Глава 30. Адриан (Доменико)
Ты стала больше, чем просто воздух... Ты стала той, кто проникла в меня и нашла путь к центру моих самых скрытых уголков...🖤🦊
JONY - Никак 🤤❤️🔥
Моя маленькая и нежная ночная фиалка...Мне не верилось, что женщина, которая была готова убить меня, сейчас заботилась обо мне. Было ли когда-то такое? Нет. Я, мать его, Доменико Моретти, который никогда не болел. Но... Это чертовски приятно видеть ту, которая переживает за убийцу. Вся ее постель окутала меня божественным запахом... Сладким и ночным... так пахнет моя женщина, которая боится себе в этом признаться... Мое тело было там, где спала она...
Ванесса. Лисёнок. Ночная свежесть и свобода. Мой личный рай и особый вид наркотика, который я готов принимать внутривенно ежесекундно на протяжении всей своей жизни...
Эта бестия удивляет так, как никто никогда не мог. Она одержала первенство во всем. Ванесса А. - значит Ванесса Адриана. И я пропал...
Ради меня она приготовила бульон, давала тёплую воду и поддерживала, вызвала врача и сейчас поехала в аптеку. Черт. У меня было мало времени и я кое-что придумал. Мне пришлось наорать на чувака в телефоне и предложить ему максимальное количество денег, чтобы он шевелил поршнями.
Дверь открылась и я обрадовался. Она пришла. Мой Лисёнок... Глупая улыбка растекалась по лицу, но кашель хотел вырваться наружу. Нет-нет... Мне не хотелось
показывать себя слабым, хоть это и имело пару преимуществ в виде прикосновений...
Мои руки и тело все ещё чувствовали ее объятия. Казалось, что это галлюцинация... Самая лучшая из всех...
—Ты пришла? — все ещё не верил своим ушам. Это было не реально... Сейчас Ванесса не убегала, а упорно делала шаг навстречу, когда я же готов сделать ещё тысячу...
— Я пришла, — в ее руках был покет и я сразу встал, чтобы взять его. — Та он не тяжёлый, — пыталась упираться красавица, но не получалось. Бедный пакетик уже был в моих руках и я улыбнулся.
— Точно не будут стоять, пока ты держишь какую-то тяжесть. И мне лучше, — относительная правда, ведь не хотел, чтобы эти небесные круги смотрели с беспокойством...
— Я тут кое-что купила. Для тебя. Вот, — в небольшой ладони была чашка цвета глаз моего Лисёнка, а на ней был смешной дракончик. Для меня. Это было нашим началом. Мне хотелось зацеловать девушку и просто обнимать.
— Можно она будет стоять у тебя? — да, это наглость, но всё-таки маленькая надежда теплилась в моей огромной груди.
— Только для балконных вечеров, — ага. Хорошо. Почти. Иногда. Всегда. Эта чашка станет той, с которой я буду пить чай о-очень долгое время.
— Только для вечеров, — проговорил в ответ.
— Балконных, Адриан, — ухмылялась рыженькая.
— Да, просто забыл добавить, — сверкнул ей своей однобокой улыбочкой.
— Неисправим, — смотрела в упор.
— Ага, — и всё-таки закашлялся. Черт, я хрипел, как старикан.
— Сейчас сделаю чай, — в ее руках было малиновое варенье. Кто ей сказал, что Лисёнок не умеет заботиться? Откуда у неё такие мысли? В этой стервозной оболочке появилась нежная и добрая душа, которая будет вместе с моей будет сливаться в одну...
— С мёдом? — скрипел своим сиплым голосом.
— Большим количеством мёда, — и в чашку добавила варенья. Она даже купила булочки.
Зазвенел звонок и я направился к двери.
— Я открою, — кинул через плечо фразу и почувствовал себя так, будто это обычный будничный день. Лисёнок и я. Мы.
Наконец-то этот придурок приехал. В его руках была чёрная блестящая коробка и я аккуратно взял ее. Скрещиваю пальцы, чтобы моя огненная женщина меня не убила.
Теперь нужно отдать ей. Ванесса подняла свои заинтересованные глаза и посмотрела на то, что я поставил на пол.
— Что это? — не решалась подойди близко к своему подарку.
— Посмотри, — и я сделал шаг назад.
