7
Если долго наблюдать за лисами, то можно заметить, что у них существует тайный язык. И они пользуется им для общения со своими сородичами.
«Правда лис»
Мало кому известно, что у леса есть свои законы, и узнать о их существовании можно только став частью этих мест. Здесь у каждого звука есть свое расписание и свой хозяин. Трудно представить, но в лесу с организацией гораздо лучше, чем в городах и селах. Право внедряться в расписание лесных звуков нужно заслужить, даже я себе не позволяю подобных вещей. Чего не скажешь о незваном госте, которому о здешних правилах предстоит только узнать.
Я медленно покидаю нору, надеясь, что это был сон. Но это не так.
Он продолжает кричать и пугать местных жителей.
Охотник.
Он разгуливает в один шортах прямо у берега реки. Тяжесть его единственного элемента одежды говорит мне о том, что он уже успел познакомиться с местной водой.
Я понимала, что он специально привлекает мое внимание, но не знала, стоит ли идти у него на поводу. Ведь разве не с этого начинаются проблемы всех женщин, не когда они приходят на зов мужчин?!
Рядом со мной появляется она, и глядит на меня настолько по человечьи непонимающе, что мне становится стыдно, ведь это я привела его в это место.
Она смотрит на меня, как на ребенка, который совершил очевидную глупость, и зевнув, усаживается поудобнее, чтобы понаблюдать, как я буду все исправлять.
Спускаюсь со скалы, чувствуя целый спектр не совсем понятных мне эмоций. С одной стороны мне хочется отчитать Охотника за безрассудность, а с другой – мне хочется присоединиться к его безумию.
Ее силуэт, который виден только мне, сопровождает каждую мою мысль и каждый мой шаг, заставляя чувствовать себя нелепо.
Выхожу к реке, и застаю охотника в объятиях реки.
– О, Лиса, а вот и ты! – он притворно улыбается, а затем скрывается вместе со своими шутками под водой. –Как ты догадалась, что я тут?
Я закатываю глаза.
– Что ты тут забыл?
Охотник продолжает находиться в воде, напоминая разбалованного мальчишку, выпуская фонтан воды из сжатых губ.
– Лето, Лиса, время для развлечений.
– И ты шел сюда полтора часа, чтобы развлечься?
– Да, а что не так?
– Ты слишком громко развлекаешься.
– Звонили соседи и просили сделать потише?
Пропускаю его колкость мимо ушей.
– Здесь нельзя так себя вести... – серьезно говорю я.
Охотник перестает шутить, и ответив на мою внутреннюю просьбу, становится серьезным.
– Извини, я не знал.
Я тут же успокаиваюсь и чувствую себя неловко за свой тон.
– Я пришел спросить, понравилась ли тебе книга, ты ведь наверняка ее дочитала?!
Когда он начинает говорить о книгах, мне неожиданно становится комфортнее находиться с ним рядом.
– Да, я прочитала.
Сажусь на ближайший камень у берега реки, снимаю обувь и опускаю ноги в воду.
– И как, оставишь ее себе или швырнешь ее мне в лицо? –он подплывает ближе ко мне и устраивается под водой, как на самой удобной постели. Положив голову на тяжелый камень, выглядывающий из под воды, он кладет руки у себя на груди.
– Оставлю.
– Я так и знал, – отвечает он. – Мне сразу показалось, что это твоя книга. Скажи же, что он мастер?
Я соглашаюсь. Книга правда мне очень понравилась. Я прочитала только две, но чувствовала, что в каждой из них я могу найти себя. Об этом, конечно, охотнику не говорю, но что-то подсказывает мне, что он и так это знает.
– Мне она показалась немного девчачьей, – тоном, намечающим спор, говорит он.
Я напоминаю себе о том, что не стоит отзываться на зов приближающей полемики, но не могу сдержаться.
– И почему же это? Потому что она о девочке? Так это совсем не показатель.
– А ты феминистка? – спрашивает он с видом, словно уже победил, получил корону и уехал домой на полученном призе.
