Немолодожены

Как только мы возвратились на твердую землю, Итан пришел в себя и даже порозовел, но мы решили не испытывать удачу. Был риск встретиться на ужине с Софи и Билли, и мы решили лечь пораньше и заказать обслуживание в номер.
Итан ужинал в гостиной, а я – в спальне, и мне где-то между первым кусочком равиоли и четвертым эпизодом «Блеска» пришло в голову, что я могла бы сходить куда-нибудь одна. Я могла бы заняться сотней разных дел, даже не покидая территории отеля, но предпочла остаться на ночь в номере, потому что у Итана был тяжелый день. По крайней мере, теперь я всего в одной комнате от него, если ему что-то понадобится. Или кто-то!
Понадобится кто-то… как я? Может, мне просто хотелось подразнить себя, что Итан действительно будет искать во мне источник утешения всегда, а не только один раз, как тогда на яхте? Но едва ли он будет это делать, да и мы здесь вообще не для этого!
Но когда я уже начала уходить в ментальную пелену рассуждений о том, что мне нужно наслаждаться отпуском, а не скатываться в симпатию к этому парню, который просто играет роль влюбленного в меня человека в этом раю и едва ли будет им в реальной жизни, меня захлестнула новая волна мыслей. Я вдруг вспомнила, как чувствовала себя под водой, а потом на яхте, как он прижимался к моей спине на палубе, и что я чувствовала, когда мои пальцы пробегали по его волосам. Мое сердце сбивалось с ритма, когда я думала о том, как его дыхание начинает идти в такт с ритмом моих пальцев, слегка поглаживающих его шевелюру. А потом я расхохоталась, вспомнив наш голый раунд в твистер в тесной душевой яхты.
– Ты смеешься над нами в душевой? – спросил Итан из другой комнаты.
– Я буду смеяться над этим до скончания веков.
– Я тоже.
Я поймала себя на мысли, что невольно улыбаюсь в сторону гостиной, и поняла, что теперь мне оставаться на своей позиции, что я ненавижу Итана Томаса, будет немного сложнее. И игра может не стоить свеч.
* * *
Утром погода на острове разгуливалась медленно, и небо прояснилось не сразу. Вчера жаркое утреннее солнце быстро выжгло прохладу ночной влажности, а сегодня даже шел дождь.
Ощущая прохладу и шаркая спросонья, я брела из спальни в поисках кофе. В номере было еще довольно темно, но Итан уже проснулся. Он вытянулся во весь богатырский рост на диван-кровати с раскрытой толстой книгой и благоразумно не стал заговаривать со мной, пока в меня не проник кофеин.
В конце концов я все же добралась до гостиной и сразу спросила:
– Какие у тебя планы на сегодня?
Я была все еще в пижаме, но уже проснулась и чувствовала себя гораздо более человечной.
– Читать, – ответил он, закрывая книгу и опуская ее себе на грудь.
Этот образ показался мне на удивление ярким и почему-то ассоциировался у меня с чем-то чрезвычайно сексуальным.
– Но лучше всего провести день в бассейне в компании с алкогольным коктейлем.
Не сговариваясь, мы хмуро посмотрели в окно. Крупные капли дождя сотрясали пальмовые листья, и струи дождя мягко стекали по балконной двери.
– А я хотела покататься на доске… – угасающим тоном проговорила я.
Он снова взялся за книгу:
– Не похоже, что это сбудется.
Я продолжала смотреть на него, но он больше не обращал свой взгляд в мою сторону. Я схватила с подставки для телевизора путеводитель по отелю. Должно же быть что-то, что я могу делать в дождливую погоду. На каких-либо мероприятиях мы с Итаном еще как-то сможем проводить время вместе, но уж точно не избежать кровопролития, если мы оба будем торчать в этом номере весь день.
Я отодвинула телефон и открыла лежавший передо мной справочник. Итан подошел ко мне и читал список мероприятий через мое плечо. Его присутствие я ощутила как внезапный тепловой поток. Раз, и Итан уже стоит, склонившись за моим плечом. Мой голос предательски дрожал, когда я читала список.
– Зиплайн… вертолет… пешая прогулка… подводная лодка… гонки на каяках… джипинг… велосипедная поездка…
Он остановил меня прежде, чем я успела добраться до следующего пункта.
– О… пейнтбол!
Я непонимающе посмотрела на него. Пейнтбол всегда поражал мое воображение. Я имела представление, что вытворяют эти одержимые оружием и подпитываемые тестостероном парни, но Итан, похоже, был не из таких.
– Ты играл в пейнтбол? – спросила я.
– Нет, – ответил он, – но эта идея выглядит забавно. Едва ли это будет чем-то слишком сложным.
– Это похоже на опасную шутку над вселенскими силами, Итан.
– Вселенной нет дела до моей игры в пейнтбол, Олив.
– Мой отец однажды подарил мне ракетницу, когда я ездила в колледж с парнем. Так она взорвалась в багажнике и подожгла наш багаж, когда мы купались в реке. Нам пришлось пойти в местный супермаркет, чтобы купить одежду. Все, что у нас осталось, – это наши мокрые купальные костюмы, а были мы в маленьком городке, таком как в том ужастике, в «Избавлении». Я никогда не чувствовала себя более похожей на чей-то будущий ужин, чем когда шла по проходам магазинчика, пытаясь найти нижнее белье.
Итан изучающее смотрел на меня несколько долгих секунд.
– У тебя ведь много таких историй, правда?
– Ты даже не представляешь, – сразу парировала я и посмотрела в окно. – Но серьезно. Если дождь шел всю ночь, то не будет ли площадка вся в грязи?
Он прислонился к стойке:
– Значит, ты хочешь быть только в краске, но никак не в грязи?
– Я думала, что цель как раз состоит в том, чтобы не быть в краске.
– Ты никак не можешь не спорить со мной? – спросил Итан. – Знаешь, это раздражает.
– Разве это не ты сейчас спорил со мной о том, что я буду в краске, а не в грязи?
Он что-то проворчал, но я увидела, как он борется с улыбкой на лице. Я указала ему на противоположный конец комнаты:
– Почему бы тебе не подойти к мини-бару и не справиться с этим раздражением.
Итан придвинулся ближе, чем когда-либо прежде. От него пахло невероятно хорошо, и это невероятно раздражало.
– Давай сегодня сыграем в пейнтбол.
Перевернув страницу, я покачала головой:
– Решительно нет.
– Ну же, – умолял он. – А ты сможешь выбрать, что мы будем делать потом.
– Почему ты вообще хочешь тусоваться со мной? Мы же не любим друг друга.
Он ухмыльнулся:
– Ты явно не думаешь на шаг вперед. Представь себе, ты будешь стрелять в меня шариками с краской.
В моей голове стал прокручиваться своеобразный видеомонтаж игры. Мой пистолет выплевывает поток зеленых пейнтбольных шариков, зеленые брызги находят свою цель по всей передней части жилета Итана. И наконец смертельный выстрел – гигантская зеленая клякса прямо над его пахом.
