользнувшего по её фигуре взгляда и осторожной, дрогнувшей на его губах, печальной улыбки. Она не увидела болезненного сожаления в его глазах и на секунду сжавшихся в кулаки пальцев. В нём боролись безысходность и отчаянная надежда. Ариен беззвучно вздохнул и вернулся к своему занятию.

Тем временем Ная, пробежав быстрым внимательным взглядом по лесу, снова посмотрела на небо. Если подумать, звёзды очень напоминали искрящуюся в руках мужчины магию...

Ближе к восходу солнца отряд снова собрался в пещере. Аэн с Ираном принесли ещё одну траву из списка и здорового филина в качестве корма для дракона. Шиин с Кьяром нашли небольшую речушку в десяти минутах от пещеры, а это означало, что можно было наконец-то нормально помыться водой. Даже не смотря на очищающую магию, которой все приводили себя в порядок в тоннелях, природная чистоплотность тёмных эльфов, завязанная на инстинкте самосохранения, требовала искупаться и постирать одежду. Там, где запах — там хищники, а где грязь — болезни. Поэтому оставив уже вымывшихся Кьяра с Шиином в пещере, остальные, пока до рассвета оставалось хоть сколько-то времени, отправились к воде.

Река действительно оказалась небольшой: шириной не больше полутора метра и в самых глубоких местах она едва доходила до середины бедра. Каменистые берега хорошо просматривались из леса, и лишь кое-где росли низкие, тянувшие вниз длинные тонкие ветви, деревья и пучки травы.

Ная и мужчины скинули одежду и с удовольствием залезли в воду. Асин хитро подмигнул Нае, кивнув в сторону Ариена, на что женщина закатила глаза. Голым телом тёмных эльфов было не удивить: их образ жизни не предполагал особого личного пространства, так что они с детства привыкали видеть все естественные проявления жизни друг друга. Хотя Ная бы соврала, если бы сказала, что не посматривала на красивое обнаженное тело мужчины: рано или поздно, оно будет принадлежать ей вместе со всем, что к нему прилагалось. Впрочем, она приходила к выводу, что то, что прилагалось, её интересовало даже больше.

Перед тем как лечь спать, отряд выслушал отчёт Эмиэля и Асина о деревне. Всё было ровно так, как в прилагающейся к их заданию информации: не больше тридцати домов, скот и никакой охраны. Поэтому, решив следовать составленному накануне плану и определив порядок часовых дежурств, отряд расположился на отдых.

Спустя несколько часов Наю разбудило лёгкое прикосновение к ладони. Она открыла глаза, и Ариен, увидев, что предводительница проснулась, убрал руку. Он немного виновато улыбнулся и пошёл к своему спальному месту. Ная дежурила после него, так что она уже собиралась подняться, когда поняла, что Ариен что-то оставил в её руке. Развернув к себе ладонь, она увидела маленький серебряный цветок на ремешке для волос, поразительно похожий на тот, что мужчина сорвал, когда разбудил дракона. Ная бросила озадаченный взгляд на Ариена, но он уже лежал, повернувшись к ней спиной. Очевидно, спрашивать что-то было бесполезно. Сев у выхода из пещеры, она вздохнула и, немного повертев в руках подарок, вплела его в тонкую косичку на виске, а после спрятала её в хвост под волосами, чтобы не бросался в глаза остальным.

***

Ближе к вечеру, когда весь отряд уже проснулся, Кьяр наложил на себя и Асина иллюзорные образы светлых эльфов. По пещере прокатился истерический хохот.

— Кьяр, давай танец, хочу посмотреть, как светлый эльф вытворяет какую-нибудь пошлятину! — Шиин смеялся, сидя на камне так, что чуть не падал.

— Вам идёт, можете так зарабатывать, если совсем туго будет, — гаденько хихикал Иран.

— А эротический массаж в таком виде предлагают? — Аэн тоже хохотал, прикрываясь ладонью.

— А мне нравится, красиво выглядите, — Ариен, как всегда, не попал в общее настроение, но остальные мужчины не обратили на него никакого внимания.

— А я с тобой согласна, — улыбнулась Ариену Ная, — красиво. Но поиздеваться — святое. Я теперь знаю, как вас наказывать, если достанете — будете мне в виде светлых эльфов прислуживать. Я думаю, тебе бы очень пошёл такой образ. Как думаешь, ты бы лучше смотрелся в одежде или без?

Ариен рассмеялся и покачал головой. На секунду в его голове даже мелькнула мысль специально сделать что-нибудь такое, чтобы спровоцировать предводительницу наказать его, но он тут же решил, что это не лучший способ сблизиться с ней. Если ей нравились такие игры, он мог бы и просто так попросить Кьяра наложить на него иллюзию. Погрузившись в образы, которые рисовало ему воображение, он не заметил внимательного взгляда женщины, изучающей всю палитру эмоций, отражающихся на его лице. Её провокация явно попала в цель.

