33. Бабушкино наследство
Мама, конечно, сразу же встала грудью. Мол, не пущу любимого ребёнка в пасть маньяку-убийце. Я же рвался в бой — не таков Сириус, чтобы вернуться, оставив где-то там целый истребляемый народ. А значит, нам нужно решить проблемы этого народа, чтобы вернуть Сириуса. На это я получил в ответ, что обратной дороги оттуда мы всё равно пока не нашли, и поэтому пусть каждый занимается своим делом. Богиня штампует клонов… Дублёров, Белла машет шашкой, то есть, палочкой, а Алекс сидит на берегу реки и ждёт… то есть, бросает в Арку таблички… В итоге мы договорились, что с разговор с Волдемортом отложим на то время, пока у моего Дублёра не выйдет срок эксплуатации.
Наутро после завтрака я почувствовал, что моё присутствие настоятельно требуется в другом месте. Тяга становилась сильнее с каждой минутой, и я спешно побежал к себе в комнату. Едва только я успел натянуть брюки, как ко мне влетели Дафна с Панси. Без стука, что характерно!
— А вы опоздали, — нахмурился я, застёгивая ремень. — Вот буквально минуту назад я без трусов был.
— Говорила тебе — быстрее! — пихнула Дафну в бочок Панси. — А ты — успеем ещё, успеем! Э-эх! Опять самое интересное пропустили!
— Горе-то какое! — сокрушённо покачала головой Дафна.
— Да ладно, можно же всё назад отмотать! — улыбнулся я, снова расстёгивая ремень.
— Не-ет! — закричали обе, закрыли глаза ладошками и завизжали.
В ушах стало больно. Вот кто меня за язык тянул?
— Силенсио! — скомандовал я и стал надевать рубашку.
Девушки сразу перестали прятать лицо в ладонях и начали тыкать друг в друга палочкой, беззвучно разевая рот.
— Финита! — сжалился я.
Панси тут же подошла ко мне и шлёпнула по затылку.
— Наверное, я это заслужил, — кивнул я.
— Ты куда собрался? — спросила Дафна.
— Сценарий, будь он неладен, — скривился я. — Сегодня встреча с Дамблдором.
— У тебя встреча с Дамблдором? — вспомнила Дафна.
— Да, я тебе только что это и сказал, — кивнул я. — А потом он меня закинет в Нору.
— Очень сочувствую, — сказала она и попросила: — Ты возвращайся поскорее!
— Под юбку Герми не особо там заглядывайся, — хмыкнула Панси.
— С чего бы такие строгости? — недоумённо поинтересовался я. — Насколько я сегодня утром проверял, я свободный человек без каких бы то ни было обязательств. Кому хочу… Ай!
Дафна зашла с другого бока и тоже шлёпнула меня по затылку. Кобры распустили капюшоны.
— Это я определённо заслужил, — покачал я пальцем в её направлении и на всякий случай немного отодвинулся.
Панси поправила мне воротник и похлопала по груди. Мы вышли и пошли в гостиную, — они вдвоём впереди, а я чуть сзади. Монарх и его почётный караул. Султан и его гарем… Дафна обернулась, чтобы убедиться, что мои глаза смотрят в правильном направлении, поправила юбку и довольно кивнула. Я поцеловал их в щёчки и залез в камин. Особняк Малфоев, ещё щепотка порошка, а вот и моя конечная остановка!
Мерлин, ну и свинарник же здесь всё-таки! Правда, следы пребывания Гермионы всё-таки видны — накопленная за год пыль стёрта, по крайней мере, вокруг очага. Сильно сомневаюсь, что такое стала бы делать Молли. Или Джинни, если уж на то пошло.
— О, привет! — выскочила навстречу мне эбеновая амазонка с тряпкой в руке. — А ты здесь какими судьбами?
— Привет, — сказал я, надеясь, что этим всё и обойдётся. — Мне нужно…
Не тут-то было! Сначала Анджелина вцепилась в мои плечи, а потом толкнула в сторону стены и крепко прижалась всем телом. Устоять было невозможно. Нет, я в буквальном смысле — как только она в меня упёрлась… всем, ноги подогнулись, как у новорождённого телка, и ей пришлось придержать меня под микитки — иначе шума бы точно не избежать. Ладони сами собой невольно скользнули туда, где я в последний раз видел руки Фреда и Джорджа, а она слегка привстала на цыпочки и впилась в меня влажным поцелуем сочных пухлых губ. Я поймал себя на мысли, что я истосковался по этому делу. По поцелуям, в смысле… Эх, змеи, змеи!
— Энджи-и-и! — впился сотней ржавых бритвенных лезвий мне в уши самый любимый голос на свете, и по коридору затопал громмамонт. — Ты в гостиной всё протёрла?
