Favorite of your devils [18+]

Pov Джагхед

Приглушённый звук телевизора доносился до меня из гостиной комнаты. Приятный аромат утренних блинов заполнял собой всю кухонную комнату. Сидя за столом и покачивая ногами вперёд, назад, я наблюдал за лепетавшей матерью около плиты. Она умело наполняла поварёшку жидким тестом, а затем заставляла растекаться его по раскалённой сковороде. Джеллибин то и дело пыталась украсть из подноса у мамы заветный блинчик, который должна была тщательно смазывать маслом. Очередная попытка увенчалась проигрышем, её макушки легонько коснулась поварешка. Джеллибин встревожено подпрыгнула и широко распахнутыми глазами уставилась на маму, та лишь уголком губ улыбнулась ей.

— Не стоило себя так утруждать, Марта сама могла всё прекрасно приготовить, — зайдя в комнату, отец уселся за стол напротив меня.

— Я всего лишь хочу, чтобы мои любимые мужчины как можно чаще питались стряпней любимой женщины, — поставив посреди стола тарелку с огромной стопкой жёлтых ароматных, подобных солнышку, блинов, произнесла она, чмокая меня в макушку.

— А как же я? — непоседливый топот Джеллибин заставил всех обратить на неё внимание.

— Ну и, конечно же, чтобы наша маленькая принцесса училась готовить вместе с нынешней королевой, — подталкивая её к стулу, мама аккуратно поглаживала девчонку по спине.

Стопка блинов за довольно-таки короткий промежуток времени исчезла. Отец нежно поглаживал запястье мамы, а глазами, словно благодарил её за самый вкусный завтрак в его жизни.

— Нужно поторапливаться, — поглядывая на наручные часы, с серьёзным выражением лица промолвил отец.

— Вы спускайте чемоданы, а я пока быстренько посудомоечную машину загружу, — собирая со стола тарелки и стаканы, мама решительно направилась к аппарату.

— Дорогая, зачем же мы тогда нанимали домработницу? — задержавшись в дверном проёме, папа кинул озадаченный взгляд на женщину с его обручальным кольцом на пальце.

— Иногда вовсе не вредно побыть или хотя бы сделать видимость того, что мы обычная, среднестатистическая американская семья, где подобными вещами занимается жена, — на её лице заиграла лучезарная улыбка, которая могла бы согреть каждого.

Лёгкая и едва заметная ответная улыбка проскользнула и на лице отца. Развернувшись, он направился к машине, попутно раздавая указания работающему персоналу в нашем доме. Грозный мужчина по имени Стив уже успел загрузить наши чемоданы в багажник чёрного Range Rovera. Натягивая на себя тёплую зимнюю куртку, я то и дело поглядывал на стену с огромной картиной Ван Гога «Звёздная ночь».

— Первый класс, это, конечно, не личный самолет, но в скором времени я это исправлю, и мы будем иметь своё воздушное судно, — помогая матери надеть пальто, гордо заявил отец.

— Не сомневаюсь в этом, — чмокнув его в щёку, мама взяла за руку Джеллибин и вышла из дома.

Заняв заднее пассажирское сидение, я устремил взор на светлый дом. Его внушительные размеры порой заставляли меня задумываться о том, какого это жить в маленькой квартирке, не имея ни единой прислуги.

— Джаги, дай мне свой psp! — тряся меня за локоть, верещала проказница, седевшая около меня.

Тяжело вздохнув, я раскрыл свой маленький рюкзачок и, достав оттуда заветную игрушку, протянул её Джеллибин.

— Почему ты свой не взяла? — нахмурив брови, я наблюдал за ней.

— Там мне он не пригодится, — пожав плечами, девчушка усердно тыкала по кнопкам, пытаясь победить своего соперника в «Tekken».