Во мне была готовность положить весь мир к ее ногам, лишь ради такого взгляда и детского трепета. Вы бы видели ее... Лисёнок присела на колени и очень медленно снимала крышку. Ей навстречу выскочила веселая мордочка собаки. Теперь она не будет одна. Когда меня не окажется рядом, то мой заместитель сможет скрасить ее время.
Это был маленький мальтипу. У него кудрявая шерсть цвета кофе с молоком, коричневые глазки и чёрные нос. Его мордочка торчала из этой коробки и малыш весело смотрел на свою хозяйку.
— Адриан, — и вот на меня смотрят глаза, которые покорили мое чертово сердце.
— Это мальчик. Имени у него нету, так что тебе предстоит это исправить, — негромкий стеснительный лай зазвучал по квартире и случилось то, что смогло сделать мое сердце ещё больше... Смех. Громкий. Ее. Это так восхитительно... Я бы слушал его днём и ночь, вместо музыки разных групп и певцов...
На секунду мое тело застыло, а Ванесса поставила на пол малыша. Два шага и она передо мной.
— Не знаю, как ты это делаешь, но, Адриан, спасибо, ты спасаешь меня, — последний маленький шаг и ее руки открываются, а тело прижимается ко мне. Она такая мягкая и моя. Не думая обнимаю ее так, будто от этого зависит моя жизнь. Мои последние барьеры рушатся и падают к ее ногам... Я весь у власти Ванессы Аллен... Лисёнок владеет мной и теперь мое тело и душа полностью в распоряжении этой солнечной девушки... Во мне нету и мысли противиться этому, ведь она - часть меня.
— Моя храбрая девочка, — руками я гладил ее волосы и вдыхал запах ночи... В ней было так много скрытых ярких звёзд, которые не могут сиять из-за темных туч прошлого...Мне хватит сил прогнать их все и показать ей неземную красоту, которую вижу я.
— Почему? — спрашивала женщина, которая заслуживала всего: любви, внимания, страсти, хорошей семьи, улыбок, поцелуев, путешествий, оранжевых закатов, ранних расцветов, всех городов и всю планету... Ванесса должна быть счастливой!
— Чтобы ты помнила, что не одинока. Всегда есть я... Пусть это будет маленьким напоминаем обо мне и том, что тебе есть к кому прийти, — она чуть отодвинулась и подняла голову. В ней не только была красота, здесь прятались настолько сильные качества человека, которые цепляли даже таких, как я... Мои объятия стали еще крепче... Никогда...Что бы не случилось, я не откажусь и не отпущу ее... Слишком поздно... Теперь эта волна захлестнула меня и я задержал дыхание, чтобы не выныривать...
— Невероятно! У меня теперь есть собака! — громко сказала она и через пару секунд отошла.
— Его нужно назвать, — смеялся или хрипел я.
— Бакс, — улыбалась такой милой улыбкой мне самая красивая женщина.
— Скоро привезут все, что ему нужно, — и она присел к мелкому. Тот вилял хвостом и облизывал ей руки. Ванесса посмотрела, что у него есть ошейник. На нем было написано «Нас в одиночестве двое»...
— Эй, ты такой красивый, — я присел рядом с женщиной, что пробуждала во мне лучшее, и маленьким кудрявым чудом. Здесь так хорошо... Нету убийств, крови и смертей. Обычный мир для таких тёмных людей, как мы.
— Дружок, веди себя хорошо, — собачонка легла на спину и я начал чесать ему живот, как и рыженькая. Одно прикосновение рук... Для Лисёнка это было неожиданно и она задержала дыхание, а я сам отодвинул свою руку, как раз тогда, когда тёплое дыхание согрело мою щеку.
— Это не подчиняется мне. Местами накатывают воспоминая, — прошептала девушка.
— Знаю. У меня раньше было так из-за голой спины. Я не снимал футболку, чтобы никто не видел там надписи «Ничтожество», которая выжжена на ней. Без одежды было чувство, что я под микроскопом и каждый человек сможет увидеть то, что видел Патрик. Его и отцом назвать сложно, — во мне не было внутреннего протеста, чтобы рассказывать эту часть своего прошлого. Мне хотелось поделиться с ней, чтобы Ванесса знала. — Но до сих пор никогда не поворачиваюсь спиной к собеседнику, — добавил к своему монологу и продолжал гладить собаку.