– Знаешь что? Я пойду заказывать нам место.
* * *
Отель организовал автобус, чтобы отвезти нас на пейнтбольное поле. Мы остановились перед каким-то промышленным зданием, с одной стороны которого находилась автостоянка, а вокруг красовался лес. За окном был не дождь, а скорее ровная туманная морось, и конечно же грязь.
Внутри здания нас провели в небольшой офис, где пахло, как вы уже догадались, грязью и краской. Стоявший у стойки регистрации большой и высокий парень европейского вида в цветочно-камуфляжной гавайской рубашке и с именем Хогг на табличке поприветствовал нас. Они с Итаном начали обсуждать различные варианты игры, но я их почти не слушала. На стенах висели шлемы и бронежилеты, защитные очки и перчатки. Рядом с другой дверью располагался плакат с надписью «Сохраняйте спокойствие и перезаряжайте оружие». И конечно же на стенах было оружие – много оружия, которое здесь называли маркерами.
Наверное, тогда было самое неподходящее время вспоминать о том, что я никогда раньше не держала в руках оружия, не говоря уже о том, чтобы стрелять из него. Хогг ушел в заднюю комнату, а Итан повернулся ко мне, указывая на стену со списком имен и рейтингов игроков, которые выиграли какую-то пейнтбольную войну.
– У нас сильные соперники.
Я показала на другую сторону комнаты, где на стене висел знак с предупреждением «Мои шарики могут попасть вам в лицо».
– Ты помнишь ту сцену в девятой серии пятого сезона, где Джейн Фонда, одетая в камуфляж сафари, идет по офису в поисках мистера Харта[22]? – спросила я.
– Нет, – кратко ответил Итан, явно не желая отвлекаться от оружия и аксессуаров. – Почему ты спрашиваешь?
– Просто так, – усмехаюсь я. – А ты вообще когда-нибудь стрелял?
В Миннесоте есть довольно заядлые охотники. Кто знает, а вдруг Итан один из них…
Кивнув в ответ, он замолчал. Мои мысли неслись галопом, рисуя трагедию в виде головы зебры на стене его гостиной. Или даже льва. О боже, а что если он – один из тех ужасных людей, которые отправляются в Африку и охотятся на носорогов? Моя ярость по поводу этой версии начинала явно раскручиваться, но он вдруг неожиданно заявил:
– Я пару раз был на стрельбище с Дэйном. Дэйну это занятие вообще очень нравится.
Я набрала полную грудь воздуха и дала ему понять, что занимаюсь сейчас тем же, чем и обычно, то есть сразу рассматриваю худший вариант.
– До того, как ты пояснил, я уже представила тебя в сафари-шляпе с ногой, опирающейся на убитого жирафа.
– Прекрати, – ответил Итан. – Это отвратительно.
Я пожала плечами и сказала, что просто я так устроена.
– Тогда просто познакомься со мной поближе. Зачем тебе лишние сомнения?
Последние слова он произнес спокойно, почти небрежно, уже хмуро изучая пряжку ремня на стойке регистрации с надписью «Первое правило безопасности оружия: не выводи меня из себя».
Я все еще терялась в глубочайшей чудовищности прозрения и внезапно почувствовала себя беззащитной в момент, когда возвратился Хогг. В своих сильных руках он нес снаряжение. Каждому из нас он вручил камуфляжный комбинезон, перчатки, шлем, защитные очки и пластиковый пистолет. Он оказался оказался очень легким, с длинным стволом и таким же пластиковым бункером сверху, куда засыпались пейнтбольные шарики. Но все остальное было тяжелым. Я попыталась представить себе бег во всем этом и поняла, что не смогу.
Итан осмотрел свое снаряжение и обратился к консультанту:
– У вас есть какая-нибудь, э-э, защита?
– Защита?
Кончики ушей Итана покраснели, и в этот момент я поняла, что он читает мои мысли и представляет, как моя зеленая краска расплескивается в районе его шеринки. Он многозначительно посмотрел на Хогга, но тот только покачал головой и рассмеялся:
– Не беспокойся об этом, большой парень. С тобой все будет в порядке.
Я похлопала Итана по плечу:
– Да, большой парень. Я тебя прикрою.
* * *
Действие игры разворачивалось на пяти акрах густого леса. Десятки деревянных укрытий уходили в лесную чащу, также для укрытия были разбросаны связки бревен, а над головой тянулись несколько мостов для судей, охватывая все игровое пространство. Нам вместе с другими игроками приказали собраться под большим металлическим навесом. Дождь теперь был больше похож на туман, но в воздухе ощущался влажный холод. Я чувствовала, как мои плечи под мешковатым комбинезоном невольно поднимаются к ушам.
Итан смотрел на меня сверху вниз, и его глаза весело щурились под защитными очками. Он едва сдерживал смех с тех пор, как я вышла из раздевалки.
– Ты выглядишь как мультяшный персонаж, – сказал он.
– Тебе все это тоже очень идет, – парировала я.
Но мой укол оказался не понят, поскольку Итан на самом деле выглядел довольно здорово в камуфляжном костюме для пейнтбола. Его солдатский юмор никуда не делся, и я, совсем не ожидая, попалась на его шутку.
– Элмер Фадд[23], – добавил он. – Кроличий сезон.
– Может, ты заткнешься?
– Ты похожа на жалкую Бенджамин.
– Джуди Бенджамин и так довольно жалко выглядела, – ответила я, намекая, что слово «жалкая» лишнее.
– Я знаю! – ликовал Итан.
К счастью, нашу перепалку остановил наш инструктор Боб, приближение которого мы заметили. Он был невысоким, но смотрелся крепким и бодро шагал впереди нашей группы, как генерал, который готовит свои войска. У меня сразу возникло ощущение, что Боб хотел стать полицейским, но у него почему-то не вышло. Он объявил нам, что мы будем играть в версию под названием «Смертельный бой». Это звучало и здорово, и одновременно ужасно. Наша группа из двадцати человек была разделена на две команды, и мы, по сути, должны были просто бегать, стреляя в противника, пока все члены какой-либо команды не будут, выражаясь интеллигентно, устранены.
– У каждого игрока есть пять жизней, – продолжил инструктор, прохаживаясь и проницательно глядя на каждого из нас. – Как только вас ранят, вы поставите маркер на предохранитель, закроете ствол чехлом и вернетесь в лагерь.
Он указал на небольшое здание, обнесенное забором, над которым висела табличка с нацарапанной надписью «Базовый лагерь».
– Вы будете оставаться там, пока не закончится время ожидания, а потом вернетесь к игре.
Итан наклонился ко мне, и его губы защекотали мне ухо.
– Не обижайся, если я немедленно выведу тебя из игры, ладно.
Я посмотрела на него снизу вверх. Его влажные от сырости волосы поблескивали, а на губах гуляла улыбка. На мгновение мне захотелось протянуть руку и стереть эту улыбку. Но больше всего я была рада, что он пока не предполагает, что мы сегодня будем работать вместе.
– Не грози южному централу… – ответила я.
