18
— Что ты сделал со мной?! — попытался произнести Новак, но вместо этого из его рта полетели лишь гласные звуки, которые превратились в несвязанную какофонию.
Волков, глядя на эти жалкие попытки в речь, со злобной ухмылкой произнёс:
— Что, уже не нравится ощущать себя на месте своих жертв? Не переживай — это только начало.
В этот же момент Альберт осознал ещё кое-что.
Он лежал на какой-то ровной поверхности, похожей на стол. Ноги были широко раздвинуты, чуть согнуты в коленях и привязаны к столу крепкими верёвками. Руки же были раскинуты в стороны и привязаны на уровне локтей, запястий и даже пальцев, прямо как у чёртова Гулливера в стране лилипутов.
Место же, куда его привезли, казалось Новаку совершенно незнакомым. Он бы не удивился, увидев подвал из своего дома. Но голые и серые стены и отсутствие каких-либо окон, и небольшая, но яркая лампочка на стоящем рядом столе — всё это заставило бывшего адвоката неслабо так запаниковать.
Что этот говнюк ещё задумал?!
— А на что ты надеялся после того что ты сделал? Ты наивно думал, что будешь шиковать на зоне или в психушке? Считал, что неважно, на пожизненном или на несколько лет, но при этом все забудут о том, что ты творил вместе с Потрошителем? Я вот вряд ли бы это забыл. И, как видишь, я не стал ждать когда ты сам соизволишь сдохнуть.
С этими словами Олег подошёл к небольшой табуретке, на которой стоял ящик. Немного покопавшись в нём он достал...
Самый обычный молоток.
***
Впрочем, лишь на первый взгляд этот молоток казался обычным.
На деле Альберт стал издавать истошный вопль и брыкаться, когда Олег изо всех сил наносил удары инструментом по коленным чашечкам.
— Ты же ведь любил, когда твои жертвы также кричали и умоляли тебя о пощаде, верно?! Дай угадаю — Разумовский выделился среди них, верно?!
При упоминании создателя «Вместе» Новак яростно засопел и попытался вывалить на Олега поток оскорблений, за что тут же получил по лицу, отчего щека тут же начала опухать.
— Я оказался прав. Не сказать, что я этому удивился.
После этого Волков стал бить молотком уже по стопам, причиняя Альберту всё больше увечий.
— Знаешь, я вот всё спросить хотел: чего ты всем этим добивался? К чему была вся эта твоя «месть»? Бехтиев, Зильченко, Исаева, Гречкин и Бенгальский. Я не отрицаю, что всё они были мразями, но то, что вы с ними сделали — это ни в какие ворота. Что вам, по итогу, дали пытки этих людей?
Закончив калечить стопы Новака, Олег решил сделать перерыв.
— Чем-то напоминает незакрытый гештальт, как Серёжа любил говорить. Только в вашем случае вы зачем-то попросту сломали, растоптали, а потом и вовсе раздробили этот самый гештальт на куски. И в этом была лишь только ваша вина.
Новак снова попытался что-то произнести, но Олег тут же нанёс ему очередной удар кулаком по лицу.
— Ты, мразь, отлично знал, что Серёжа не был виноват в том, что случилось с твоим братом! Ты отлично понимал, что это была лишь роковая случайность! Он был лишь беззащитным ребёнком, который делал то, что считал нужным, а именно — пытался спасти беспомощную собаку и самому хоть как-то защититься! А твой братец и его шайка хотели его убить просто потому что! Потому что им было весело! Но при этом ты считаешь его виновным в случившимся!
Олег с уже с трудом себя сдерживал.
— Знаешь, сколько он плакал из-за этого? Ты в курсе, как ему трудно было рассказать мне об этом? Сказать тебе, сколько лет он страдал из-за ночных кошмаров, связанных с этим случаем? Хотя о чём это я, тебе ведь будет неинтересно. Гораздо интереснее было «наказывать» его за выбор, который сделал вовсе не он, верно?
С этими словами Волков перевернул молоток, тем самым взявшись за боек*.
— В таком случае, мой выбор — поступить с тобой также, а ты будешь нести ответственность за мой выбор. Всё по справедливости, верно ведь?
***
Новак даже подумать не мог, что гладкая на первый взгляд рукоятка молотка была вполне способна оставлять занозы в теле.
Да ещё и в таком месте.
А ещё он никогда бы не подумал, что у Олег мог так ухмыляться, насилуя его этой рукояткой, причём то вводя её очень медленно, тем самым нанося ему всё больше заноз и ран, то очень быстро, будто бы обычный молоток стал отбойным.
— Что, не нравится? Как там говорится — терпи, моя красавица? Примерно тоже самое ты говорил Серёже, так что не надо мне тут жаловаться!
В какой-то момент Олег не выдержал и протолкнул рукоятку так, что на выходе стал виден лишь боек.
Ничего себе. Не знал, что и такое может быть.
— Скажи-ка мне, Новак, — Волков, решив пока оставить всё как есть, снова подошёл к ящику и достал очередной инструмент. — Ах да, забыл, ты же не сможешь ничего сказать, но так уж и быть, попробую угадать по твоей реакции. Так вот, что ты думаешь о том, что тебя никогда не смогут найти, даже если очень сильно постараются?
Альберт, перестав хныкать, с удивлением уставился на Олега, не понимая, о чём он говорил.
— Да, ты всё верно понял. Никто не знает, где ты, ведь — вот так сюрприз! — здесь нет никакой камеры или какого-либо устройства, по которому смогут определить твоё местоположение! Да и, знаешь ли, эксклюзивной съёмки ты точно не заслужил!