– Я не задумывалась над этим.
– Серьезно? – удивляется он. – Мне кажется ты яркая представительница данного направления.
Я задумываюсь: была ли я феминисткой? Я боролась за права, но не всех женщин, а исключительно за свои. У меня не было времени думать о вселенской несправедливости, когда я думала, что вся эта несправедливость направлена именно на меня. Впервые задумываюсь о том, что не одна я нуждалась в спасении.
– И что он сказал? – голос охотника возвращает меня в реальность, уводя меня прочь от вопросов, к поиску ответов на которые я не готова.
– Кто?
– Голос в твоей голове!
Я смеюсь.
– Я не знаю. Но книга мне понравилась не только потому что она о девочке. И я думаю, что ты и сам не считаешь ее девчачьей, а просто боишься, что кто-то подумает, что ты девчонка.
Охотник соскальзывает с камня и на несколько секунд скрывается под водой. Я смеюсь от всей души, чувствуя дискомфорт от получаемого удовольствия.
– Я не боюсь общественного мнения! –объявляет охотник после возвращения.
– Как бы ни так!
Мы несколько минут спорим, а затем охотник вылезает из воды, и проходит мимо меня прямо к спрятанному в кустах рюкзаку.
– Ты боялся, что кто-нибудь его украдет?
Он вытирается полотенцем, зажав раскрытый рюкзак между мокрыми ногами.
– Может, я не хотел быть обнаруженным?
– Наверное, поэтому ты так сильно кричал.
Охотник улыбается, по локоть скрываясь в рюкзаке.
– Я кое-что принес тебе.
Я напрягаюсь. Он протягивает мне две книги и возвращается к сушке головы.
– Ты хочешь всю библиотеку перевезти сюда?
– Ну, тебе ведь нужно чем-то тут заниматься!
Я смущаюсь от обыденности его тона, словно он знает обо мне все.
– Я обещал, что дам тебе ее почитать, –опускаясь рядом со мной напоминает он. –Его «Сияние» и «Зеленая миля» одни из лучших работ.
Я прячусь за чтением аннотаций, полностью поглощенная подаренными сюжетами. Делаю несколько не совсем устраивающих пометок в своей голове.
Одна из книг абсолютно новая.
– Я думала, ты перечитывал ее несколько раз?! – я поднимаю на охотника глаза.
– Да, но ту, что я читал, мне было стыдно тебе давать, так как она вся потрепанная. Это дурной тон, давать читать книги в таком состоянии.
Я улыбаюсь, отмечая, насколько ошибалась насчет его глубины, и в очередной раз подмечаю, что главное оружие любого охотника – это ум. Он сможет поймать любую дичь, если будет умен. До этого момента мне не доводилось встречать людей, которые знали и думали о книгах больше, чем я. Я подозревала, что у каждого читающего есть свои читательские особенности. Но о том, что давать потрепанную книгу в чужие руки –дурной тон, я не думала.
Я начинаю чувствовать себя дискомфортно в своей голове: вся в царапинах, и ссадинах, и ожогах от солнца, измученная переменами судьбы, я не могу не замечать сходства с потрепанными книгами. И именно поэтому задаю себе вопрос, который будет еще очень долго присутствовать в моей голове "а меня захочет ли кто-нибудь читать?!"
– Это новый экземпляр! Я вчера зашел в книжный магазин и купил.
Я вздрагиваю, словно от удара. Он купил ее для меня!
– Что такое?- пугается охотник.
Я пришла его выгнать, а в итоге сижу придавленная благодарностью к камню, наблюдая, как обнимающая мои ноги вода, уносит мою решимость на другой берег.
Удивительно, как одни и те же события могут по разному влиять на причастных к этому событию людей.
– Спасибо, – говорю я, теряя самообладание.
Охотник смолкает, гадая, что сделал не так, а я не могу ничего больше сказать.
Все проблемы женщин начинаются после того, как они отвечают на зов мужчин.