Надо же, мир всё-таки полон сюрпризов, причём на каждом шагу. Я-то, бывая в Норе, по простоте душевной думал, что здесь камин расположен в самом грязном чулане, где порядочная метла давно самораспустилась бы на прутики, а это, оказывается, “гостиная”. Нужно запомнить — логическим путём такое умозаключение сделать просто невозможно! Анджелина с громким чмоком отлипла, чуть не оторвав мне губы, и с тряпкой бросилась к противоположной стене, сосредоточенно там что-то протирая. Уже, по-моему, и так чистое. Я же вдруг осознал другую опасность, и опасность эта стремительно приближалась, колыхаясь в такт шагам Молли. Бе-е-е! Сейчас меня задушат, если я что-нибудь не придумаю! Хоть обратно в камин лезь! Точно! Я бросил в него щепотку порошка и запрыгнул следом, даже забыв о конспирации.
Это было ошибкой. Всё, что мне нужно было — всего лишь вернуться к Малфоям и немного переждать. В панике я об этом на подумал и непроизвольно вернулся в самое безопасное место — домой. Змеи тихо о чём-то беседовали, стоя вплотную и держа друг дружку за предплечья. Когда я вышел из камина, они было радостно повернулись ко мне, а потом улыбки сползли с их лица. Анджелина, чертовка!
— Погляди на него, Панси, — приподняла бровь Дафна. — Уже успел кого-то в углу притиснуть!
Вообще-то, всё было наоборот, но я своей пятой точкой чувствовал, что сейчас мне стоит молчать — потому, что каждое моё слово может и обязательно будет использовано против меня!
— Ну, он же свободный человек без каких бы то ни было обязательств, — с важным видом объяснила ей Панси.
Я развернулся и взял волшебного порошка.
— Стоять! — скомандовала Панси.
Я стряхнул порошок обратно в чашу, вздохнул и опустил руки. Эта партия была безнадёжно проиграна ещё в самом начале.
Они подошли ко мне на расстояние… На расстояние тонкого листка бумаги. То есть, никакого расстояния между нами и не оказалось, они стояли, практически ко мне прижимаясь. Дафна серьёзно меня осмотрела, достала платок и вытерла помаду с моего лица.
— Вот, ты посмотри, — сунула она платок под нос Панси. — А то я что-то не могу определиться…
Та понюхала и внимательно осмотрела.
— Эсте Лодер, — с видом знатока сказала она. — Значит…
— Джонсон! — кивнула Дафна. — Видишь, мы его совсем достали, и он от нас сбежал в гарем к Джонсон.
Панси взяла меня за руку и внимательно её осмотрела. Я почувствовал, как ладонь краснеет.
— Как ты думаешь, он её лапал за попу? — поинтересовалась она.
— Конечно! — уверенно заявила Дафна. — Дурак бы был, если бы не стал!
Панси пристально смотрела ей в рот. Точнее, на губы.
— Это что у тебя, Герлан, что ли? — спросила она.
Дафна вытянула губки, демонстрируя.
— Ну так, — ответила она. — Решила вот себя побаловать, раз уж никто не балует — и она выразительно скосила глаза на меня.
— А у меня Диор Руж, — похвасталась Панси, тоже вытягивая губы.
— Тебе очень идёт, — похвалила Дафна.
Панси смущённо улыбнулась. Я понял. Это моё наказание. Сейчас они ещё и духи начнут обсуждать. Точно, Панси к ней склонилась и потянула носом. Сценарий тянул всё сильнее.
— Девочки, девочки, — попросил я. — Сконцентрируемся. Джонсон, Алекс, помада, бабник, ай-яй-яй!
— Ах да-а! — протянула Дафна. — Точно. И где ты её поймал?
— Джонсон? Не важно, — отрезал я. — Случайно наткнулся. Там больше нет. Давайте быстренько определимся с вирой, и я побежал!
— Хм, — с интересом поглядела на меня Панси. — С вирой, говоришь? Что бы такого попросить?
— В кино, — предложила Дафна. — С мороженым после… И до…
Спасительница. Я взял её руку и поцеловал.
— Это свидание, Поттер, — предупредила Панси. — Фрак и цилиндр. И карета с четвёркой…
Я приобнял её и чмокнул в щёку, потом проделал то же самое с Дафной, и они от меня отступили. Вздохнув, я снова залез в камин, думая о том, что Анджелина всё-таки удачно зашла. Правда, когда я опять там появился, она уже куда-то делась. С сожалением вздохнув, я пошёл на поиски близнецов, но так, чтобы на попасться на глаза чудовищу…
Что мне нравится в Норе — всегда знаешь, кого где искать. Поскольку стены картонные, то слышно даже, где мухи занимаются этим делом… Женятся, в общем. …А где близнецы обсуждают план того, как бы им ещё злобно подшутить над Роном… Нашли себе козла. Отпущения. Похоже, туда-то мне и надо.
— Привет, братаны, — сказал я, распахивая ногой дверь в их комнату.