Тем временем шквал пошлых шуток продолжался, пока Эмиэль, которому надоел шум, не выпихал новоиспечённых светлых эльфов из пещеры в лес.

***

Асин с Кьяром шли между высокими деревьями, пробираясь сквозь густой подлесок. Тропы к пещере, негласно принадлежащей подземному миру, ожидаемо, не было. Иногда в кустах слышалось копошение каких-то мелких животных, над головой прокричала вылетевшая на охоту сова, со всех стороны раздавался стрекот насекомых.

— Позорище, — вздохнул Асин, оглядывая свои светлые руки.

— А я согласен с Ариеном, это даже по-своему красиво, — улыбнулся Кьяр.

— Мне свой тёмный цвет кожи всё равно больше нравится. Да и в какое извращение ты превратил мои волосы, — Асин пропустил между пальцами прядь рыжих волос, едва доходивших ему до плеч. — Белые, Кьяр, они должны быть белыми!

— Ты светлых эльфов хоть раз видел? — возразил тот. —У них не бывает белых волос.

— Себе ты сделал чёрные, поганец, — буркнул напоследок Асин.

Они подходили к деревне, пора было прекращать болтать и заняться делом.

Посередине деревни была небольшая площадь, в её центре стояло то, что, видимо, было миниатюрной часовенкой. На вкус тёмных эльфов это убогое строение никак не могло быть храмом, но объяснить его расположение как-то по-другому они не могли. От площади расходились две улицы, образуя дорогу сквозь деревню. Деревянные домики разной степени новизны были расположены кругами. Первый от часовни круг состоял всего из пяти домов, они выглядели самыми новыми и большими. Дальше какой-либо порядок отсутствовал: круги домов были неровными и больше напоминали брошенные в тарелку камешки. Пахло людьми, дымом и домашним скотом.

Был поздний вечер, и многие селяне уже легли спать, но в некоторых домах ещё мерцал тусклый свет свечей. К одному из таких домой и направились мужчины.

Асин постучал в дверь. Ему открыла женщина средних лет в чистой, но уже заштопанной в некоторых местах одежде, светлыми кудрявыми волосами и деревянными серьгами в ушах. Она, замерев, смотрела на светлых эльфов, пока Асин ни поздоровался первым. Тогда женщина, словно очнувшись, что-то быстро затараторила, позвала всех домашних, замахала руками, приглашая их с Кьяром войти. Асин попытался на ломанном языке светлых эльфов объяснить, что им нужно купить травы, но люди, похоже, не понимали ни слова. Они закивали и вынесли ему что-то, что, видимо, было музыкальным инструментом. Асин тупо уставился на деревяшку со струнами, Кьяр рядом подавился смехом и, видимо решив, что хуже уже не будет, зачем-то вытащил из мешка шкуру землероя, которую ему в последний момент засунул с собой Иран. Это люди, как ни странно, поняли сразу. Мужчина из дома деловито осмотрел шкуру и отсыпал Кьяру медных монет. А потом все снова уставились на Асина с инструментом в руках, очевидно, ожидая песен. Путешествующий светлый эльф — значит бард, раз что-то про деньги, значит будет петь для них — железная, стереотипная логика. Кто-то из дома уже даже соседей позвал.

— Можно тут просто всех перебить и забрать проклятую траву? — застонал Асин.

— Нет, Ная же чётко сказала: чтоб ни царапины на местных жителях. Вести себя как подобает светлым эльфам и не вызывать подозрений, — Кьяра похоже ситуация больше забавляла, судя по ехидной улыбке.

— Я не умею играть! Да я даже, растворись оно всё в Хаосе, не знаю, что это такое! — запротестовал мужчина, указывая на то, что ему всучили люди.

— Пой тогда, — захихикал Кьяр.

— Ты вообще-то тоже типа светлый эльф, может ты споешь? — Асин уже начинал откровенно злиться.

— Ну, не меня же просят...

— Ты, скотина, знаешь, как я пою! Если ты сейчас же не откроешь свой симпатичный ротик, клянусь, я это орудие пыток тебе в задницу затолкаю! — Асин угрожающе зарычал, практически прижимая к лицу Кьяра деревяшку со струнами.

— Ладно-ладно, — Кьяр примирительно поднял руки.

В итоге Кьяру пришлось петь около часа, пока им, наконец, не удалось отвязаться от деревенских жителей. Удивительно, но чужой язык в этой глуши никого не смутил. Впрочем, учитывая схожесть звучания эльфийских языков, вряд ли кто-то понял, что пели им на языке тёмных.

