Глава 18
Время не установлено
Когда ночь приходила в город и Луна являла свой лик
Когда где-то выключался свет и приходил сон, а где-то играла музыка и пробуждалась жизнь
Во мраке ночи, не касаясь ступнями земли, существа, обладающие великими силами, наблюдали за жизнью существ. Они существовали слишком долго, чтобы зваться живыми. Некоторых из них приходили во снах. Они являли собой безвременное пространство, но предпочитали принимать облик тех, кто был нам дорог. Тех, кто оставил отпечаток на нашей душе.
Ее дух не имел оболочки, тело давно изжило себя. Она осталась заточена в пространстве, безмолвно наблюдающая за живыми. Поплатилась всем светлым, чтобы создать великих существ. За ее проделки, Боги сослали кару. Проклятье, что было разрушено детьми светил.
Город, в котором теперь было спокойно, жили охотники. Каждый из них нашел занятие по душе. Сильнейшие связались с Высшей расой, дабы понести потомство, остальные оберегали оставшееся от потерь, создавали семьи. Здесь строились дома, возводились статуи. Теперь здесь была пограничная среда, где уживались три расы.
Деревни людей кипели своими страстями. Они сами выбрали себе правителей, в надежде избежать повторения истории. Некогда охотники владели их землями. Они крали детей, скрывали правду, убивали сородичей и связывались с тьмой, порожденной порочностью существ. И все же они нашли путь к Миру. Новые поколения не боялись чужих для них земель. Они исследовали, искушались.
Замок вампиров был все также величествен. Он тянулся вверх, к небесам. Изящный фонтан не прекращал шуметь, ни днем, ни ночью. Территория их расширялась. Строились неподалеку и дома, статуи, погреба. Там, через лес, был проложен путь. Путь этот был примирительным мостом между расами, знаком доверия. Туда рвались молодые души, чтобы познать тайны вампиров. Чтобы пожить их жизнью хотя бы ночь. Там ночь была днем, а тьма светом.
Но было и еще одно место. Отделенное от существ. Запретное. Там, где некогда жили отступники. Создания, сотворенные в гневе, посланные, как кара. Они не знали пощады, не имели власти над жаждой. Ими двигало лишь желание и месть. Однажды обратившийся, никогда не был прежним. Крупица сознания оставалась внутри и если ты был достаточно силен, то оберегал ее от ужаса обращения. Их земля была не изведана, порочна. Иссохла там жизнь. Потому, что там, где не настигает смерть, не может быть и жизни. Там, на территории до леса были отметины. Они не пускали живых на увядшую землю. А если касалась нога живого той земли, то покидали силы, иссякала жизнь тела и души. Только древний дух мог проникнуть и посмотреть, что скрывали те существа. Только она могла знать, что было.
А лес был все так же прекрасен. Там находили пристанище животные, птицы, насекомые, растения. Лишь лес неизменно оставался истинно живым. Через него протекал и свет, и тьма. Лес тот видел и радость, и страдания. Там было начало и конец, смерть и жизнь, любовь и ненависть. Он видел все. А потому и был истинным.