Глава 12. Крах
Бесконечная темнота.
Не так себе представляла Кибо Тайё «жизнь» после смерти. Ей хотелось верить во что угодно, но только не в это – бесконечный кошмар, никак не оправдывающий долгие годы настоящего, «живого» существования.
Темнота бесконечности разверзлась вокруг, обволакивая безжалостной пустотой. Судьба, жестокая в своем величии, отбросила девушку в самую бездну небытия, где нет ни единого луча света, ни единой капли звука, ни малейшего признака того, что когда-то существовал живой, дышащий мир.
Девушка ожидала иного посмертного приключения, какого-нибудь красивого миража или небесного покоя, но вместо этого столкнулась с чернотой, пожирающей всё, чем она являлась и кем могла бы стать. Безмолвие завладело душой, отрезая последний контакт с миром живых, лишая всякого шанса услышать собственное «я».
Мысли цеплялись за стены памяти, ища зацепки, ниточки, ведущие к спасению, но вакуум поглощал даже их слабые импульсы. Медленно, но верно, бездонная глубина стерла грани человеческого бытия, оставив лишь беспомощную скорбь и осознание абсурдности жизни, приведшей к такому итогу.
– Зачем же я жила? – задала умершая вопрос, обращённый в никуда, но даже этот крик остался незамеченным, поглощённым пустотой.
Вакуум поглощал звуки, свет, материю, мысли, душу; он сожрал всё бытие, которое, возможно, даже существовало когда-то в Безгранье. Но если эта воронка – истинное проявление смерти, кем же был на самом деле Ангел?
Чем были все воспоминания Тайё?
И… кем была она сама?
Каждый шаг, каждый миг жизни потерял всякий смысл, превратившись в никчёмный штрих, обречённый кануть в небытие. Запахи утра, шёпот дождя, тепло рук любимого человека – всё это кануло в пучину забвения, оставив лишь горькое эхо минувших лет.
Чернота, окутавшая её сознание, пульсировала тягучей вязкостью, затягивая вглубь, доводя до последней грани отчаяния. Тайё поймала себя на мысли, что испытывает те самые чувства, которых она избегала всю свою земную жизнь. Наконец-то она узнала, что такое подлинное отчаяние, полная безнадежность, в которой исчезает вся надежда и сила духа.
Но тут произошло нечто странное. Среди беспросветной ночи возникло слабое, едва различимое свечение. Некая точка, мерцающая тусклым светом, росла и ширилась, пробивая толщу тьмы. И чем больше распространялась эта светящаяся субстанция, тем отчетливее осознавала Кибо, что именно этот свет и есть смысл её существования.
Здесь, в кромешной темноте, девушка поняла простую истину: смерть не уничтожает жизнь, она лишь меняет форму её проявления. Даже в самом тёмном уголке Вселенной сохраняется крупица света, напоминающая о ценности жизни, о силе человеческих стремлений и важности каждого шага, проделанного на Земле.
Свет постепенно превратился в реку, омывающую границы сознания, очищая и возрождая веру в продолжение бытия. Тайё впитывала это сияние, обретая долгожданное просветление и освобождение от сковавшего её отчаяния.
– Тай-Тай… – раздался женский и до боли знакомый голос среди бесконечной темноты.
– Кто это? – растерянно произнесла умершая, передвигаясь по вакууму словно космонавт в космическом пространстве.
Она не понимала, кому принадлежат эти слова.
– Я не знаю, слышишь ли ты меня… – продолжил очень знакомый, но такой далёкий голос. – Но пожалуйста, прошу тебя… вернись к нам, ещё хотя бы раз.
За дрожащим голосом послышался плач.
– Ты нужна нам, слышишь?
– Где же ты? – отчаянно лепетала Кибо, кружась по бесконечному пространству. – Как мне вернуться?!
– Я верю в тебя… Верю в то, что ты слышишь. Поэтому… пожалуйста, не сдавайся.
Внезапный поток энергии, бурлящий внутри, принёс с собой невероятно адскую боль от столь сильной безысходности. Девушка плыла, плыла, бесконечно плыла по этой темноте, но не видела ни единого шанса на спасение.
– Я… я не сдамся! – изо всех оставшихся сил выкрикнула Тайё, и её несуществующую оболочку озарила яркая вспышка. – А-а-а-а!
Свет усилился, и умершая почувствовала, как неведомая сила разрывает её изнутри. Свет становился всё ярче, и скоро от тьмы не осталось ничего: Кибо кричала, кричала что есть силы. А потом… всё внезапно стихло.
Трава аккуратно касалась кожи, напоминая нежные прикосновения матери в младенчестве. Тёплый летний ветер обдувал тело покоящейся на земле девушки и завывал какую-то свою мелодичную колыбельную. Тайё распахнула глаза. Её взору открылось бескрайнее голубое небо с быстро плывущими белыми облаками.
Что же это… Она… не исчезла?
Рядом послышались шаги. Через секунду вместо неба перед глазами девушки показалось до боли знакомое детское личико.
– Тай-Тай, вот ты где, – улыбнулась маленькая рыжеволосая девочка. – Чего лежишь в траве?
– Уми… – поражённо произнесла Кибо, вскакивая.
Почему она здесь, в Безгранье? Почему видит её?
– Я тебя обыскалась! – воскликнула младшая Кибо, беря погибшую за руку. – Идём!
Тайё не успела возразить, как девочка потянула её в сторону бесконечного света.
Перед ними реализовался всё тот же зелёный яблоневый сад с железной беседкой в центре поляны.
– Что ты тут делаешь, Уми? Как ты попала сюда?
– Это неважно! – вновь улыбнулась та, отпуская руку сестры. – Смотри.
Кибо проследила за траекторией пальца девочки и поражённо охнула. Она снова вернулась к тем шарам, что «наколдовал» Ангел.
– Тай-Тай, – позвала Умеко, тут же растворяясь в воздухе. Тайё испуганно оглянулась по сторонам. – Ты не исчезнешь. Я рядом. Я всегда буду рядом.
– Уми!
Оболочка девушки обмякла, и она упала на колени. Слёзы покатились градом из её несуществующих глаз.
– Спасибо…