– Есть несколько жестких правил, – продолжал Боб. – Безопасность превыше всего. Если вы думаете, что это глупо, лучше не участвуйте. Итак, очки всегда надеты. В любое время, когда ваш маркер не используется, вы должны ставить его на предохранитель, а ствол прикрывать. Именно так, кстати, вы должны поступать, если вы поражены и покидаете игровое поле.
Кто-то хлопнул в ладоши у меня за спиной, и я оглянулась через плечо. Там высокий и грузный лысый мужчина активно кивал, слушая инструктора. Игрок был без рубашки, а на поясе у него висели дополнительные емкости с шариками и другими… расходными материалами. Мы с Итаном обменялись недоуменными взглядами.
– Ты уже играл раньше? – спросил догадливый Итан.
– Да, и довольно часто, – ответил мужчина.
– Клэнси, – добавил он и протянул руку, а затем пожал протянутую в ответ руку Итана. Итан же назвал сначала свое имя, а потом указал в мою сторону и представил меня как миссис Скиттл. Я лишь кокетливо помахала рукой.
– Вообще-то, – начала я, глядя на них снизу вверх, – это…
– Тогда ты, должно быть, очень хорош в игре, – сказал Итан, обращаясь к Клэнси.
Тот сложил на груди волосатые руки:
– Я брал престижные места в Call of Duty около двенадцати раз, так что суди сам.
Я не смогла устоять от любопытства:
– Если вы не возражаете, я спрошу, почему на вас нет рубашки? Разве не больно, когда в вас попадает шарик?
– Боль – это часть переживания, – объяснил Клэнси.
Итан понимающе кивнул, как будто уловил в его ответе чертовски много смысла, но я-то знаю его достаточно хорошо, чтобы увидеть веселье в его глазах.
– Есть какие-нибудь советы для новичков? – спросила я.
Клэнси явно обрадовался, что его пригласили в советники.
– Используй деревья. Они лучше, чем открытые пространства, потому что ты можешь передвигаться за ними. Когда что-то высматриваешь, всегда пригибайся.
Он даже показал, как нужно это делать, пригнувшись несколько раз.
– Это защищает все остальное твое тело. Если ты не будешь делать так, то узнаешь, каково это получить шариком по булкам со скоростью двести семьдесят футов в секунду.
И подмигнул мне:
– Не обижайся, Скиттл.
Я лишь отмахнулась:
– Никто не любит, когда его бьют по булкам.
Он кивнул и продолжил:
– Самое главное – никогда, никогда не ложись ничком. Если ты замрешь на земле, ты покойник.
Люди вокруг нас захлопали, когда Боб закончил говорить и начал делить нас на две команды. Мы с Итаном немного огорчились, когда вместе попали в команду Грома. Это, к моему сожалению, означало, что я не буду охотиться за Итаном в лесу. Его же смятение усилилось, когда он увидел команду противника: несколько взрослых и группа из семи четырнадцатилетних мальчишек, которые оказались здесь по поводу чьего-то дня рождения.
– Подожди, – сказал Итан, указывая в их сторону. – Мы не можем стрелять в толпу детей.
Один из них с подтяжками шагнул вперед:
– Кого ты называешь ребенком? Ты боишься, дедушка?
Итан непринужденно улыбнулся:
– Если тебя привезла сюда твоя мама, то ты еще ребенок.
Его друзья хихикали сзади, подбадривая его.
– Вообще-то, это твоя мама отвезла меня сюда.
Услышав это, Итан разразился взрывным смехом.
– Да, Барб Томас поступила бы именно так, – проговорил он и отвернулся.
– Посмотрите, он хочет сбежать, как маленькая сучка, – ответил мальчуган.
Тут появился Боб и бросил на подростка свирепый взгляд.
– Следи за своим языком, – жестко заявил он и тут же повернулся к Итану: – Прибереги это для поля.
– По-моему, Боб только что разрешил мне убрать этого маленького засранца, – удивленно проговорил Итан, опуская очки.
– Итан, он мелкий и тощий, – сказала я.
– Тем лучше. Это значит, что я не потрачу на него много патронов.
Я положила руку ему на плечо:
– Возможно, ты принимаешь это слишком серьезно.
Он улыбнулся и подмигнул мне, и я поняла, что он просто развлекается. Что-то живое затрепетало у меня в груди. Игривый Итан это определенно большой скачок эволюции в моем партнере по путешествию, и я здесь ради этого.
* * *
– Мне кажется, что мне следовало бы обратить более пристальное внимание на правила, – проговорил Итан, тяжело дыша рядом со мной. Он был весь в грязи и забрызган фиолетовой краской. Да и я была не лучше. Оказалось, что пейнтбол это чертовски больно.
– Есть ли в этой игре ограничение по времени? – спросил он и достал свой телефон, чтобы погуглить это.
Я откинула голову на деревянный навес и, щурясь, смотрела в небо. Первоначальный план нашей группы состоял в том, чтобы разделиться и спрятаться возле бункеров, оставив несколько защитников на нейтральной территории, чтобы сдерживать наступление. Я пока не совсем понимала, где этот план провалился, но в какой-то момент оказалось, что засадная тактика потерпела неудачу, и нас осталось только четверо. Команда же противника в полном составе, включая всех тех подростков-говорунов, была все еще в игре.
Теперь мы с Итаном были в ловушке за полуразрушенной стеной, преследуемые со всех сторон детьми, которые оказались намного более жестокими, чем мы ожидали.
– Они все еще там? – спросила я.
Итан потянулся, чтобы заглянуть за баррикаду, и тут же упал обратно.
– Да.
– Сколько их?
– Я видел только двоих. Не думаю, что они знают, где мы находимся.
Итан прополз и выглянул с другой стороны, быстро скрывшись обратно.
– Один из них довольно далеко, другой просто болтается на мосту. Я предлагаю подождать. Рано или поздно кто-нибудь подойдет и привлечет его внимание, и мы сможем убежать вон к той роще.
Прошло несколько секунд, наполненных отдаленными криками и редкими выстрелами. Это было настолько далеко от реального мира, что мне даже тяжело было представить. И я не могла поверить, что мне это понравится.
– Может быть, нам стоит попытаться убежать от них, – предложила я.
Я не испытывала удовольствия от мысли, что мне придется получить несколько пейнтбольных шариков в спину, но там, где мы сидели на корточках, было холодно и сыро, и мои бедра начинала сводить судорога.
– Возможно, нам удастся уйти. Странно, но я ожидала от тебя худшего.
Итан посмотрел на меня, а потом снова сощурился на лес.
– У тебя ловкость как у валуна, – сказал он. – Наверное, нам лучше остаться здесь.
Я протянула руку и толкнула его, а он хрюкнул от притворной боли.
Поскольку мы все равно сидели здесь на корточках, прячась от группы агрессивных подростков, я испытывала искушение завязать разговор, но сомнения заставляли меня задавать себе вопросы. Хочу ли я узнать Итана поближе? Раньше я думала, что уже знаю о нем самое главное. Ну, что он все осуждает, имеет что-то против пышных женщин, которые едят высококалорийную еду из супермаркетов. Но я также узнала и другое.