Расположившись на водительском сидении, отец тронулся с места, и мы устремились в местный аэропорт. Всю дорогу мама обсуждала со своим мужем предстоящую семейную фотосессию на новогодних каникулах в Австралии на пляже. Я же, уткнувшись лбом в стекло, наблюдал за проносящимся мимо городом. Мужчины на байках без шлемов безопасности всегда вызывали у меня огромный интерес в перемешку с восторгом. И, наблюдая за ними на дороге, я воображал, как мчусь на подобном сооружении по городу вместо них. Припарковавшись около входа в аэропорт, мы все стремительно покинули салон. Отец протянул ключи от машины троим мужчинам, которые нас ожидали. Двое из них достали наш багаж и проследовали с нами до самого самолёта, другой же уселся в машину в ожидании остальных. Пожелав нам приятного полёта, они скрылись из виду. Джеллибин торопливо запрыгнула на сидение около иллюминатора. Нажав маленьким пальчиком на кнопочку, она слегка опустила сидение вниз. Усевшись около неё, я достал тёплый плед из сумки и снял с себя куртку.

— Вы можете посмотреть мультфильмы, — указывая на огромные телевизоры, располагающиеся напротив каждого сидения, сказала мама, — тут и наушники имеются.

Джеллибин схватила маленький пульт и принялась изучать документ со списком все различных мультфильмов про принцесс.

— Глэдис, я захватил с собой парочку твоих любимых романов, — отвлекая маму от нас, отец с довольной улыбкой протянул ей книги.

— Так и думала, что забуду! — воскликнув, она нежно поцеловала папу. — Спасибо, дорогой.

Когда все пассажиры заняли свои места, пару стюардесс провели краткий инструктаж и пожелали всем приятного полета. Сестра, схватив меня за руку, притянула ближе к себе, она уставилась в иллюминатор, наблюдая за тем, как мы разгоняемся, а затем набираем высоту.

— Чего как маленькая, не первый же раз летаешь, — зная, как Джеллибин раздражает, когда я называю её подобным образом, улыбка расплылась на моём лице.

— Мне уже семь! — отцепившись от меня, недовольно надув губки, она надела на себя наушники и устремила свой взгляд на экран.

Пытаясь сдерживать свой смешок, я повернулся к родителям. Отец что-то усердно изучал в папке с невероятным количеством бумаг, мама сосредоточено читала. Вспомнив про книгу Германа Мелвилла «Моби Дик», мною овладело желание узнать продолжение. Покопавшись в рюкзаке и раздобыв книгу, я укутался в плед и принялся изучать страницу за страницей, строчку за строчкой, слово за словом. Время летело с огромной скоростью, и вот нам уже оставалось быть в полете всего какой-то час. Закрыв книгу, я устало потёр глаза и зевнул.

— Почти дочитал? — мягкий голос матери заставил меня повернуть голову в левую сторону.

— Да, — довольно улыбнувшись, я положил книгу обратно в свой рюкзак.

— Весь в мать, надеюсь, что хотя бы дочь пойдет в отца, — с ухмылкой произнёс отец, всё так же не отрываясь от бумаг.

— Литература помогает расширить кругозор, — положив ладонь на руку отца, добавила мама, — ему это пригодится в будущем.

— Если бы он интересовался литературой по маркетингу или бизнесу, меня бы это больше радовало, — вздохнув, отец наконец-то захлопнул папку и отложил в сторону. — Ваши приключения и романы только заставляют верить в сказки и желать жить подобно.

— Ну прекрати, он ещё не дорос до подобной литературы, — мама нежно поглаживала кожу на его руке.

— Не волнуйся, я тебя не подведу, — мои ладошки вспотели, мне всегда хотелось, чтобы отец мною гордился.

— Я знаю, — он посмотрел на меня. — Ты ведь мой сын, ты носишь фамилию «Джонс». Тебе судьбой предначертано великое будущее, — на его лице, впервые за долгое время отразилась мягкая улыбка, предназначенная именно мне.

