1
Лисица очень умело избавляется от вредителей: она зажимает между челюстями подходящий предмет, это может быть солома, или же палка с мхом, и начинает погружаться в воду, но только задом и очень медленно. Блохи начинают перебираться на сухие части тела, т. е. к голове. Таким образом лиса погружается все глубже, а блохи перепрыгивают с головы на нос. Когда и нос оказывается в воде, то насекомые перескакивают на сено. Тогда лисица отпускает предмет, и спасает себя от монстров.
«Правда лис»
Возле реки по утрам собирался туман, поэтому редко можно было застать там зрителей в это время.
Одно поверье гласило, что туман – это боль людей, которую ночной ветер приносит к реке, чтобы утопить людские страдания. Это поверье было придумано мною. Но в тот день я сама привела к реке целый туман. Туман из совершенных ошибок, из обременяющих меня ран. Казалось, реки будет мало, чтобы уместить туда годы побегов и их последствий.
Я видела, как она делает это, и, признаться, никогда не думала, что совершу то же самое. Июньский ветер отговаривал меня от моей затеи, упираясь в спину причинами этого не делать. В этом была вся моя суть – идти против ветра.
Я оставила обувь на берегу. По ту сторону реки на меня смотрели мои видоизмененные друзья. Не знаю, были ли они согласны с ветром, но я знала, что они останутся и будут смотреть на происходящее, как верные товарищи. В конце концов, деревья все равно не могут уйти.
Ветер спонтанности толкал меня в спину, а его рассудительный брат охлаждал мой пыл спереди.
Вода была приятной, но как и на все новое, тело реагировало враждебно. Смелость мурашками пробежала по моим ступням, поднимаясь все выше и выше, и лисьей баранкой сворачиваясь на моей шее.
Я резко развернулась, рассчитывая застать врасплох мое прошлое, которое наверняка имеет собственный облик, когда стоит у меня за спиной. Там никого не было. Только вторая часть леса, откуда я пришла.
Я стянула с себя все вещи. Зажала в зубах хорошо промытую палку. Ветер сомнений щекотал мою смелость, лежащую на моей шее. Либо сейчас, либо никогда. Я сделала один шаг назад, погружаясь в воду, и все вокруг стало меняться. Отговорки ветра стали не такими ощутимыми, мои сомнения развеялись и вовсе. Прошлое тонуло, отчаянно пытаясь спастись. Я возвращала пережитое обратное к своему телу, к своему разуму, не позволяя растекаться, и затаиться где-то поблизости. Мысленно гнала все, что случилось с моими ногами, сердцем и руками вверх, прямо к моим сжатым на палке зубам.
Вода успокаивающе щекотала, как нежная мать, успокаивающая дитя. Я все делала правильно. Позади оставленная осень, Зима, тяжелая весна, суетились перед моими глазами крошечные, как муравьи.
Я позволила воде наделить меня несвойственной человеку силой. Я поверила в эту силу. Она вытолкала все болезненные воспоминания, которые царапали своими когтями стены моего разума, прямо на предмет, который находился между моими губами.
Слезы катились по моему лицу. Оказалось, что прощаться тяжело даже с тяжелыми воспоминаниями, даже с болью, которую ты пережил.
Тяжелее всего было проститься с обидой, такой большой, такой бесконечной она оказалось, пытаясь покинуть меня. Она заняла почти всю реку, заставив это место волноваться, как средиземное море.
Покинутое водорослями кружило у моих ног, запутывалось, намереваясь остаться со мной.
Я продолжала погружаться в воду, с каждым шагом все выше и выше поднимая голову. Солнце встречает меня одобряющей улыбкой, задерживая на мне свои согревающие лучи.
Волосы обретают непозволительную для них свободу в воде, как и частички моей измученной души. Я с трудом разжимаю зубы, оставляя на предмете следы своих страданий.
Река уносила мое прошлое по ту сторону перемен, и я не торопилась выходить из воды. Мне нужно было убедиться, что мы отправимся в разные стороны. Я хотела стать свидетелем того, как они исчезают, навсегда оставаясь в моей голове только воспоминанием о прощании.
Я долго еще не выходила из воды. Неожиданно для себя я стала необычно легкой. Сперва мне показалось, что я опустела, до тех пор, пока не покинула реку, и не смогла почувствовать вес своего нового бытия.
Ни за спиной, ни перед лицом, ни с какой любой стороны, откуда бы и куда не дул ветер, я была свободна, я была чиста.
И всю оставшуюся жизнь я буду убеждать себя, что прошлое не умеет плавать, и что у него нет шансов на спасение.
В этот момент не должно было быть никого шума. Но он был. Я реагирую моментально, но никого не вижу.
Глубоко втягиваю воздух: кто-то им дышал вместе со мной. Он был рядом. И все видел. Я надеваю на себя сухие вещи, и осматриваюсь: но ветер уже уносит запах зрителя.
Долго иду по его следу, пока не нахожу эту затею бессмысленной.
Я возвращаюсь в нашу с ней нору. Карабкаюсь по скалам, преодолевая уже знакомый маршрут.
Она как всегда по вечерам лежит у входа в наше убежище. Я опускаюсь рядом с ней, надеясь, что она знает, что я сделала.
Мы бесконечно смотрим на вечернее небо, встречая пунктуальную ночь. Охота на лис закончилась. Возможно, так только казалось, но я больше не чувствовала запаха опасности. Конечно, опасность оставаться в лесу с дикими зверями была, но мы были на равных. Никаких сговоров, пришедших с ружьем стай. Ничего.
Река шумела за моей спиной, расправляясь с моими мучениями. Это был одновременно и самый приятный звук, и самый ужасный. Сегодня я стала убийцей, и как бы жертва того не заслуживала, отныне на моей совести был грех. Люди всю жизнь живут с воспоминаниями о событиях, которые когда-то так или иначе на них повлияли, а животные же наоборот: за свою жизнь успевают прожить несколько разных жизней.
Здесь, в лесу, все забывается быстрее, но и запоминаешь здесь все надолго.