🌑история из жизни Амора🌑
Тьма в глазах. Ничего не было видно, а слышно было слышно лишь приглушённые звуком ветра всхлипы моей мамы. Я был укутан в плед на её руках, пока она на всех порах неслась в больницу. Я чувствовал, как кровь текла по моим ногам, хотя они и онемели. Я был без сознания, но чувствовал всё. Всё то, что чувствовал буквально пять минут назад. Ужасная, пульсирующая боль. Адский дискомфорт. Всё моё тело было перегрето. Боль не прекращалась. Я молился, чтобы это прекратилось. Я мечтал о том, чтобы это прекратилось. Пожалуйста, кто-нибудь, остановите мою боль...
"Амор, сынок, ты в порядке? Тебе уже лучше?" Я услышал голос моей мамы спустя полчаса. Я понял, что вообще не чувствую ничего ниже пояса. Всё онемело. Моя мама, Дэйзи, держала меня за руку. Ох, как давно я не держал за руку мою маму... Я приложил её ладонь к моей щеке, держась за неё моими дрожащими руками. Я уже давно не чувствовал тот самый чудесный маргаритковый запах, который всегда ветал вокруг моей мамы, и её тепло, которое всегда меня так успокаивало...
"Да. Мне уже немного лучше... Я только ног не чувствую" ответил я.
"Всё будет хорошо, ангелочек. Паралич со временем пройдёт. Но придётся делать тебе несколько операций, поскольку твои внутренности были в той или иной степени повреждены, как бы страшно это не звучало..." Ответила мне мама. Я крепко её обнял, и она обняла меня в ответ и погладила по спине.
"Что этот подонок сделал с тобой, мой ангел..." Сказала под нос мама. Я так желал его смерти в тот момент. Бруно Берн, как я тебя ненавижу. Ты сделал это со мной. Из-за тебя я стал таким. Всё из-за тебя!
И вот проходит день. Два дня. Неделя. Месяц. Моя мама каждый день навещала меня по вечерам и я был безумно рад её видеть. Паралич ещё не полностью прошёл, а я прошёл сквозь три операции, скоро грядёт последняя. Увечия были настолько серьёзными? Вау, отличная работа, Бруно.
В тот же день, пока я считал минуты до дня последней операции, к нам в палату перевели новенького. Он был весь в ожогах и с бледно русыми волосами до плеч. Похоже, его жизнь потрепала даже хуже. Он лёг на койку, стоящую у окна, как моя. Осталась только одна свободная койка, где не лежал никто. Лишь я и этот таинственный мальчик. На вид он был лет 9. Возможно, он мне не доверится.
Я глянул в окно, просто наблюдал за детьми, которые не прошли через такой ад. Они выглядели... счастливыми. Девочки играли в куклы, рисовали, плели браслеты, красили друг другу лица и ногти... А мальчики как то мальчики. Они бегали с палками, играли в войнушки, резвились и прыгали. На детской площадке кипела жизнь! Но я не был её частью, хотя так хотел. Все эти дети выглядели так весело, будто у них не жизнь, а рай. Чёрт, если бы не Бруно, я бы сделал солнышко на этих качелях на глазах у этих детей, честное слово! Подумать только, 15-летний парень сделает солнышко на качелях для сборища пятилеток! Им бы точно понравилось!
Пока я смотрел в окошко, ко мне обратился обожжённый девятилетка.
"Как тебя зовут?" Спросил он. Я посмотрел в его сторону и вздохнул.
"Амор. Моё имя Амор." Ответил я.
"А я Сэмми, но меня чаще называют Стикки..." Представился он.
"Приятно познакомиться, Стикс" сказал я с лёгкой улыбкой. Он немного улыбнулся.
"Мне тоже, Амор" ответил он. "Кстати, почему ты здесь?"
Я вздохнул и снял одеяло с себя, показывая мои всё ещё немного фиолетовые ноги.
"Из-за моего отчима" сказал я. Стикки в страхе смотрел на мои ноги.
"Ч-что он такого сделал?" Спросил он.
"Для меня это, если честно, больная тема, но..." Я сделал глубокий вдох. "Он меня изнасиловал. Много раз. Даже слишком много раз. Примерно месяц назад моя мама узнала об этом и с тех пор я сдесь" объяснил я. Стикки посмотрел на меня с сожалением.
"Мне жаль, что это произошло, Амор... Надеюсь, ты скоро поправишься" сказал он. Я посмеялся.
"Тебе желаю того же. Передо мной самая серьёзная операция. Три уже позади" ответил я. Стикс удивился.
"Тебе пришлось делать четыре операции?!" Крикнул в страхе он. Я кивнул.
"К сожалению, мой отчим действительно больной" сказал я. Несколько минут неловкого молчания. Я вновь посмотрел на площадку за окном. "Вот бы я был там. Сделал бы солнышко на качелях, залез бы на самую высокую точку площадки и спрыгнул с неё, сделав сальто... А может и позволил бы девочкам заплести мне косичку... Я был бы самым модным парнем на районе!" Подумал про себя я, когда мои глаза начали слезиться. Стикс, похоже, заметил это.
"Амор, ты в порядке?" Спросил взволнованно он. Я, вытерев слёзы, повернулся к нему.
"Я завидую этим детям на площадке..." ответил я. "Им так весело, красятся, играют в куклы, занимаются паркуром и лазят по деревьям. Прячутся в кустах и плетут друг другу косички... Такие счастливые, свободные дети... Они не знают ада, через который они могут пройти..." По моим щекам неконтролируемо потекли тёплые слёзы печали и зависти. Стикки подошёл ко мне и приобнял меня.
"Знаешь, в больнице тоже можно так делать. Здесь тоже можно найти, чем себя развлечь" сказал он. Я не думал, что когда-либо заплачу от зависти. Но в тот момент я просто разрывался. Эти малыши за окном... Некогда это был и я среди малолеток, когда залез на крышу горки и съехал с самой этой горячей, даже раскалённой, металлической горки на ногах, при чём обжёг себе стопы. Когда я сделал сальто с качелей, раскачавшись на ней, стоя на ногах. Когда мы вызывали демонов рано утром или поздно вечером, просто водя хороводы вокруг нарисованной на снегу пентаграммы... Почему сейчас нельзя так же... За что мне то, что я пережил...
Я закрыл лицо руками и, неожиданно для себя, заплакал. Стикки залез ко мне на кровать и вновь обнял, начав гладить меня по спине. Я лишь громко плакал, приглушая всхлипы руками.
"Слушай, я колыбельную тебе придумал... хочешь, спою?" Предложил Стикки.
"Мне уже всё равно... если хочешь, можешь спеть..." ответил я. После этого Стикки начал петь колыбельную, которая, на удивление, успокоила меня.
You are my sunshine
My only sunshine
Although it's today that we just met
You already seem
Like you are one of
The nicest of teens in my life
We faced the troubles,
We faced the torture,
And we both met here, in this white room
But even now, dear, we still became friends,
So just drift into a nice dream...
Я настолько успокоился с этой колыбельной, что заснул в объятиях Стикки. Похоже, ему это тоже кто-то пел...
Вот так Амор попал в больницу, когда его мама узнала о том, что с ним делал его отчим Бруно.
Грустненько