1. Он по роду работы занимается какой-то математикой.
2. Насколько мне известно, с тех пор как мы познакомились два с половиной года назад, у него была одна девушка.
3. Он очень хорошо умеет хмуриться (но также отлично умеет и улыбаться).
4. Он настаивает, что не возражает против совместного приема пищи. Просто он пренебрегает шведскими столами.
5. Он часто берет своего младшего брата в поездки, полные приключений.
Остальная часть списка проникла в мои мысли как будто бы случайно.
6. Он вообще-то веселый.
7. У него морская болезнь.
8. Он, кажется, сделан из мускулов. Должен же быть какой-то способ подтвердить, что внутри его туловища есть настоящие органы?
9. Он любит поспорить, посоревноваться, но далеко в этом не заходит.
10. Он может быть чрезвычайно обаятельным, если его подкупить удобным матрасом.
11. Он думает примерно так: «Я всегда отлично выгляжу».
12. Он помнит мою рубашку с тех пор, как мы встретились в третий раз.
13. Судя по тому, что я мельком видела, у него неплохой член в штанах.
Почему я думаю о члене Итана? Это же мерзко!
Я ехала сюда с довольно ясным, как мне казалось, представлением о том, кто такой Итан, но теперь должна признать, что эта версия, похоже, рушится.
– Ну, раз уж нам надо убить время, – сказала я, переходя с корточек на более удобную позу, – могу я задать тебе совершенно личный и очень назойливый вопрос?
Он потер ногу:
– Если это означает, что ты больше не будешь меня пинать, то да.
– Что произошло между тобой и Софи? Кроме того, как вы двое вообще оказались вместе? Она очень хороша… Но как будто бы вышла из «Беверли-Хиллз, 90210». А ты из… хм, «Теории Большого Взрыва».
Итан на мгновение закрыл глаза, а потом наклонился, чтобы выглянуть за баррикаду.
– Может быть, нам стоит просто убежать?
Я потянула его назад.
– У каждого из нас есть еще одна жизнь, и я воспользуюсь тобой как живым щитом, если мы сейчас уйдем, не поговорив.
Он сделал глубокий вдох и на выдохе надул щеки.
– Мы были вместе около двух лет, – начал он. – Если ты помнишь, я тогда жил в Чикаго и ездил в Твин-Сити навестить Дэйна. Я зашел к нему в офис, а она работала в том же здании. Потом я увидел ее на парковке. Она уронила коробку с бумагами, и я помог ей их поднять.
– Это звучит как невероятно клишированное начало фильма.
К моему удивлению, он лишь рассмеялся над этим.
– И ты сразу переехал туда? – спросила я. – Так и было?
– Никаких сразу!
Он рукой стер грязь с лица, и этот жест мне понравился. Я могла бы поклясться, что он исходил скорее от чувства уязвимости во время этого разговора, чем от тщеславия. В странном порыве я вдруг осознала, что это первый раз, когда я разговариваю с настоящим Итаном.
– Я переехал туда через несколько месяцев, когда мне предложили временную работу в Твин-Сити. Как только я переехал в Миннеаполис, мы с Софи подумали, а почему бы нам не жить вместе. Ведь это же разумно.
Услышав это, я сжала зубы и лишь тогда заметила, что рот был открыт.
– Вау. Мне требуется несколько месяцев даже только для того, чтобы решить, достаточно ли мне нравится новый шампунь, чтобы начать им постоянно пользоваться.
Итан засмеялся, но это был смех несчастного человека, и у меня в груди что-то сжалось.
– Что случилось? – спросила я.
– Насколько мне известно, она меня никогда не обманывала. Мы сняли квартиру в Лоринг-парке, и все было хорошо. Действительно хорошо.
Он на мгновение встретился со мной взглядом, как будто не был уверен, что я ему верю.
– Я собирался сделать ей предложение в День независимости.
Я вопросительно приподняла бровь, и он, смущенный, почесал шею.
– Я подумал, что предложение здорово бы сделать во время фейерверка.
– Ах, какой величественный жест! Не уверена, что я угадала бы в тебе склонность к таким жестам.
Он рассмеялся, но опять как-то несчастливо.
– Да, я так далеко зашел, если тебя это интересует. У моего друга была дача. Мы пошли к нему на шашлыки, потусовались немного, а потом я потащил ее на крышу домика и сделал там ей предложение. Она плакала, мы обнимались, но лишь позже я осознал, что она на самом деле так и не сказала мне «Да». Потом мы вернулись в дом и стали помогать моему другу убираться. Софи сказала, что чувствует себя неважно, заторопилась домой и добавила, что встретится со мной дома. Когда я добрался до дома, ее уже не было.
– Погоди, ты имеешь в виду, когда говоришь, что ее не было? Она ушла?
Он кивнул:
– Да, и все ее вещи исчезли. Она собрала вещи и оставила мне записку на маркерной доске, на кухне.
Мои брови даже поднялись от удивления.
– На доске?
– «Я не думаю, что нам стоит жениться. Извини». Таков был текст. Как будто она говорила мне, что обрызгала томатным соусом мою любимую рубашку. Знаешь, я чистил эту доску сто раз, а эти проклятые слова так и не исчезли! В прямом смысле. Она использовала обычный фломастер, а не специальный легко стираемый маркер. Он буквально въелся в пластик.
– Это ужасно. Ты знаешь, что на самом деле есть способ избавиться даже от перманентного маркера, если им прошлись по доске? Не то чтобы это было особенно полезно сейчас…
Он моргнул, глядя на меня:
– Я запомню твой совет на следующий раз.
– Не могу поверить, что ты сделал такой грандиозный жест, а она буквально уничтожила тебя. Не обижайся, но твоя Софи – стерва, каких поискать.
На этот раз он рассмеялся громче, светлее, и улыбка достигла его глаз.
– Да, это было чертовски глупо, но я даже рад, что она так поступила. Я думал, что мы счастливы, но правда заключалась в том, что наши отношения были слишком поверхностными. Не думаю, что они продержались бы долго.
Он сделал паузу.
– Может быть, я просто хотел устроиться в жизни? Мне кажется, что я сделал большой жест в сторону не того человека. Я понимаю, что мне нужен кто-то, с кем я мог бы поговорить, а она не любила слишком углубляться в темы.
Это уж совсем не согласовывалось с моим представлением о нем как о Сорвиголове с реактивной установкой за спиной. К тому же я уже видела его в самолете, когда он сжимал подлокотники. Теперь у меня были новые факты об Итане, и я продолжила список.
14. Не знает, как гуглить советы по очистке поверхностей.
15. Склонен к самоанализу.
16. Как бы он ни отрицал это сейчас, он романтик.
Интересно другое. Это Итан может быть таким разным, но скрывает это, или я просто никогда не заглядывала глубже, останавливаясь только на том, что Дэйн и Ами рассказывали мне о нем все это время?