В груди всё сжалось, чувство гордости и лёгкой эйфории заполняло меня. Довольно кивнув, я облокотился на сидение и мечтательно глядел в выключенный чёрный экран перед собой. Оглядевшись по сторонам, я пытался представить, как живёт каждый из присутствующих людей. Чем они занимаются, какие планы строят на будущее. Взглянув на маленький циферблат в углу чёрного экрана телевизора, я понял, что осталось лететь ещё сорок минут. Встав с места, я зашагал в сторону уборной. За маленькой пластиковой дверцей с круглым окошком я увидел пассажиров бизнес-класса. Все эти люди искренне улыбались и были в предвкушении грядущего отдыха и тепла на пляже. Потянувшись к ручке туалета, меня остановила женщина в форме стюардессы с милой улыбкой на лице. Её огромные голубые глаза были устремлены на меня, белокурые волосы собраны в аккуратный пучок.

— Мы скоро войдём в зону турбулентности, прошу занять Ваше место, — подталкивая меня обратно, произнесла дама.

Не став перечить ей, я вернулся и занял своё исходное место.

— Дамы и господа, прошу вас пристегнуть ремни безопасности, мы входим в зону турбулентности! — всё та же женщина проинструктировала нас. — Повторяю, мы входим в зону турбулентности!

Салон заметно оживился, все принялись выполнять рекомендации. Заметив движения вокруг себя, Джеллибин сняла наушники и принялась застёгивать ремень безопасности. Словно провалившись в яму, мы снова поднялись вверх. Сестренка взвизгнула и, зажмурив глаза, обхватила своими ручками мой локоть. Слегка рассмеявшись от её реакции, я всё-таки прижал сестру к себе, дабы успокоить.

— Когда это уже закончится! — всё так же сидя с закрытыми глазками, верещала она.

— Потерпи ещё чуть-чуть, — прошептав Джеллибин на ушко, я принялся поглаживать сестру по спине.

— У вас всё хорошо? — протягивая руку ко мне, поинтересовалась мама.

Улыбнувшись, я ей кивнул в знак согласия. Самолёт резко наклонился вниз, если бы не ремень безопасности, я бы и вовсе выпал из сидения. Джеллибин жалобно простонала и уткнулась маленьким личиком мне в плечо. Резкое выравнивание самолета заставило больно провалиться обратно в сидение. В этот раз и с моих губ слетел лёгкий стон. Проматывая в памяти прошлые полёты, я никак не мог припомнить подобных зон турбулентности. Самолёт вновь наклонился вперед, но гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Вещи с верхних полок стремительно полетели вниз. В салоне замигали красные лампочки, перед нашими лицами вывалились дыхательные маски и спасательные жилеты. Раздался чей-то пронзительный крик, множество голосов последовало за ним. В недоумении и нарастающей панике люди что-то выкрикивали.

— Джагхед, Джеллибин! Живо надевайте спасательные жилеты! — просовывая руки в отверстия жилета, скомандовала мама.

Самолёт словно летел по волнистому маршруту, мы то накренялись вниз, то снова поднимались вверх. Зафиксировав на себе жилет, я принялся помогать Джеллибин.

— Что происходит?! — кричала она. — Джаги, мне страшно! — по её пухленьким щёчкам принялись стекать слёзы.

— Всё будет хорошо! — проверив на ней жилет, протараторил я.