Ну, хоть здесь прибрано. Похоже, Анджелина уже достаточно давно пришла и успела навести в своём гареме идеальную чистоту. Даже близнецы были поглажены и вычищены… То есть, они были умыты и придушены… Надушены… Или придушены и умыты? А то непридушенными их умыть не так-то и просто! И одеты во всё чистое, а главное — по размеру, а не в обноски Билла и Чарли. Браво, Анджелина, браво!
— О, Гарри, дай пять! — поприветствовал меня Фред, и я шлёпнул его по подставленной руке.
— Что это у вас Джонсон по дому с тряпкой бегает? — поинтересовался я.
— Да, с мельницами воюет, — бросил Джордж, хлопая по моей ладони. — Думает, что если как следует прибрать, то будет чисто. Это в Норе-то, представляешь?
Оба лежали каждый на топчане из каких-то коробок, покрытом матрасом. Называлось это устройство громким словом “кровать”. Занимались они тем, что стреляли в потолок взрывными липучками — надеваешь один конец на палец, другой оттягиваешь, называешь число секунд, отпускаешь, и она летит, пока не встретится с препятствием, к которому намертво приклеивается. Через заданное число секунд взрывается, заливая окрестности несмываемой краской.
— Парни, сейчас это всё начнёт взрываться, — покосился я на пару десятков липучек, висящих под потолком.
— Ну да, — с удивлением согласился Фред. — В этом-то вся идея…
— Парни, а ничего, что Анджелина здесь недавно убралась? — спросил я.
— Она клёвая, правда? — гордо улыбнулся Джордж.
— Мне вот только показалось, что кому-то вместо прекрасного вечера предстоит сегодня лишь мечтать о прекрасном вечере, полируя палочку, — сообщил я.
— На что ты намекаешь, Гарри? — не понял Фред.
— Похоже, брателло, мы не всё продумали, — ответил Джордж, рывком усаживаясь на топчане.
— Да ты прав, брателло, мы что-то упустили, — подтвердил Фред, вскочил на ноги и принялся прыгать на своём, пытаясь сорвать липучки.
Джордж тоже вскочил.
— Классная идея, братуха! — крикнул он, просто прыгая и стараясь при этом лбом достать потолка.
Я выскочил, пока меня за компанию не покрыло краской. Захлопнув за собой дверь, я подпёр её плечом. За дверью стали раздаваться негромкие хлопки взрывов, перемежаемые воплями близнецов. Кто-то с размаху впечатался в дверь, пытаясь её открыть. Я продолжал держать. Громкий удар лбом в потолок и радостный гогот Фреда. И этих людей я хотел попросить мне помочь!
— Что там происходит? — послышалось снизу.
Точно, Анджелина! Её попрошу. Только вот как мне после этого от неё отвязаться? Она же наверняка потребует замены этим великовозрастным дебилам… Я посмотрел на ладони, немного поплевал на них и растёр, разминая. Двум смертям не бывать! Я слетел вниз на один пролёт, по пути чуть было не проломив ступеньку, и нос к носом столкнулся с Анджелиной.
— Гарри, — кивнула она. — А куда это ты сбежал?
— Тише! — шикнул я в ответ. — Громма… Молли услышит!
— Да, я сегодня уже прошла сквозь эту пытку, — сказала она. — А что ты тут делаешь-то?
— Ты умеешь трансгрессировать? — спросил я.
— Ну… умею, — задумчиво кивнула она и оживилась: — Ты меня хочешь куда-то позвать? Свидание? В Булонском лесу?
— Попридержи лошадей, красотка, — умерил я её пыл. — У тебя двое детей, в конце концов. Я слишком молод!
— Каких… — открыла она рот, а потом сообразила и тихонько захихикала: — Они что, там снова всё разносят?
— Да, мамочка, — кивнул я.
— Тем более, таким сорванцам обязательно нужен заботливый папочка, — придвинулась она ко мне вплотную, упираясь в грудь орудиями главного калибра. И не то, чтобы калибр был уж так велик — хороший такой калибр, но без излишеств! — но мои руки сами собой скользнули на её корму. Всё потому, что мне нужно было за что-то держаться, поскольку ноги опять предательски подогнулись. И вообще, может, у меня где-то там кнопка… две. Если упереться… орудиями, то руки дальше сами…
— Думаю, что ещё не гожусь на роль отца, — признался я сиплым голосом. — Прости, Энджи!
— Гарри, а ты в курсе, что пока ты мне вот так грубо и безапелляционно отказываешь, твои руки нагло мнут мой зад? — спросила она, демонстративно поворачиваясь полубоком, чтобы я мог сам лицезреть процесс.
Вот это формы! Вот же повезёт каким-то парням! Я вздохнул.
— Не мнут, а просто придерживают, чтобы ты не упала, — пояснил я.
— Но ты, как истинный джентльмен, сразу прикрыл бы меня собой, правда? — хитро спросила она.
— Мне и вправду нужно бежать, Энджи, — покачал я головой. — А ещё мне нужно, чтобы ты перенесла меня и Джинни на Привет-драйв.