Вспомнив, как Итан застыл, увидев Софи на обратном пути в отель, я не удержалась от вопроса:
– А вы виделись еще до …?
– До ужина с Чарли и Молли? Нет. Она все еще живет в Миннеаполисе, я знал это. Но после расставания никогда не видел ее и уж точно не знал, что она помолвлена.
– А как ты к этому относишься?
Он постучал пальцем по палочке и посмотрел вдаль.
– Я не могу сказать точно. Знаешь, что я понял на яхте? Мы расстались в июле. Она сказала, что с Билли познакомилась, когда он запасался школьными принадлежностями. Это август? Может быть, и сентябрь? Она ждала целый месяц, а я в то время был очень расстроен. Думаю, что какая-то часть меня полагала, что мы могли бы быть вместе, пока я не увидел ее снова в этом отеле. Все это так поразило меня, что я счел происходящее просто бредом.
– Прости, – проговорила я.
Он кивнул, улыбаясь в землю.
– Спасибо. Это все ерунда, но сейчас мне определенно лучше.
«Сейчас уже лучше» не обязательно означало, что из-за меня. Несмотря на соблазн уточнить, я удержалась от того, чтобы просить разъяснений, когда вблизи звучат выстрелы. Мы пригнулись, и Итан, явно заставляя себя, выглянул наружу. Неловко споткнувшись, я поспешила встать рядом с ним.
– Что происходит?
– Я не уверен… – начал он, перемещаясь на другую сторону укрытия и наблюдая. Его указательный палец был безопасно прижат к скобе вокруг спускового крючка.
Я повесила свой пистолет на бок, чувствуя, как колотится мое сердце. Это просто игра, и технически я могу сдаться в любой момент, но мое тело, кажется, не знает, что все это не реально.
– Сколько у тебя осталось выстрелов? – спросил Итан.
В начале игры я была немного легкомысленна, стреляла случайными очередями и не сосредотачивалась на цели. Мой пистолет, действительно, казался мне слишком легким.
– Не много, – я заглянула в бункер, где катались четыре желтых шарика. – Четыре.
Итан открыл свой бункер и бросил в мой пистолет еще два шарика. Послышались тяжелые шаги. Это был Клэнси. Все еще без рубашки, он выстрелил и нырнул за дерево.
– Беги! – крикнул он.
Итан потянул меня за рукав, оттащил от стены и указал в сторону леса:
– Вперед!
Я бросилась бежать, увязая ногами в мокрой земле. Я не знала, следует ли за мной Итан, но пробежала до дерева и спряталась за ним. Итан вскоре подоспел и огляделся. Одинокий игрок команды соперников просто бродил вокруг.
– Это тот болтливый подросток, Посмотри, он совсем один. – прошептал Итан, ухмыляясь. Я с тревогой вгляделась в лес вокруг нас.
– Может быть, он кого-то ждет?
– А может, он заблудился? Дети тупые.
– Мой десятилетний племянник смастерил робота-кота из жвачки, пары шурупов и банки из-под Кока-Колы, – возразила я ему. – Дети в наши дни намного умнее, чем были мы. Пойдем.
Итан покачал головой:
– Давай сначала уберем его. У него осталась только одна жизнь.
– У нас тоже осталась только по одной жизни.
– Это игра, цель которой – победить.
– Моей ушибленной заднице все равно, выиграем мы или проиграем.
– Давай подождем две минуты. Если мы не сможем выстрелить, мы убежим.
Я с неохотой согласилась, и Итан жестом показал нам пробираться сквозь деревья, чтобы застать его врасплох с другой стороны. Я пошла за ним следом, внимательно наблюдая за лесом и стараясь ступать тихо. Итан оказался прав, вокруг больше никого не было. Когда мы подошли к краю небольшой поляны, парень был все еще там. Он просто болтался, тыча в палки своим пистолетом. Итан наклонился так низко, что его губы оказались рядом с моим ухом:
– У него там наушники. Каким же надо быть самоуверенным, чтобы слушать музыку посреди зоны боевых действий!
Я отстранилась, чтобы увидеть лицо Итана:
– Неужели ты действительно наслаждаешься этим?
– О, да, – широко улыбнулся он.
Итан поднял пистолет, бесшумно пошел вперед, а я старалась не отставать.
Мы были уже в двух шагах от поляны, когда парень с усмешкой посмотрел на нас, скривив губы и обнажив металлические брекеты. Он поднял средний палец, и только тогда я поняла, что это ловушка. Мы не успели обернуться, как его приятель, идущий сзади, выстрелил в нас и окрасил фиолетовым мою задницу.
* * *
– Я не могу поверить, что он показал нам средний палец, прежде чем его приятель застрелил нас, – проворчал Итан. – Самодовольный маленький говнюк!
И вот мы в комнате отдыха спа-отеля. Мы уже одеты в банные белые халаты и ждем, когда нас позовут обратно. Нам обоим было так больно, что мы даже не сопротивлялись, когда наступило время парной части массажа. И как-то забыли, что туда на самом деле входит: голые и смазанные массажным маслом мы, в одной комнате, вместе.
Дверь открылась и в комнату вошла улыбающаяся темноволосая женщина. Мы проследовали за ней по длинному тускло освещенному коридору в еще более затемненную комнату. В центре комнаты пузырилась огромная горячая ванна, и пар призывно поднимался с поверхности.
Мы с Итаном встретились взглядами и тут же отвели глаза. Я плотнее запахнула халат, осознавая, что под ним ничего нет. Но после нескольких мгновений неловкого маневрирования мы направились прямо к массажным столам, где лежали наши простыни, но массажистов не было.
– Я думала, мы записались на массаж, – проговорила я.
– В ваш пакет услуг входит джакузи для предварительного замачивания, а после массажисты обслужат вас, – мягким и спокойным голосом объяснила женщина, а затем поинтересовалась – Я могу вам еще что-нибудь предложить, мистер и миссис Томас?
Инстинкт заставил меня открыть рот, чтобы поправить, но тут вмешался Итан.
– Я думаю, у нас и так все хорошо, – сказал он и улыбнулся своей мегаваттной улыбкой. – Спасибо.
– Наслаждайтесь, – поклонилась она и тихонько вышла, закрыв дверь. Мы стояли, а между нами была большая горячая ванна. Его улыбка исчезла, он мрачно смотрел на меня.
– Я голый, – сказал Итан, указывая на завязки своего халата. – Полагаю, и ты тоже…
– Да.
Он смотрел на парившую воду, и его тоска была почти осязаема для меня.
– Смотри, – сказал он наконец. – Делай, что хочешь, а я едва волоку ноги. Так что я забираюсь внутрь.
Едва прозвучали эти слова, как он дернул за пояс и я увидела его обнаженную грудь. Обернувшись, я вдруг заметила и очень заинтересовалась столиком у стены с закусками и бутылками с водой. Послышалось шарканье, звук падающей на землю ткани, глубокий и низкий стон. «Святые угодники!». Это походило на звук камертона, и по моему телу пробежала дрожь.
– Оливия, тебе лучше залезть сюда.
