13
Два приятеля стояли на смотровой площадке последнего этажа одного из самых больших зданий Нью-Йорка и безмолвно обозревали Город, который никогда не спит.
— Заку бы понравился вид, — безмятежное наблюдение за суетой внизу прервал Боб.
— Ты не представляешь, как мне осточертел этот город. С ним связано слишком много ненавистных воспоминаний, — резко заявил Бен.
— Есть такое. Понятия не имею, что делал бы без Лолы.
— Я взял билет на самолёт в один конец до Индианаполиса. Вылет завтра.
— Эх, старик, — вздохнул Боб. — Едешь к предкам?
— Перекантуюсь первое время у родителей, пока не встану на ноги.
— Уже знаешь, чем займёшь себя?
— Постараюсь начать жизнь с чистого листа.
— Только не теряй связь со мной и Лолой. Ты нам всё-таки дорог.
— Обещаю.
— Тогда жди в гости, дружище, — сказал Боб тоном, заключающим в себе долгие совместные годы горестей и радостей.
Бен достал из рюкзака урну, снял крышку и застыл. Боб поддержал его, приобняв, и помог высыпать содержимое на землю, куда больше никогда не ступит нога Зака, их близкого друга. Они молча смотрели, как безвозвратно улетает прах, олицетворяющий хрупкость и тщетность человеческого бытия. Боб догадался, что пора оставить приятеля наедине с болью, и они, не проронив ни слова, попрощались друг с другом. Бен на целую вечность устремил свой взор вдаль, ни о чём не думая и ничего не видя перед собой.