— Джинни, — недоверчиво хмыкнула она. — На тебя не похоже!
— Как ты могла! Она же мне как сестра! — возмутился я и пояснил: — Мне срочно нужно устроить её судьбу…
— А не то Молли устроит твою. С Джинни, — злорадно выпалила Анджелина, с усилием отлепляя мои ладони от своих ягодиц. — Уф! Жилистый попался!
Я сначала хотел было похвастаться ей своим бицепсом, но потом подумал, что это бы точно походило на дёрганье тигра за усы.
— Джинни сейчас вместе с Молли, — сообщила она, делая шаг назад. — Я её приведу, и мы отправимся…
Она унеслась, заставив меня высунуться за угол, чтобы понаблюдать за прыгающими шариками ягодиц, и я наконец утёр пот со лба. Если я ей попадусь ещё раз, она меня точно изнасилует! И что на меня все липнут, как мухи… Нет, лучше, как пчёлы, всё-таки!
— Привет, Гарри, — сказала Джинни, застав меня врасплох своим появлением из-за угла, и шагнула ко мне, чтобы обнять…
Ну уж нет! Я ловко нырнул ей под захват и с трудом удержался от подсечки и добивающего…
— Ты сможешь самостоятельно добраться сюда из Лондона? — спросил я.
— Наверное, — с сомнением ответила она и снова махнула руками.
И снова промахнулась. Анджелина восторженно следила за тем, как ловко я уворачиваюсь.
— Ну, найду где-нибудь камин… — разочарованно закончила Джинни. — А что мы будем делать в Лондоне?
— Там поблизости живёт миссис Фигг, — сказал я, проигнорировав её вопрос. — Можешь через неё… Я тебе покажу на месте. Бери Энджи за руку.
Давать руку Джинни мне совсем не хотелось — из этого капкана мне будет не так уж и просто вырваться, — и я решил, что безопаснее будет прижаться к Анджелине с другой стороны, обняв за талию. Всё бы хорошо, если бы не её полнейшее неумение сдаваться в борьбе. Настоящий капитан сборной! Мне-то казалось, что мы уже всё выяснили, и дальнейших эксцессов не возникнет, но когда мы прибыли на Привет-драйв, она тут же бросила руку Джинни и повисла на мне с намерением хорошенько накормить своей помадой. А то я её сегодня недостаточно съел!
— А что мы здесь с делаем? — спросила Джинни, пока Анджелина с деланным неудовольствием пыталась оторвать от себя мои руки.
— Погоди, — попросил я, ещё раз прижал к себе Джонсон и отпустил. — Пока, Энджи! — помахал я ей ручкой.
— Пока-пока! — с лукавой улыбкой отозвалась та и дисаппарировала.
Всё, на эти грабли я больше ни ногой! И так весь лоб в шишках!
— Так, возвращаясь к твоему вопросу, — сказал я, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
Чёрт, это если с Анджелиной, к которой я, в общем-то, равнодушен, всё так… бурно, то как же мне трудно придётся со змейками… Когда я с ними помирюсь, конечно же!
— Я как раз собирался навестить своего непутёвого двоюродного братца, — поведал я. — Если не хочешь со мной, то вон там домик миссис Фигг, просто заходи и залезай в камин. Главное, с ней не заговаривай, а то она тебе фотографии котиков показывать начнёт.
— И что? — не поняла Джинни.
— И то… — помахал я рукой в воздухе. — День потерян. Фотографии котиков можно смотреть бесконечно…
— А-а-а… — протянула она, и я понял, что она мне не поверила.
На мгновение даже показалось, что она реально колеблется, выбирая между свиданием с Дадличкой и просмотром коллекции миссис Фигг. Ну что ж, ей же хуже! Я толкнул дверь дома Дурслей и зашел. Они все были там же, где их обычно можно найти — за столом. Нарабатывали аппетит макаронами по-флотски.
— Здравствуй, Джинни, — громко крикнул я, а она вздрогнула от неожиданности и втянула голову в плечи. Я ей подмигнул, чтобы приободрить. — Как хорошо, что ты меня решила навестить!
— Ты что орёшь? — спросила она шёпотом.
— Чтобы Дадли услышал, — так же тихо пояснил я.
В гостиной что-то разбилось, потом со страшным грохотом сломалось, заставив Джинни втянуть голову в плечи и прижаться ко мне — каюсь, не уследил! — а потом раздалась тяжёлая поступь начинающего бег носорога на паровой тяге. И почти сразу же раздался звонок, сопровождаемый открывшейся входной дверью. Дадли и Дамблдор оказались в прихожей одновременно, и им открылась потрясающая в своей трагичности картина — Джинни Уизли, жмущаяся к Гарри Поттеру, у которого лицо опять перемазано губной помадой… Как там Панси сказала? Эсте Лодер? Вот-вот, Эсте Лодер. С Анджелиной-то я попрощался, а помаду стереть забыл!