Альберт яростно засопел, когда он понял, к чему это всё было сказано.
— А это значит... что я отыграюсь на тебе по полной. И никто об этом не узнает. Никогда.
***
Щёлк.
Издав очередной душераздирающий вопль, Новак со слезами на глазах наблюдал за тем, как Волков на его правой руке поочерёдно отрезал палец, доходя до промежуточных фаланг.
— Если ты считаешь, что я на данный момент являюсь таким же Потрошителем, как и твой названный бро, то знай — ты сейчас не в том положении, чтобы сметь обвинять меня в этом.
Отрезав мизинец (и, по совместительству, последний палец), Олег отложил ножницы в сторону и взял в руки зажигалку и кусок арматуры. Нагрев железку до раскалённого состояния, он стал прижигать раны на месте отрезанных пальцев.
— Исаева и остальные для тебя были уродами, и я не спорю — они таковыми и являлись при жизни. Вот только у тебя была возможность наказать их по всей строгости закона. Но нееет — тебе ведь надо было выпендриться, заставить их страдать за содеянное и так далее! Хотя, как мне стало известно, ты их сначала защищал, когда они совершили те или иные преступления!
Закончив прижигать раны, Олег решил сделать небольшой перерыв.
— Конечно, это было ради того, чтобы усыпить их бдительность. Чтобы потом или выманить их из дома или вовсе похитить прямо на их рабочем месте, а потом всё обставить так, что они все как будто бесследно исчезли! Всё благодаря тому, что Аскольд официально считался мёртвым, и из-за этого невозможно было бы определить его личность. Признаюсь, это было гениально с вашей стороны.
А затем Олег изо всех сил ударил арматурой по рёбрам адвоката, отчего тот издал лишь жалобный скулёж — у него уже не оставалось сил на полноценные крики.
— Как и то, чтобы считать Разумовского виновником всех ваших бед!
Удары посыпались как град — вскоре на коже Новака стали образовываться огромные гематомы и кровоподтёки.
— Как я уже и сказал — я не успокоюсь, пока не пойму, что достаточно отыгрался на тебе! И поверь — я сделаю всё возможное, чтобы ты страдал как можно дольше!
С этими словами Волков отложил арматуру и взял в руки дрель.
— И нет — даже не надейся на то, что в конце я всё-таки соизволю убить тебя. Ты будешь жить в таком состоянии до конца отведённых тебе дней! И никто никогда не услышит твои мольбы о смерти, ясно тебе?!
Сверло дрели, как по маслу, вошло в середину левой стопы, напрочь раздалбливая кости и мышцы. Затем, вытащив сверло, Олег снова просверлил стопу, но рядом с предыдущей раной. Проделав такое несколько раз, он создал подобие «пунктира» (1). И вскоре стало ясно, зачем.
Одним движением руки Олег отломал часть стопы, как кусок древесины (2). Вместе с пальцами и обломками костей, раздробленных до этого молотком.
***
Второй стопе повезло ещё меньше — Олег просто отрезал её болгаркой до уровня пятки по касательной, предварительно перевязав ногу жгутом, чтобы Новак не умер от потери крови.
Ведь Олег не собирался так просто отпускать этого ублюдка в мир иной.
Он не забыл про молоток, который он оставил в анусе Альберта — насчёт этого у него была одна идея.
Небольшой бутылёк с капсаицином (3), который он вылил прямо на промежность Новака, дал вполне ожидаемый результат — ожог и визги боли. Но это Волкова не остановило — снова схватив молоток за боек, он начал вращать рукоятку молотка из стороны в сторону, вновь нанося увечья своей жертве.
А ведь этот урод точно так же наносил ожоги Серёже...
Вскоре решив, что этого достаточно, Олег вытащил несчастный молоток и выкинул его куда-то в сторону.
Следующим на очереди стали соски. Которые Волков без всякого труда срезал обычным армейским ножом, как куски колбасы.
Очередным инструментом, а именно — зажимом Мора (4) — он буквально открутил пальцы на левой руке Новака от самого основания, а затем и вовсе оторвал их с корнем.
Периодически в ход шли сверло от дрели, раскалённая арматура или же найденные по ходу дела предметы — деревянная палка или большой острый булыжник — всеми этими предметами Олег насиловал Новака, периодически приговаривая:
— Ты не остановился, когда Серёжа просил о пощаде. Не думай, что твои поросячьи визги меня также остановят.
***
Казалось бы, от Альберта Новака уже осталось лишь живое подобие фарша, который не до конца перемололи в мясорубке. Частично отрезанные конечности, ожог третьей степени в промежности и серьёзные раны в заднем проходе, сломанные кости, отсутствующие соски и половина языка, гематомы и раны по всему телу, а также — снятая кожа на плечах, локтях, бёдрах и коленях. Куда ещё хуже?
Но он даже представить себе не мог, что его конец лишь только близился...
___________________________________________________________
*Часть уплощенной конструкции, которой наносятся удары по поверхности
1) Или линия отреза на упаковках
2) Не знаю, возможно ли подобное в реальности хотя бы теоретически, но на всякий случай, не советую никому повторять подобное в каких-либо условиях 1=
3) Капсаици́н — алкалоид, содержащийся в различных видах стручкового перца Capsicum. Чистый капсаицин представляет собой бесцветное кристаллическое вещество со жгучим вкусом.
4) Зажим металлический пружинящий (Мора) — приспособление, которое требуется для работы с лабораторными приборами и установками. Предназначен для пережатия резиновых и других эластичных трубок разного размера — как совсем тонких, так и с диаметром 25 мм. Как выглядит: https://ir.ozone.ru/s3/multimedia-i/wc1000/6536582322.jpg