Я взяла кусочек из маленькой чашечки сухофруктов:
– Я и так в порядке.
– Мы же не дети. Смотри, ты даже ничего не видишь.
Я неохотно обернулась и посмотрела через плечо. Он прав, бурлящая вода доходила почти до его плеч, но это совсем не решало проблему. Кто бы мог подумать, что у меня такая слабость к ключицам? Его губы растянулись в улыбке, и он откинулся назад, вытягивая руки, вздыхая и произнося: «Боже, это потрясающее чувство!»
Все мои синяки и ноющие мышцы простонали в ответ. Горячий пар заманивал меня внутрь. Великолепные пузыри, струи воды и тонкий аромат лаванды повсюду.
Ох уж, эти голые ключицы!
– Хорошо, – сказала я, – но только закрой глаза. И прикрой их тоже.
Он прикрыл глаза ладонью и ухмыльнулся: «Обеими руками».
Как только он закрыл глаза, я сняла с себя халат:
– Когда я подписывалась на этот медовый месяц, то понятия не имела, что он будет включать в себя так много наготы.
Итан рассмеялся из-под рук, когда я опустила ногу в воду. Тепло охватило меня. Слишком жарко. Я буквально услышала шипение, когда погрузилась глубже в воду. Этот жар и пузыри по всей коже показались мне такими нереальными.
– О боже, это так приятно, – судорожно выдохнула я.
Его спина выпрямилась.
– Теперь можешь смотреть, – разрешила я.
Он опустил руки с настороженным выражением лица.
– Спорно…
Струи бились о мои плечи и подошвы ног, и голова склонилась набок.
– Мне так приятно, что мне все равно, что ты говоришь.
– Ну что ж, тогда я хотел бы сказать что-то действительно приятное.
Я фыркнула от смеха, чувствуя себя совершенно пьяной.
– Я так рада, что у меня аллергия на моллюсков.
Итан начал погружаться:
– Считай, что это небольшая расплата за веселье. Тебе разве не было сегодня весело?
Может быть, дело в том, что от горячей воды меня разморило, как медузу, а может быть, просто болели мышцы и синяки.
– Даже учитывая, что мне пришлось выбросить свои любимые теннисные туфли, и я едва могу сидеть? Да, было весело. А тебе?
– Мне тоже.
– На самом деле, если не считать всей этой истории с Софи, то этот отпуск был не таким уж и ужасным, – ответила я, подсматривая за ним.
– Эй, полегче с лестью.
– Ты же знаешь, что я имела в виду? Я думала, что буду болтаться одна в бассейне, много кушать и отправлюсь домой с загаром. Я думала, что буду терпеть тебя.
– Я чувствую, что должен быть оскорблен этим, но у меня те же мысли, правда, – ответил Итан.
– Вот почему мы отдыхаем так безрассудно.
Итан потянулся и достал пару бутылок воды, стоявших на краю ванны. Я следила за его движением, за тем, как напрягаются и удлиняются мышцы его спины, за тем, как капельки воды скатываются с его кожи.
– Боже, твоя сестра взбесилась бы, если бы увидела нас сейчас.
Я моргнула, снова замиряя в ужасе, а потом взяла бутылку, которую он протянул мне.
– Моя сестра? – удивилась я.
– Ну да.
– Моя сестра считает тебя крутым.
– Она… неужели?
– Да. Она ненавидит все поездки, которые совершаете вы с Дэйном, но не понимает моей ненависти к тебе.
– Мм… – протянул Итан, обдумывая это.
– Но не волнуйся, я не собираюсь говорить ей, что мне нравится твое общество. Самодовольная Ами это худшее из зол.
– Ты думаешь, она не сможет об этом догадаться? Разве у вас, близнецов, нет какой-то своей телепатии или чего-то в этом роде?
Я рассмеялась, открывая бутылку с водой:
– Извини, что разочаровала тебя, но нет.
– Каково это иметь близнеца?
– А каково это не иметь близнеца? – ответила я, и он рассмеялся.
– Туше!
Итану, должно быть, стало совсем жарко, потому что он немного отодвинулся назад, а потом пересел на другую скамейку внутри джакузи, которая оказалась немного повыше. Теперь над водой торчали все его плечи, и я могла видеть слишком много.
Я видела плечи, ключицы, грудь, а когда он протянул руку, чтобы убрать волосы со лба, я даже увидела несколько дюймов пресса чуть ниже его сосков.
– Вы хоть и близнецы, но всегда были такими…
Он замолк, лениво махнув рукой, как будто я знаю, о чем он говорит.
Я попыталась угадать:
– Разными? Да. По словам моей мамы, это было с самого раннего детства. И это даже хорошо, потому что попытка угнаться за Ами свела бы меня с ума.
– Не то слово разными. Ну разве тебе не дико, что она теперь замужем?
– Она изменилась с тех пор, как встретила Дэйна. А ты знаешь, что было раньше? Раньше жизнь Ами складывалась так, как она планировала. А я была той, кто стоит где-то в стороне. И хватит о переменах. У меня от этого разговора голова кружится.
– Хорошо…
Говорить об этом с Итаном было странно, но мне казалось, что его вопросы были в высшей степени искренними. И это заставляло меня говорить с ним.
– Ты знаешь, я вроде не очень представляю, чем ты зарабатываешь себе на жизнь. Что-то, связанное с математикой? Ты был на дне рождения Ами в костюме и галстуке, но казалось, что ты сбежал из сиротского дома или выклянчил небольшую сумму у мамы и папы, которые занимаются бизнесом.
Итан закатил глаза и сказал, что он – специалист по цифровым технологиям идентификации и работает в одной исследовательской компании.
– Это звучит как шутка. В фильме «Отец невесты» 22-летняя дочь владельца обувной компании Энни говорит Стиву Мартину, что ее жених – независимый консультант по коммуникациям, а ее отец отвечает, что это обычный код, чтобы не говорить «безработный».
Итан рассмеялся, булькнув в свою бутылку с водой.
– Не у всех же есть такая самоочевидная работа, как «наркодилер».
– В частности, – продолжил он, услышав мое «Ха-ха», – я специализируюсь на анализе бюджета и изучении структуры доходов и расходов. Говоря простыми словами, я определяю и сообщаю своей компании, сколько каждому из наших клиентов следует потратить на цифровую рекламу.
– Это что-то в стиле «Прокачаем ваш пост в Фейсбуке» или «Поднимем ваше сообщение в Твиттере»?
– Да, Олив, – сухо ответил он. – Часто именно так и бывает. Скорее всего, ты права, там много математики.
Я поморщилась со словами «Тяжелый случай», а он улыбнулся застенчивой улыбкой, от которой у меня задрожали руки.
– Если честно, мне всегда нравилось выискивать цифры и данные, но это уже следующий уровень в моей специальности.
– И ты всерьез занимаешься этим?
Он пожал своими мускулистыми плечами, немного приподняв их из воды.