— Гарри? — сверкнул очками на меня Дамблдор, а потом сверкнул на Джинни: — Мисс Уизли? Ну что ж, Гарри, неплохо, неплохо! Прекрасный выбор!
— Это не я, — запротестовал я, пытаясь вырваться из силков. — Это не мой выбор!
— Гарри, это что? — завопил Дадли, и Дамблдор сверкнул очками и на него.
— Это ничего, — запаниковал я, спешно вытирая помаду. План рушился на глазах! — Это я… Это я томатный соус ел, вот! — наконец нашёлся я.
— Да-да, ел томатный соус! — снова сверкнул на меня очками Дамблдор и хитро подмигнул.
— Джинни, думаю, тебе стоит пока пойти ко мне в комнату, — попросил я, наконец ухитрившись её от себя оттолкнуть.
— Мисс Уизли, думаю, вам стоит пока пойти в комнату Гарри, — одновременно со мной проговорил Дамблдор.
— Я, пожалуй, пойду в комнату Гарри, — сообщила всем Джинни и пошла на второй этаж.
Дамблдор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я знаком остановил его, прикрыв лицо ладонью и покачивая головой. Пять, четыре, три, два, один…
— А где твоя комната, Гарри? — спросила вернувшаяся Джинни.
— Я, я покажу! — двинулся с места Дадличка.
Вовремя — мне показалось, что та половица, на которой он стоял, уже готова развалиться. Оба влюблённых дружно покраснели и застеснялись, поднимаясь по ступенькам. Моё сердце сейчас лопнет от умиления!
— Только сразу возвращайтесь, мистер Дурсль, — командным тоном попросил Дамблдор. — Мне нужно поговорить с вами и вашими родителями! А, вот и они!
Ничего интересного в этом разговоре не было. Стороны так воодушевлённо отыгрывали роли, приписанные им в моей шпаргалке, что мне даже завидно стало — какой типаж, какая фактура! Браво. Бра-аво! Актёры так увлеклись игрой, что никто даже бровью не повёл, когда я задремал и свалился со стула, на котором со скуки раскачивался. Потом Дамблдор отправил меня собрать вещи, и у себя в комнате я наткнулся на Джинни, про которую уже совершенно забыл. Вот всё-таки предупреждать надо, я же чуть не поседел от ужаса. Нет, Джинни вовсе не была ужасна сама по себе — рыжуха, как рыжуха, бывают ещё и сильно страшнее, — но мне было ужасно видеть её, в ожидании принявшую самую соблазнительную позу, да ещё и на моей кровати. Выдайте мне Обливиэйтов две штуки! Внутривенно, пожалуйста!
— Не забудь про Джинни в моей комнате, — тихо напомнил я перед уходом Дадли, который после представления, устроенного Дамблдором, так и сидел на диванчике с вытаращенными глазами и торчащими вертикально вверх волосами.
Может, с ним ещё и не всё кончено, но вот его отец… Когда настанет время, я не буду спрашивать Сириуса, который в один дождливый вечер надолго уйдёт из дома, а вернётся подавленный, мрачный и неразговорчивый, бухнется в глубокое кресло и щедрой рукой плеснёт себе коньяку в бокал… Я не стану его спрашивать, отчего это он вопреки своим привычкам вдруг пьёт спиртное — может, и я тоже себе чего-нибудь налью и присяду рядом, чтобы помянуть несчастного Поттера. И уж точно не буду интересоваться, куда это он ходил в такую погоду, в которую хороший хозяин даже собаку из дома не выгонит…
Со Слизнортом тоже всё прошло без сюрпризов. Сценарий дал вполне неплохое описание его внешности — кругленький и весь скользкий такой… Как и ожидалось, он долго ломался, но в итога сам побежал за Дамблдором умолять, чтобы его взяли учителем. Я поставил ещё одну галочку. Дамблдор перенёс меня к Норе, где мне всё-таки удосужилось попасться в удушающий захват между дынь Молли. Чёрт меня раздери, если пан Директор довольно не поблёскивал при этом очками! Я с трудом удерживал себя, чтобы не ответить ему злорадной улыбкой по поводу его изуродованной руки — Волди неплохо постарался над защитным заклинанием для этого ставшего бесполезным перстня… который Нарцисса с Беллатрикс раздобыли ему ещё в середине мая, преподнеся как подарок от меня, о потом таким же образом положили на место. Естественно, с тем, чтобы Дамблдор на него там и наткнулся. Как раз тот случай, когда всей птичке теперь пропасть…
Там же, в гостиной я встретил грустную Тонкс, с которой мне удалось перекинуться парой словечек.
— Всё хандришь? — спросил я.
— Хандрю, — созналась она.
— Это из-за Сириуса? — спросил я.
Она рассмеялась и взлохматила мне волосы.
— Глупый, совсем из-за другого! — улыбнулась она.
— Из-за чего? — проявил я настойчивость.
— Бывают в жизни девушки дни, — подмигнула она, — когда ей просто хочется кого-нибудь убить… Желательно — сковородкой.