Оказавшись подальше в лесу, Асин выругался во весь голос и потребовал снять с себя этот проклятый образ. Кьяр развеял иллюзии и с усмешкой оглядел проклинающего Хаос тёмного эльфа.

— Зато нам еды дали, — улыбнулся он.

— Засунь её троллям в задницы! — огрызнулся Асин.

***

Мужчины вышли из леса за полночь. Они приблизились к скалистому склону начинавшегося здесь горного хребта и прошли вдоль него до небольшой трещины, заросшей вьющимися растениями. Внимательно осмотрев лес и каменистые уступы и никого не увидев, они быстро скользнули сквозь барьер.

— Ну что, как ваша вылазка в деревню? — обратилась к вошедшим в пещеру Ная.

Асин открыл рот, всплеснул руками и безнадёжно махнул в сторону смущённо хихикающего Кьяра. Если для последнего это всё было просто очередным развлечением, то Асина раздражало до крайности.

— Прости, госпожа, у нас ничего не получилось, — виновато улыбнулся Кьяр.

— А что случилось с Асином? — предводительница окинула взглядом мага, который всё ещё строил недовольную мину и показательно страдал.

— Его приняли за светлого эльфа, — Кьяр не выдержал и снова рассмеялся, получив испепеляющий взгляд от Асина.

— Кто-нибудь, сходите с Асином к реке, приведите его в порядок. А ты заканчивай веселиться, — не то, чтобы Ная была против его явно хорошего настроения, но всё-таки ей сейчас нужен был нормальный отчёт.

— Мы продали шкуру! — отсмеявшись, торжественно объявил Кьяр.

— Ооо! Сколько?! — Иран тут же оживился и протянул руку, требуя отдать ему деньги.

— Двадцать медяков, — с напускной гордостью произнёс Кьяр, высыпая монеты ему в ладонь.

— СКОЛЬКО?! — Иран взревел как раненный в сердце зверь — такая шкура стоила как минимум пять серебром, — и тут уже не выдержали все. Даже Эмиэль закрыв лицо рукой затрясся в приступе беззвучного смеха.

Всё-таки дав отряду вдоволь навеселиться, Ная, вытирая выступившие от хохота слезы, вернулась к так и не полученному до сих пор отчёту:

— Ладно, так что случилось?

Кьяр был великолепным рассказчиком, поэтому слушали его с предельным вниманием и бурей эмоций. Когда доклад, наконец, был закончен, и все ещё раз отсмеялись, Ная задала вопрос, который закономерно вытекал из сказанного:

— Ну и что дальше? Как вы собираетесь исправлять оплошность? Травы-то вы не купили.

— Эм... Я не думаю, что даже тебе удастся заставить Асина туда вернуться... Ну, в смысле, я не сомневаюсь, что ты можешь, но, возможно, из этого не выйдет ничего хорошего... Я не спорю с твоим решением, но... — Кьяр быстро и смущённо забормотал, нервно перебирая пальцами.

— Но? — Ная постаралась заглянуть мужчине в лицо.

— Может кто-то вместо Асина попробует? — неуверенно закончил мужчина.

Предводительница вопросительно подняла брови и в пещере воцарилось молчание: никто не знал, чего теперь от неё ожидать. Кьяр только что попытался оспорить её приказ, и по всей логике сейчас должен был получить наказание, но перед ним была Ная, которая могла общим законам и не последовать, так что предсказать, что будет дальше, никто не мог.

— Моя госпожа, позволь мне? — мягкий голос Ариена прозвучал как-то уж слишком интимно в повисшей тишине.

Ная окинула мужчину оценивающим взглядом, мысленно прикидывая, что он может сделать в деревне, но Ариен, видимо осознав, как прозвучали его слова, и растолковав этот взгляд как-то по-другому, начал быстро рассказывать сам, как он видел эту вылазку:

— Я могу пойти днём. Ведь светлые эльфы обычно путешествуют днем, да? Притворюсь, что у меня что-то случилось с горлом, чтобы не заставили петь и попытаюсь на пальцах объяснить, что мне нужны травы для лечения.

— Днём? — Ная нахмурилась. — А глаза, Ариен?

— Мои глаза давно адаптировались к свету, — улыбнулся мужчина.

Ная почему-то раньше об этом не задумывалась, но ведь чтобы контролировать свою магию света, ему, и правда, нужно было как минимум видеть, что он делает, а значит, в отличие от них от всех, он мог хорошо видеть как днём, так и ночью. В целом Ариен предлагал хороший план, да и отказывать себе в удовольствии, посмотреть на него под иллюзией светлого эльфа, предводительница не видела никакого смысла. Тем более что от Асина с его светлым языком толку не оказалось и отправлять его в деревню ещё раз она всё равно не собиралась. Нужно было пробовать что-то другое.