— Я попала к нему в 12, а ушла в 16. Ну, как ушла. Меня пытались убить. Поэтому я не люблю пирс, потому что там меня оставил Алессандро, думая, что я просто сдохну, как дворняжка, — пазл встал на пустое место. Месть. Пуля, что была пущена в него - недостаточное наказание. Пусть сгниет и сгорит в своих муках, тварь.
— Прости меня, Лисёнок, — никогда никому мне не хотелось говорить этих слов, но сейчас они сами лились из меня. Чертов киллер и убийца, что разочаровался в себе...
— Для этого поздно, Адриан. Жаль, что вот так. Знаешь, я давно пыталась понять и отпустить, но не выходило. Все те слова, взгляды, касания меня так загнали в угол, что до сих пор не получается выйти, хотя никто не держит. У меня не было цели мстить вам, хотя была зла на вас, но вы сами появилась передо мной и начали это. Я переживаю, что переступлю черту, после которой - всепоглощающая пустота. Боюсь, что не хватит сил забыть то, через что прошла. Я могу сделать тебе больно, Адриан. Очень, — она не смотрела на меня, а глядела на стену.
— Боль мне знакома с ранних лет. Для меня она стала показателем того, что во мне ещё есть человек... Хоть маленькая часть, но все же где-то есть... Я понимаю, Лисёнок, но не могу сдать назад. Буду пытаться и пробовать до последнего. Тут есть два варианта : либо моя, либо чья-то, но тогда я лучше сдохну в борьбе за тебя и буду мёртвым, — знаю, что противников не будет, ведь каждого из тупых самоубийц, буду уничтожать всевозможными способами, раньше, чем они успеют поднять на неё глаза... Никто не встанет между ней и мной. Испепелю...
— Пойдём пить чай, — на телефон пришло сообщение про то, что доставка всех штук для собаки будет через 10 минут.
— Через 10 минут привезут вещи Бакса, — улыбнулся ей и почувствовал боль в животе. Блядь. Я не скрючился, но прижал руку к нему.
— Что? Скажи! — бедная девушка подбежала, а я скривился. Хуево. Резко затошнило.
— Мне нужно... сейчас вырвет, — процедил ей и быстро побежал в ванную, а сзади отчётливо слышал ещё пару ног.
— Проклятье! — ругнулась Ванесса, пока мой желудок отторгал все, что было там. Сука!!! Я согнулся над унитазом и часто дышал.
— Вот, возьми, — стакан с водой.
— Уйди! Не смотри! — мои пальцы нажали на кнопку смыва и я сел рядом, опершись о шкафчик под раковиной.
— Нет. Я видела похуже, чем то, как тошнит, — уперто сказала Ванесса и присела возле меня, подав полотенце.
— Опять спасибо, — медленно поднялся, умылся, вытерся и снова сел. Чувствую себя, откровенно говоря, хреново.
— Я померяю тебе температуру? Мне кажется, что она снова поднялась, — ну, это вроде как и не вопрос, ведь девчонка уже сунула градусник под руку и он пикнул. — Блин, — пробубнена Ванесса, тем самым заставив меня улыбнуться. Я последний раз болел лет так 10 назад.
— Ты красивая, Лисёнок, — закрытыми глазами и с счастливым лицом произнёс ей.
— Как и ты, — сердце быстрее начало гнать кровь по телу, а внутри стало приятно.
— Я испортил нам вечер, — и мне снова стало плохо. Че-ерт! Опять наклонился над унитазом...
— Ты испортил мой последний месяц, — и тёплая ладонь кругами гладила спину. Мне стало так не по себе, ведь ни один человек не видел меня таким. Что она подумает? Теплота ее ладошки успокаивала меня.
— Старался, — больше простонал, чем сказал. Фух, немного лучше.
— Как ты? — в глазах было тепло. И только от этого вида мне уже было так хорошо, что просто хотелось разлететься на миллионы частиц.
— Думаю, что должен тебе идеальный вечер, — засмеялся, встал и начал полоскать рот. Фу. Дерьмо. Пёс бегал по квартире, рассматривая ее.
— Всё-таки я отравила тебя бульоном, — хитрый лисий взгляд словно копье летело в меня.