— Почему? — не понял я. — И почему именно сковородкой?
Она встала и чмокнула меня в лоб.
— Спасибо, Гарри, — с улыбкой сказала она и вышла.
Нич-чего не понимаю! То ей плохо, то ей хорошо… Женщины!
Молли радостно напихала меня своей стряпнёй, которая, к счастью, была достаточно хорошо проварена, а потом прожарена, чтобы я оказался не в силах определить, из чего это сделано. Осознав этот факт, я с грустью наблюдал хаотичный полёт разыгравшегося воображения, а потом яростно давил подступившую по результатам полёта тошноту. Нет, всё-таки китайская кухня в исполнении помешанной на калорийности колдуньи, у которой сарай полон жирных мясистых пауков — не лучшее упражнение для изнеженного французскими пирожными желудка. Одно было хорошо — все остальные уже спали. Зато топчан из ящиков и стопок книг, что мне предложили, мне решительно не понравился. Я послушно добрался до отведённой мне комнаты, подождал, пока этот курятник перестанет сотрясаться под ногами Молли, и просочился в камин. Сначала к Малфоям — как мы уговаривались, я могу использовать их камин для пересадок при заметании следов — а потом домой.
Тихо, как мышка, я пробрался к себе в комнату, разделся и залез в постель, предвкушая, как мне сейчас было хорошо… Ну, почти.
— А-а-а! — раздался чей-то вопль, когда я наступил коленом на ладошку, вспыхнул свет, и я увидел растрёпанную Панси, которая наставила на меня палочку.
Я сразу уставился в потолок и залился краской. Стало очень, очень жарко… И не очень удобно.
— Чёрт! — воскликнула она, вытаращенными глазами сразу оценив мой комплимент её прозрачной ночной рубашке. — Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Послышалось шуршание простыни, в которую она лихорадочно заворачивалась.
— Всё! — зло выпалила она, и я наконец опустил голову, по-прежнему избегая встречаться с ней взглядом. — Много успел рассмотреть?
Я кивнул и снова покраснел.
— Вот же чёрт! — расстроенно сказала она, усаживаясь на кровать.
Я заметил, что она тоже избегает смотреть в мою сторону, и спешно прикрылся подушкой — простыню она всю обернула вокруг себя, чтобы никто уж точно больше ничего не увидел.
— Каким дементором тебя сюда принесло? — поинтересовалась она. — Или дневных впечатлений тебе мало показалось?
Не забыла ещё про Анджелину, значит.
— Вообще-то, ты в моей комнате, — буркнул я.
— Вообще-то, я всегда здесь сплю! — огрызнулась Панси.
— Но это моя комната, — терпеливо ответил я. — И я буду спать здесь, когда только захочу…
— Нет, моя, — перебила она и дрыгнула ножкой, будто топнув.
— А кого не устраивает… — сказал я.
Я улёгся, дёрнул за угол её простыни и натянул на себя самый кончик. Она хмыкнула, невольно расплывшись в довольной улыбке и загасила свет, ложась рядом. Повернулась на бок ко мне спиной и накрылась своей половиной покрывала. Я дождался, пока моё напряжение окончательно спадёт, и стал просовывать ей под шею руку, чтобы прижаться сзади. Осторожно, чтобы ненароком ничего такого не коснуться, обвил её и уткнулся носом в волосы. Не удержался и втянул в себя носом воздух.
— Ты что это, Поттер? — подозрительно спросила Панси.
— Это моя кровать, — пояснил я. — И всё, что в ней — тоже.
— Я — твоя? — спросила она.
— Это вообще без вопросов, — усмехнулся я.
— А Дафна? — спросила она.
— Перестаньте оглядываться друг на друга, — попросил я. — У каждой из вас есть то же, что и у другой.
— Хочу помаду Ла Прейри, — заявила Панси и завозилась, разворачиваясь ко мне лицом. — Если у тебя возникнет вопрос, что подарить мне на день рождения, то вот…
— А когда… — спросил было я и осёкся.
В памяти услужливо всплыло — шестого августа. А у меня — двадцать девятого июля. Почти рядом с Поттером, как ни странно.
— Шестого августа, — ответила она. — Ты всё ещё не помнишь?
— Теперь помню, — покачал я головой. — У Дафны в конце марта, а у Астории — в начале октября…
— Всё так, — кивнула она. — Значит, вспомнил… А с себя помаду мог бы и стереть!
Я дёрнулся, подумав, что я до сих пор в ней вымазан, и она хихикнула.
— Да не сейчас, а тогда, днём, — сказала она.
— Думаешь, мне стоит держать всё это в тайне от вас? — спросил я. — Украдкой, по кустам…
— Но ты, как истинный джентльмен, сразу прикрыл бы меня собой, правда? — хитро спросила она.
— Мне и вправду нужно бежать, Энджи, — покачал я головой. — А ещё мне нужно, чтобы ты перенесла меня и Джинни на Привет-драйв.
