🌑история Фивера🌑
Наш демон тоже заслуживает главу истории, хотя он и агрессивный.
Родители Фивера всегда были в ссоре. Его мать старалась успокоить Фивера и уберечь его от этого ужаса, но он был лишь маленьким, беззаботным демоном. Его мать была демоном, а отец - человеком. В четыре года его родители развелись, но Фивер всегда старался не унывать и поддерживать свою маму. Она была рада тому, что такое чудо осталось с ней.
В пять лет Фивер узнал, что у него появился отчим. Он был на седьмом небе от счастья, а с ним радовалась и его мама. Но в какой-то момент, и его мать, и его отчим, стали всё больше и больше вымогать от Фивера его тайны. Они хотели знать всё, и чтобы Фивер от них ничего не скрывал, даже когда переодевался. Так Фивер одинадцать лет жил в дискомфорте и страхе. Он не мог заводить друзей, гулять, или выходить в сеть. Только сидеть в комнате и ходить в школу. Всё время он должен был носить ошейник с устройством отслеживания, вот до такого доходил маразм его отчима. Но после 13 лет, Фивер уже стал сильно раздражительным, перестал разговаривать с матерью и отчимом, и стал в принципе замкнутым. Они пытались что-то узнать, но Фивер молчал как рыба об лёд.
В 16 лет, отчим Фивера вошёл в его комнату, но наш демон уже был не в себе. Он набросился на своего отчима и, как он думал, убил его. Расцарапал донельзя, не дал пощады, отнёсся к нему также, как тот относился к личному пространству Фивера. "Плевать, как громко кричит, главное - чтобы его не было." Спустя 10 минут кровавого месива, Фивер резко сорвал с себя ошейник.
"Я просил тебя дать мне пространство и прекратить. Но ты меня не слушал. Теперь ты получишь то, что заслужил." Рыкнул в гневе Фивер. Он встал и убежал из дома, сломав окно. Фивер впервые за столько лет почувствовал себя действительно свободным. Никто ему уже не мешал, не врывался в комнату, и всё было хорошо. Фивер затем направился к своему другу, который сам был поклонником убийств и крови.
Оставшиеся два года до восемнадцатилетия Фивер жил у своего друга. После, он наконец съехал и стал жить самостоятельно. Однако на следующий день после его восемнадцатого дня рождения, Фивер гулял по улице, и внезапно провалился под землю.
Приземлился Фивер в кучу листьев в своём демоническом облике. Белая рубашка, голубой галстук, пиджак без рукавов, брюки, кроссовки и его любимая заколка с пентаграммой. Что правда, рукавов пиджака и рубашки не было, а сзади у Фивера торчал его хвост. Из причёски торчали рога.
Фивер чувствовал себя так свободно, как никогда. Только он и тьма. Больше никого и ничего. Весь лес - его дом. Фивер долго беззаботно бегал по лесу, слушая лишь собственный свободный, искренне радостный смех и хруст листьев под ногами. Он не хотел, чтобы кто-либо прерывал его счастье. В реальном мире его никто не диагностировал, но у Фивера была огромная безконтрольность гнева и навязчивые мысли о том, что все люди пытаются лишить его свободы снова. Поэтому, когда Фивер выходил на улицу, он шёл туда, где было лишь уединение и тишина, и слышен был лишь его радостный смех и беготня.
Спустя много минут беготни и смеха, Фивер присел у дерева отдохнуть, когда внезапно услышал хруст листьев и чьи-то шаги вдалеке. Он сильно испугался, что кто-то снова попытается лишить его свободы, и поэтому включил режим агрессии. Вдалеке, Фивер увидел высокого парня. Его руки были созданы из тёмной материи, Он носил фиолетовую толстовку, белую футболку, чёрные штаны и тёмные ботинки. Его глаза скрывали зеркальные очки, а на голове у него была фиолетовая кепка, из-под которой торчали каштановые волосы. Какое-то время парень стоял вдалеке, а затем спокойно улыбнулся и стал направляться в сторону Февера. Тот сильно распаниковался и, когда парень подошёл, случайно использовал порчу Искажённого Мира. Только когда Фивер перестал, он увидел, каким стал этот парень. Его кепка была порвана, а в разрыве было видно мозг. Футболка и толстовка были порваны, а шея парня была разодрана до крови. Он одышался и встал на ноги.
"Впечатляет." Признал он. "Меня зовут Мэйсон. А тебя?"
"Я-я Фивер. Цезар Ф-Фивер" испуганно ответил Фивер. Мэйсон похлопал Фивера по голове.
"Приятно познакомиться с тобой, дружище" сказал Мэйсон. Фивер просто застыл на месте. "Давно мне так не делали" подумал он.
После небольшого разговора, Мэйсон и Фивер пошли в ту самую хижину. Открыв дверь, ребята вошли внутрь.
"Можешь выбрать себе комнату, где хочешь жить" сказал с улыбкой Мэйсон. Фивер зашёл на второй этаж. Посмотрел направо, налево. Затем он свернул в левую сторону коридора. Он выбрал дверь рядом с комнатой Мэйсона.
"Твоя комната создаст себя сама. Каждый демон-искажитель имеет такое свойство." Объяснил коротко Мэйсон. Фивер взял дверную ручку, но прежде чем он вошёл в комнату он спросил:
"А ты не будешь нарушать моё личное пространство и требовать моих секретов, как было с моими родителями?"
"Что? С чего бы мне? Я не буду нарушать твои границы, Фивер. Ты мой друг" ответил Мэйсон. Фивер немного улыбнулся и наконец вошёл внутрь.
С самого детства Фивер мечтал о такой комнате с большой кроватью, чтобы была подставка под ноутбук, прикроватная тумбочка и огромный шкаф. Когда Фивер закрыл дверь, пустота развеялась и его зору показалась комната его мечты, и даже лучше. На тумбочке стоял переливающийся светильник, над кроватью висела гирлянда, а на полу был мягкий ковёр. Плюс, на кровати были подушки, большой плюшевый волк и одеяло. То, о чём Фивер мог только мечтать с пяти лет. Он тут же радостный прыгнул на кровать.
"Я уже и забыл каким мягким может быть одеяло!" Сказал сам себе Фивер, чувствуя себя так свободно и беззаботно, будто ему снова до четырёх лет, и он снова прилёг на свою кровать, всегда так аккуратно им застеленную одеялом. На двери со стороны коридора выцарапалась надпись "Cesar Fever". Мэйсон тихо посмеялся из-за двери и ушёл вниз, а Фивер остался в своём раю. Никаких больше оков, никакой тревоги, дискомфорта, страха и холода по ночам. Лишь свобода, личное пространство, хороший друг и комната мечты. Фивера больше не заботила реальная жихнь, ведь вот он, лежит на кровати мечты там, что для него раньше было бы лишь прекрасным сном. Больше никто не станет требовать от него его тайн. Наконец, он жил в спокойствии и свободе.