Перед нами возникли три стюардессы в спасательных жилетах, в руках у них находились кислородные маски. Они что-то тщательно пытались объяснить пассажирам. Но в самолете уже царила паника и беспутица. Жалобные крики и всхлипы доносились отовсюду. Джеллибин зажмурилась и прикрыла своими маленькими ладошками ушки. Всё вокруг резко затряслось, красные лампочки по-прежнему мигали. Мы накренились вперед, и с моих губ слетел крик, наполненный ужасом. По правую сторону от меня раздался какой-то треск, напоминающий звук лопающегося шарика. Джеллибин закричала, что есть мочи, пытаясь вырваться из тисков ремней безопасности, она лихорадочно ловила ртом воздух. С каждой секундой нас трясло всё сильнее, отовсюду доносились жалобные стоны и крики. По всему моему телу пробежалась волна дрожи, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Сжав маленькую ладошку Джеллибин в своей руке, я зажмурился. Чьи-то тёплые ладони обхватили мои щёки. Резко раскрыв глаза, я увидел перед собой лицо отца. Его губы быстро шевелились, но я не мог разобрать ни слова. Все звуки вокруг стали словно приглушёнными. Руки отца, схватили меня за плечи, и пару мощных толчков из стороны в сторону привели меня в чувства.

— Надень маску! — наконец поняв его слова, я незамедлительно послушался отца.

Он нежно чмокнул Джеллибин в лобик и что-то прошептал ей на ушко. Пухлые губки сестры задрожали, глаза заблестели, она активно качала головой в знак согласия. Отец ещё раз наклонился и чмокнул её в лоб. Переведя взгляд на меня, он положил свои сильные руки мне на плечи. Почувствовав, что маска больше не нужна, я её отпустил.

— Я люблю тебя, Джагхед! — пытаясь устоять на ногах, произнёс он. — Ты должен быть молодцом и ничего не бояться. Ты сможешь это сделать ради меня? — его голос звучал, как и обычно, спокойно и уравновешенно, но глаза выдавали всю безысходность ситуации.

Мои губы сжались в тонкую полоску, решительно кивнув головой, я старательно пытался подавить страх внутри себя, чтобы не солгать и выполнить данное мною обещание. Потрепав меня за волосы, папа склонился надо мной и запечатлел лёгкий поцелуй на моём лбу. Капля солёной жидкости упала на мою щеку, что заставило меня застыть на месте. Отец резко отпрянул от меня и вновь взглянул на Джеллибин.

— Пендлтон! Прошу, вернись на место! — сорванный голос мамы от криков заставил отца вздрогнуть.

Раздался громкий треск стекла, после чего в салон мгновенно залетел огромный поток воздуха. Волосы Джеллибин закружились по сторонам, она уже давно сидела вся в слезах. Отец резко ринулся к матери, но самолет с новой силой провалился куда-то вниз. Пронзительный крик матери вонзился в уши и заполнял всё внутри меня. Перед глазами возникла картина того, как отец с неимоверной силой ударяется о стену и падает вниз. Следом за ним прямо на него летит плазменный экран телевизора.

— Форсайт! Форсайт! — наполненный страхом и болью голос матери заставляет меня отвести взгляд от бездыханного тела отца.

Мама тщательно пытается с себя сорвать спасательный жилет и ремни безопасности. Её взгляд неотрывно устремлён на папу.

— Мама, нет! Не делай этого! — закричав, я попытался дотянуться до её руки.

Она взметнула головой и опухшими глазами от слёз уставилась на нас с Джеллибин. Закусив нижнюю губу, мама попыталась заглушить рвущийся рёв наружу. Оттолкнув мою руку, Глэдис покачала головой.

— Зафиксируйте руки за головой! — прокричав, она склонилась и посмотрела на Джеллибин.

Последовав её словам, мы замерли. Всё вокруг казалось не настоящим, казалось, что это всего лишь дурной сон. Мои глаза в панике окидывали весь салон самолета. Лица людей вокруг меня были искажены в страшных и испуганных гримасах. Многие, взявшись за руки, пытались достучаться до небес молитвами сквозь слёзы и страх. От режущего потока воздуха в ушах всё звенело. Перед глазами возник вновь силуэт тела отца, он всё так же лежал под грудой аппаратуры без лишних движений. Глаза матери были устремлены на него, но в них не было совершенно никаких чувств или же эмоций, они были совершенно пустыми. Самолета резко поднялся вверх, сбитые вздохи и стоны заполнили салон. Непонятный звук чего-то потрескавшегося заставил каждого содрогаться от страшных догадок. Джеллибин вцепилась ногтями в мою кожу. Я аккуратно сжал её руку.