— Джинни, — недоверчиво хмыкнула она. — На тебя не похоже!
— Как ты могла! Она же мне как сестра! — возмутился я и пояснил: — Мне срочно нужно устроить её судьбу…
— А не то Молли устроит твою. С Джинни, — злорадно выпалила Анджелина, с усилием отлепляя мои ладони от своих ягодиц. — Уф! Жилистый попался!
Я сначала хотел было похвастаться ей своим бицепсом, но потом подумал, что это бы точно походило на дёрганье тигра за усы.
— Джинни сейчас вместе с Молли, — сообщила она, делая шаг назад. — Я её приведу, и мы отправимся…
Она унеслась, заставив меня высунуться за угол, чтобы понаблюдать за прыгающими шариками ягодиц, и я наконец утёр пот со лба. Если я ей попадусь ещё раз, она меня точно изнасилует! И что на меня все липнут, как мухи… Нет, лучше, как пчёлы, всё-таки!
— Привет, Гарри, — сказала Джинни, застав меня врасплох своим появлением из-за угла, и шагнула ко мне, чтобы обнять…
Ну уж нет! Я ловко нырнул ей под захват и с трудом удержался от подсечки и добивающего…
— Ты сможешь самостоятельно добраться сюда из Лондона? — спросил я.
— Наверное, — с сомнением ответила она и снова махнула руками.
И снова промахнулась. Анджелина восторженно следила за тем, как ловко я уворачиваюсь.
— Ну, найду где-нибудь камин… — разочарованно закончила Джинни. — А что мы будем делать в Лондоне?
— Там поблизости живёт миссис Фигг, — сказал я, проигнорировав её вопрос. — Можешь через неё… Я тебе покажу на месте. Бери Энджи за руку.
Давать руку Джинни мне совсем не хотелось — из этого капкана мне будет не так уж и просто вырваться, — и я решил, что безопаснее будет прижаться к Анджелине с другой стороны, обняв за талию. Всё бы хорошо, если бы не её полнейшее неумение сдаваться в борьбе. Настоящий капитан сборной! Мне-то казалось, что мы уже всё выяснили, и дальнейших эксцессов не возникнет, но когда мы прибыли на Привет-драйв, она тут же бросила руку Джинни и повисла на мне с намерением хорошенько накормить своей помадой. А то я её сегодня недостаточно съел!
— А что мы здесь с делаем? — спросила Джинни, пока Анджелина с деланным неудовольствием пыталась оторвать от себя мои руки.
— Погоди, — попросил я, ещё раз прижал к себе Джонсон и отпустил. — Пока, Энджи! — помахал я ей ручкой.
— Пока-пока! — с лукавой улыбкой отозвалась та и дисаппарировала.
Всё, на эти грабли я больше ни ногой! И так весь лоб в шишках!
— Так, возвращаясь к твоему вопросу, — сказал я, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
Чёрт, это если с Анджелиной, к которой я, в общем-то, равнодушен, всё так… бурно, то как же мне трудно придётся со змейками… Когда я с ними помирюсь, конечно же!
— Я как раз собирался навестить своего непутёвого двоюродного братца, — поведал я. — Если не хочешь со мной, то вон там домик миссис Фигг, просто заходи и залезай в камин. Главное, с ней не заговаривай, а то она тебе фотографии котиков показывать начнёт.
— И что? — не поняла Джинни.
— И то… — помахал я рукой в воздухе. — День потерян. Фотографии котиков можно смотреть бесконечно…
— А-а-а… — протянула она, и я понял, что она мне не поверила.
На мгновение даже показалось, что она реально колеблется, выбирая между свиданием с Дадличкой и просмотром коллекции миссис Фигг. Ну что ж, ей же хуже! Я толкнул дверь дома Дурслей и зашел. Они все были там же, где их обычно можно найти — за столом. Нарабатывали аппетит макаронами по-флотски.
— Здравствуй, Джинни, — громко крикнул я, а она вздрогнула от неожиданности и втянула голову в плечи. Я ей подмигнул, чтобы приободрить. — Как хорошо, что ты меня решила навестить!
— Ты что орёшь? — спросила она шёпотом.
— Чтобы Дадли услышал, — так же тихо пояснил я.
В гостиной что-то разбилось, потом со страшным грохотом сломалось, заставив Джинни втянуть голову в плечи и прижаться ко мне — каюсь, не уследил! — а потом раздалась тяжёлая поступь начинающего бег носорога на паровой тяге. И почти сразу же раздался звонок, сопровождаемый открывшейся входной дверью. Дадли и Дамблдор оказались в прихожей одновременно, и им открылась потрясающая в своей трагичности картина — Джинни Уизли, жмущаяся к Гарри Поттеру, у которого лицо опять перемазано губной помадой… Как там Панси сказала? Эсте Лодер? Вот-вот, Эсте Лодер. С Анджелиной-то я попрощался, а помаду стереть забыл!