— Ты сама словно вкуснейший яд, — ответная фраза была направлена в неё.
— Ты играешь с огнём, — шаг навстречу ко мне.
— Люблю гореть, — честно отвечал на ее выпады.
— Тогда потом не жалуйся, — она рассматривала мое лицо.
— Не-е-ет... Я могу лишь кайфовать от этого, — ухмылялся от всей ситуации. Мой храбрый Лисёнок показывала свой характер. А она продолжала изучать меня. Давай, моя сильная девочка, запоминай все черты моего лица...
— Чай остыл, давай, вперёд, киллер, — насмешливо продолжала она, но где-то далеко в глазах засветилась маленькая искорка. Я зажгу там огромное пламя...
— Твой киллер, — поправил ее и плавно шел на кухню.
— Булочка и малиновый чай - обязательно. Потом лекарство от температуры, — солнечная девушка всматривалась в листочек, который оставил врач.
Как отличный ученик и солдат я сделал все, как она хотела: выпил, съел и дамочка заставила лечь. Перед этим привезли все принадлежности для Бакса и тот мирно сопел на новой подушке.
— Тебе нормально? Могу пойти к себе, — но не хочу, вообще-то...
— Вполне. Лежи уже! Но если ты не хочешь, — без понятия, что она там хотела сказать, ведь мой рот уже начал говорить.
— ХОЧУ! — это был, мать его, почти крик. Блядь, это меня боятся мужики? Серьезно?
— Тогда я пойду за новой футболкой и штанами, полотенце новое у меня есть, короче, разберусь, — руки на поясе, а в голове куча работающих процессов - так выглядела сейчас она.
— Это я упёртый? — поддразнивал рыжую.
— Ой, вот только не надо, — махала руками она и я хохотнул. Неугомонная. Женщина была ураганом, который сбивает ног...
Через 30 минут я уже покупался, переоделся, съел вкусный бульон, выпил снова горячий чай, но теперь мятный. С первого вечера наших встреч этот чай напоминал о ней. Ночь. Мы. Разговоры.
Вдвоём уже смотрели фильм, точнее сказать, Ванесса. Мои глаза находили яркое пламя ее волос и глазами миллиметр за миллиметром наслаждался ею.
— Скоро будет огромная дыра в моей голове, — недовольно бормотала бестия.
— Ой, мне что-то опять нехорошо, — девчонка подскочила и рукой трогала лоб и хмурилась.
— Тошнит? Воды? Температура все равно высокая! Черт! Это все из-за дождя! Не делай так больше! — паника. Блядь! Я всего лишь хотел пошутить.
— Эй, — моя рука накрыла ее и убрала со своего лба. — Все хорошо, правда. Это небольшая шутка, — шлёпок по руке, который был заслуженным.
— Я точно тебя убью, — ее угрозы только усугубляли мое пылающее состояние...
— Это будет медленно? — румянец залил ее лицо, а меня будто долбанули по голове. Что я творю? Она же испугается...
— Нет. Пуля. Как ты любишь, — взяв пульт Лисёнок выключила телевизор.
— Время вышло, Адриан Келли, пора спать, — пыталась говорить серьезно. На часах было уже 11:30. Так-то я ложился поздно, но мне реально хотелось спать. Девушка просто втолкала в свою спальню, хотя я пытался уговорить ее, что буду спать на диване.
И вот, лежал в кровати, а Ванесса сидела на кресле совсем недалеко.
— Можно тебя попросить? — очень хотелось, чтобы мы были вместе на простынях, но мозг кричал «Не гони лошадей, идиот!» .
— О чем? — руками моя личная Афродита заплетала свои волосы...
— Не убегай от меня утром, — тихо прошептал я, а она медленно встав, подошла ко мне и наклонилась.
— Тогда с тебя финики. Много, — и тут мы взорвались смехом.
— Обещаю. Будет тебе море фиников, — мои веки казались тяжёлыми, хотя остатками сил я сопротивлялся.
Последнее, что было в моей синеве - сидящая девушка, которая смотрела в окно и о чём-то думала, а потом повернулась и улыбнулась.
Эти улыбки были только моими... и для меня...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
За улыбки, которые я забрала у тебя, когда ты читал(-а) ❤️❤️❤️