– Я всегда хотел найти работу, где я мог бы просто играть с числами весь день, смотреть на них по-разному, пытаться взламывать алгоритмы и угадывать закономерности. Моя работа позволяет мне делать все это. Я знаю, что это звучит очень странно, но искренне наслаждаюсь этим.
Хм. Моя работа для меня всегда была просто работой. Я люблю говорить о науке, но мне не всегда нравится говорить о продажах. Но в принципе, я терплю это, потому что это то, чему меня учили, и то, в чем я хорошо разбираюсь. Но Итан говорил о своей работе на удивление горячо. А может быть, это вода, продолжающая бурлить между нами, была слишком горячей? От жары меня клонило в сон и слегка кружилась голова. Осторожно держа грудь под водой, я потянулась за полотенцем.
– Я чувствую, что таю, – сказала я.
Итан хмыкнул в ответ:
– Я выйду первым и сообщу массажистам, что мы готовы.
– Звучит неплохо.
Он показал мне пальцем, чтобы я повернулась.
– Мы еще не все видели, – услышала я. – За то, что есть, спасибо той душевой на яхте.
А еще я услышала, как с него сбегают струйки воды, и эти звуки породили у меня странные образы, от которых по моему телу пробежали электрические искры.
– Мне кажется, я должна извиниться, – произнесла я. – Тебя действительно вырвало сразу после той душевой?
Он тихо посмеялся себе под нос:
– Как будто бы что-то подобное могло бы быть реакцией на то, что я увидел тебя голой.
Дверь за моей спиной открылась и снова закрылась. Когда я повернулась, чтобы спросить его, что он имел в виду, его уже не было.
* * *
Итан долго не возвращался за мной, и, когда Диана, наш новый массажист, повела меня в массажный кабинет для семейных пар, я поняла, почему. Он стоял там, застыв от ужаса и разглядывая единственный массажный стол.
– Да что с тобой такое? – спросила я тихонько, когда Диана прошла через комнату, чтобы приглушить свет.
– Ты видишь здесь второй столик? – прошептал он в ответ.
Я огляделась в тщетных поисках второго массажного места, а потом спросила, глядя на него снизу вверх, разве мы не оба идем на массаж.
Диана спокойно улыбнулась:
– Конечно, ты получишь массаж. Но вначале я научу вас, а потом вы будете практиковаться друг на друге. Увы, я могу учить только кого-то одного.
Я резко повернула голову к Итану и поняла, что он думает сейчас о том же. «О, черт возьми, нет!».
Диана ошибочно приняла наш ужас за что-то другое, потому что, легко рассмеявшись, сказала:
– Не волнуйся. Многие пары нервничают, когда приходят сюда. Я покажу вам несколько различных техник, а затем оставлю вас одних практиковаться, чтобы вы не чувствовали, что вас оценивают или контролируют.
«Это что, мы друг с другом будем это делать?»
Конечно, я не задала этот вопрос вслух. А Итан мрачно смотрел на единственный стол.
– А теперь, – сказала Диана, обходя вокруг стола и приподнимая простыню для одного из нас, – кто из вас хочет учиться, а кто – получать массаж?
Ответное молчание Итана, должно быть, означало, что он делал тот же мысленный расчет, что и я.
Учитывая его реплику о его реакции на то, что видит меня голой, я понятия не имела, что сейчас происходит в мозгу Итана. Но сама, вспомнив свое недавнее очарование его ключицами, волосами на груди и брюшным прессом, поняла, что действительно хочу пройти и через это. Но мне было интересно, будет ли для меня проще сначала самой получить массаж, чтобы не пришлось при массажистке прикасаться к нему и притворяться, что все в порядке. Однако мой взгляд задержался на его огромных сильных руках, и я потеряла уверенность, что эти пальцы, смазанные маслом и растирающие мою голую спину, будут приятно легкими.
– Сначала я буду учиться, – сказала я, и спустя мгновение Итан выпалил: «Сначала я буду делать ей массаж».
Наши удивленные взгляды встретились.
– Нет, – настаивала я. – Залезай на стол. Я сделаю массаж.
Он неловко рассмеялся:
– Серьезно? Смотрится круто? Сначала я сделаю массаж.
– Я возьму полотенца, – спокойно сказала Диана, – и дам вам время принять решение.
Как только она ушла, я повернулась к нему:
– Залезай на стол, Элмо[24].
– Но я бы предпочел…, – не найдя слов, Итан показал руками, словно он сигналит, нажимая на мои соски.
– Я не думаю, что результат будет таким.
– Нет, я просто хотел сказать… – проговорил с возбужденной хрипотцой Итан, вытирая рукой лицо. – Короче, залезай на стол. Я отвернусь, чтобы ты могла проскользнуть под простынь. Голая там или как хочешь.
В комнате было темно, но я видела, как он покраснел.
– Ты… О, боже, Итан, ты боишься, что увидят твое возбуждение на столе?
Он поднял голову, нервно сглатывая. Прошло добрых пять секунд, прежде чем он ответил:
– На самом деле… да.
Мое сердце болезненно екнуло в груди. Его ответ показался мне настолько искренним, что у меня перехватило горло при мысли о том, чтобы поддразнить его.
– Ох, – только и ответила я, облизывая губы. У меня внезапно пересохло во рту. Я посмотрела на стол и почувствовала, как моя кожа становится немного липкой от пота.
– Хорошо. Я залезу под простыню. Только… не смейся над моим телом.
Он замер, а потом страстно прошептал:
– Я и без твоих слов никогда бы этого не сделал.
– Конечно, – проговорила я, чувствуя, что мой голос тоже звучит немного сдавленно. – Так и есть за исключением тех случаев, когда ты это делаешь.
Он в глубокой озабоченности нахмурил брови, открыл рот, чтобы ответить, но тут со стопкой полотенец возвратилась Диана. Итан недоверчиво выдохнул через нос. Даже отведя глаза, я чувствовала, как он пытается снова поймать мой взгляд. Я всегда ценила свое тело и мне даже нравились мои новые формы. Но я не хотела оказываться в таком положении, когда кто-то вынужден прикасаться ко мне против своего желания.
С другой стороны, если я не доверяю ему и не хочу, чтобы он прикасался ко мне, я могу просто сказать Диане, что мы не готовы к этому сегодня.
Так почему бы и не сказать так? Неужели правда заключалась в том, что я действительно хотела, чтобы руки Итана прикасались ко мне. А если Итан не хочет этого, то он может сам сказать ей об этом.
Я всмотрелась в лицо Итана в поисках намека на то, что ему неловко, но его сладкий румянец исчез, и вместо неловкости я увидела в его взгляде горячую решимость. Наши взгляды встретились на пару секунд, а потом он смотрел уже на мои губы, на шею и дальше вниз по всему телу. Его брови изогнулись, губы слегка приоткрылись, и я вдруг заметила, как участилось его дыхание. Когда он снова встретился со мной взглядом, я словно услышала то, что он пытался мне сказать. «Мне нравится то, что я вижу».