— Вспомни слова своей любимой песни, — склонившись к ней, произнес я. — Подойди, мы улетим. Ты не бойся зря, всё изменится. Ты и я прыгнем с края вниз. Говорят, мечтатели не умрут никогда. Подойди, мы улетим.

Глаза девчонки метались из стороны в сторону. Я аккуратно взял её за подбородок и заставил смотреть прямо мне в глаза.

— Я не хочу умирать... — с детских губ слетели до боли страшные слова.

— Смотри на меня, — мягко произнес я. — Мечтатели не умрут никогда...

Из глаз Джеллибин всё так же сочились жгучие слёзы, тяжело дыша, она вытерла их с лица.

— Взмываем, летим вниз, всё сможем мы, всё выше парим, глаз не отвести. Там у изумрудных вод, где луна с водой слились, где близка гармония, в час когда мир крепко спит. Перемены ждут нас всех, странствия нам суждены. Что-то из миров иных нас зовёт: лети, лети, — её дрожащий сломленный голос изо всех сил старался стойко держаться.

— Ты не бойся зря, всё изменится. Ты и я прыгнем с края вниз. Говорят, мечтатели не умрут никогда. Подойди, мы улетим, — подпевая строчками из песни сестре, мы оба устремили взгляд перед собой.

В этот миг казалось, что мы находимся не посреди всепоглощающего кошмара, а словно парим где-то над всем этим далеко и высоко.

— Говорят, мечтатели не умрут нико... — скрежет заполнил весь салон собой, резко накренившись вниз, я чуть было не ударился лицом о выдвижной столик для еды.

Глухой удар и треск заставили меня сильнее сжать руку Джеллибин, но её пальчики словно расслабились, желая отдохнуть, уже не держались из последних сил за мою ладонь. Судорожно, то сжимая, то отпуская её руку, я ожидал ответной реакции. Со страхом, зажмурившись, я повернулся к ней лицом. Распахнув глаза, всё внутри меня словно разлетелось в щепки. Лобик Джеллибин был плотно прижат к выдвижному столику из дерева, трещина не его поверхности была заполнена жидкостью алого цвета. Резкий приступ тошноты заставил меня освободить желудок от такого радостного и вкусного завтрака. Глаза неприятно защипали, к горлу подошёл невыносимый ком. Откашлявшись, я отпустил ручку Джеллибин. Схватившись за вьющиеся волосы, я закричал, мои щёки обжигали солёные слёзы. Неподалеку лежавшее тело отца заставило меня нервно ловить ртом воздух. Мягкая рука коснулась моего плеча. Вздрогнув, покачав головой, я посмотрел на маму. Её губы медленно шевелились, позволяя мне прочитать сказанное ею: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ». Волна страха и отчаяния нахлынула на меня, я отказывался верить во всё происходящее. Посмотрев в иллюминатор, я увидел гладь сияющей воды. Крик новой волной заполнил весь салон. Из последних сил мама улыбнулась мне, её глаза блестели...
Говорят, мечтатели не умрут никогда...

Всем привет 💜💜💜
Воооот, наконец-то, я дожила до этого дня!
Думаю, что вернусь к графику, когда главы выходили по четвергам... Так как, в последнее время, именно по пятницам у меня что-нибудь, да и происходит.
Надеюсь, что вам понравилась глава...
При написании, я просто выплёскивала все свои эмоции, было очень тяжело в моральном плане... но, надеюсь, что всё это было не зря...
P.s: Сильно переживаю, так как, в подобном формате не писала раньше...
Жду ваших комментариев💜💜💜
Спасибо за внимание 💜💜💜