Покраснев, я завозилась с завязками халата. Мы же женаты, а это значит, что мы должны знать, как выглядит голым другой. Да, у нас был определенный опыт в той душевой на яхте. Но я не была готова к тому, чтобы позволить Итану разглядывать себя так долго и пристально, когда я сброшу халат и запрыгну на стол. К счастью, когда Диана приподняла простыню и вежливо отвернулась, чтобы дать мне возможность устроиться на столе, Итан тоже сделал вид, что поправляет свой халат. Я быстро сбросила халат и нырнула в теплый мягкий кокон из подогретых одеял.
– Начнем с того, что ты будешь лежать лицом вниз, – заговорила массажистка мягким, успокаивающим голосом. – Итан, подойди и встань с этой стороны стола.
Я грациозно перекатилась на живот и уложила лицо в пенопластовую подставку с отверстием для дыхания. Дрожа от возбуждения, я ощутила тепло, потом жар. Сначала нагретые одеяла доставляли удовольствие. Потом оно быстро прошло и мне захотелось сбросить их на пол.
Меж тем Диана тихо рассказывала Итану, как правильно сложить простыню для массажа, и даже смеялась над тем, что если мы будем делать это дома, то не будет необходимости в такой скромности. Итан тоже смеялся. Итак, вернулся очаровательный, бодрый Итан, и я не могла не признать, что так легче, если смотришь в пол, а не в глаза человеку, которого все еще ненавидишь, но почему-то яростно хочешь переспать с ним.
Я услышала звук открывающейся бутылочки, затем влажный звук масла на руках, тихое «Вот так» от Дианы, а затем – «Я начну отсюда» от Итана.
Ее руки заскользили по моим плечам, сначала нежно, а потом с нажимом. Не прерываясь, она рассказывала все, что делает, объясняя, как идти от точки прикрепления мышцы, охватывая всю ее длину и объем. Она объясняла, где нужно давить, где избегать болезненных мест. Я начала расслабляться, проваливаться глубже в матрас, и тут она мягко сказала: «А теперь попробуй».
Еще масло. Какое-то шевеление возле стола и глубокий дрожащий вздох.
А потом по моей спине побежало тепло рук Итана, следовавших за руками Дианы, и я почувствовала, что таю. Пришлось даже прикусить губу, чтобы сдержать стон. Его руки и здесь казались огромными. Они были даже сильнее, чем у профессионала Дианы, а когда он нежно провел пальцем по моей шее, чтобы убрать прядь волос, это было похоже на поцелуй.
– Нормально? – тихо спросил он.
Я сглотнула, прежде чем ответить:
– Да… хорошо.
Я почувствовала, что он прервался, а затем начал двигаться вниз с ободрения Дианы. Вот он сдвинул простыню и обнажил низ спины. Я и подумать не могла, что буду настолько возбуждена этими теплыми прикосновениями, даже при том, что Диана стояла рядом. Его гладкие и теплые руки плавно гладили мою кожу.
– Теперь, – сказала Диана, – когда вы доберетесь до… ягодиц, помните – их нужно сжимать, а не раздвигать.
Не поверив своим ушам, я недоверчиво расхохоталась в кушетку и смяла в ладони простыню. Итан рядом со мной тоже тихо рассмеялся, держа руки чуть выше моего копчика.
– Хм. Не забуду.
Осторожно она стала показывать ему, как лучше сложить простыню, чтобы выставить только одну ногу и одну ягодицу. Мне и раньше делали массаж, так что, конечно, профессионалы массировали мою задницу. Но я никогда в жизни не чувствовала себя более уязвимой, чем сейчас.
Странно, но сейчас я не испытывала к нему никакой ненависти.
Еще больше масла, еще больше смачных звуков рук, трущихся друг о друга, а затем эти огромные руки опускаются и вдавливаются в мышцы, как учила Диана. Под закрытыми веками мои глаза, наверное, закатились от удовольствия. Кто бы мог подумать, что массаж ягодиц может быть таким потрясающим? Мне и в самом деле было так хорошо, что я забыла свою роль застенчивой особы. С моих губ сорвался тихий стон:
– Кто знал, что ты так хорош в этом?
Смех Итана – этот низкий звук – возбудил в моем теле приятные вибрации.
– О, я уверена, что ты и раньше знала, что он так хорош в этом деле, – игриво проговорила Диана, и у меня на языке вертелось сказать ей, чтобы она убиралась и оставила нас в покое.
Вот он спустился к моим ногам и далее к ступням. Вообще, я боюсь щекотки, и это было так мило, что он соблюдал осторожность. Он как бы успокаивал меня, безмолвно уверяя, что я могу доверять ему. Он двигался вверх, а затем вниз по каждой руке, массировал мои ладони и доходил до кончиков пальцев, прежде чем осторожно скользнуть руками обратно под простынь.
– Отличная работа, Итан, – проговорила Диана. – Ты все еще с нами, Ами?
В ответ я лишь простонала.
– Как ты думаешь, теперь ты сможешь его помассировать? – спросила Диана со смехом в голосе.
Я снова простонала, на сей раз дольше. Едва ли я была уверена, что смогу двигаться. И если бы я это сделала, то просто перевернулась бы и потянула Итана под простынь за собой. Тяжелая боль внизу живота сама уходить не собиралась.
– Обычно так и бывает, – ответила Диана.
– Со мной все в порядке, – проговорил Итан.
Возможно, это сказалась размягченность моего мозга от массажа, но мне показалось, что его голос звучал глубже и медленнее, обвалакивая меня как густой и теплый мед. Как будто он тоже был немного возбужден.
– Самое лучшее во всем этом, – заметила Диана, – что теперь ты сможешь научить ее.
Я чувствовала, как за моей спиной ходили туда-сюда, ее голос звучал то дальше, то ближе. Наконец она сказала:
– Я оставлю вас, чтобы вы поменялись местами, если хотите. Или вы можете вернуться в спа-салон, чтобы еще раз согреться.
Когда она ушла, я почувствовала, что тишина буквально оглушила меня. После нескольких долгих ударов сердца Итан осторожно спросил меня:
– Ты в порядке?
Я нечленораздельно выдала что вроде «О боже».
– «О боже» это хорошо или плохо?
– Хорошо.
Он рассмеялся тем же самым сводящим с ума удивительным смехом:
– Отлично.
– Поумерь самодовольство.
Я почувствовала, как он приближается, затем ощутила его дыхание на своей шее.
– О, Оливия. Я только что мял тебя, и ты так расслабилась, что едва можешь говорить.
Он отступил, и по его голосу мне показалось, что он пошел к двери:
– Поверь, у меня есть повод быть чертовски самодовольным. 

[22] - «Супруги Харт» (англ. Hart to Hart) – американский телесериал, который транслировался на канале ABC в 1979–1984 годах.

[23] - Элмер Дж. Фадд/«Умник» – вымышленный мультипликационный герой, заклятый враг кролика Багза Банни. Не очень умен.

[24] - Элмо – кукла из международного телешоу «Улица Сезам», пушистый красный монстр с большими глазами и оранжевым носом. Вечно хочет быть частью всего, что происходит.