— Гарри? — сверкнул очками на меня Дамблдор, а потом сверкнул на Джинни: — Мисс Уизли? Ну что ж, Гарри, неплохо, неплохо! Прекрасный выбор!
— Это не я, — запротестовал я, пытаясь вырваться из силков. — Это не мой выбор!
— Гарри, это что? — завопил Дадли, и Дамблдор сверкнул очками и на него.
— Это ничего, — запаниковал я, спешно вытирая помаду. План рушился на глазах! — Это я… Это я томатный соус ел, вот! — наконец нашёлся я.
— Да-да, ел томатный соус! — снова сверкнул на меня очками Дамблдор и хитро подмигнул.
— Джинни, думаю, тебе стоит пока пойти ко мне в комнату, — попросил я, наконец ухитрившись её от себя оттолкнуть.
— Мисс Уизли, думаю, вам стоит пока пойти в комнату Гарри, — одновременно со мной проговорил Дамблдор.
— Я, пожалуй, пойду в комнату Гарри, — сообщила всем Джинни и пошла на второй этаж.
Дамблдор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я знаком остановил его, прикрыв лицо ладонью и покачивая головой. Пять, четыре, три, два, один…
— А где твоя комната, Гарри? — спросила вернувшаяся Джинни.
— Я, я покажу! — двинулся с места Дадличка.
Вовремя — мне показалось, что та половица, на которой он стоял, уже готова развалиться. Оба влюблённых дружно покраснели и застеснялись, поднимаясь по ступенькам. Моё сердце сейчас лопнет от умиления!
— Только сразу возвращайтесь, мистер Дурсль, — командным тоном попросил Дамблдор. — Мне нужно поговорить с вами и вашими родителями! А, вот и они!
Ничего интересного в этом разговоре не было. Стороны так воодушевлённо отыгрывали роли, приписанные им в моей шпаргалке, что мне даже завидно стало — какой типаж, какая фактура! Браво. Бра-аво! Актёры так увлеклись игрой, что никто даже бровью не повёл, когда я задремал и свалился со стула, на котором со скуки раскачивался. Потом Дамблдор отправил меня собрать вещи, и у себя в комнате я наткнулся на Джинни, про которую уже совершенно забыл. Вот всё-таки предупреждать надо, я же чуть не поседел от ужаса. Нет, Джинни вовсе не была ужасна сама по себе — рыжуха, как рыжуха, бывают ещё и сильно страшнее, — но мне было ужасно видеть её, в ожидании принявшую самую соблазнительную позу, да ещё и на моей кровати. Выдайте мне Обливиэйтов две штуки! Внутривенно, пожалуйста!
— Не забудь про Джинни в моей комнате, — тихо напомнил я перед уходом Дадли, который после представления, устроенного Дамблдором, так и сидел на диванчике с вытаращенными глазами и торчащими вертикально вверх волосами.
Может, с ним ещё и не всё кончено, но вот его отец… Когда настанет время, я не буду спрашивать Сириуса, который в один дождливый вечер надолго уйдёт из дома, а вернётся подавленный, мрачный и неразговорчивый, бухнется в глубокое кресло и щедрой рукой плеснёт себе коньяку в бокал… Я не стану его спрашивать, отчего это он вопреки своим привычкам вдруг пьёт спиртное — может, и я тоже себе чего-нибудь налью и присяду рядом, чтобы помянуть несчастного Поттера. И уж точно не буду интересоваться, куда это он ходил в такую погоду, в которую хороший хозяин даже собаку из дома не выгонит…
Со Слизнортом тоже всё прошло без сюрпризов. Сценарий дал вполне неплохое описание его внешности — кругленький и весь скользкий такой… Как и ожидалось, он долго ломался, но в итога сам побежал за Дамблдором умолять, чтобы его взяли учителем. Я поставил ещё одну галочку. Дамблдор перенёс меня к Норе, где мне всё-таки удосужилось попасться в удушающий захват между дынь Молли. Чёрт меня раздери, если пан Директор довольно не поблёскивал при этом очками! Я с трудом удерживал себя, чтобы не ответить ему злорадной улыбкой по поводу его изуродованной руки — Волди неплохо постарался над защитным заклинанием для этого ставшего бесполезным перстня… который Нарцисса с Беллатрикс раздобыли ему ещё в середине мая, преподнеся как подарок от меня, о потом таким же образом положили на место. Естественно, с тем, чтобы Дамблдор на него там и наткнулся. Как раз тот случай, когда всей птичке теперь пропасть…
Там же, в гостиной я встретил грустную Тонкс, с которой мне удалось перекинуться парой словечек.
— Всё хандришь? — спросил я.
— Хандрю, — созналась она.
— Это из-за Сириуса? — спросил я.
Она рассмеялась и взлохматила мне волосы.
— Глупый, совсем из-за другого! — улыбнулась она.
— Из-за чего? — проявил я настойчивость.
— Бывают в жизни девушки дни, — подмигнула она, — когда ей просто хочется кого-нибудь убить… Желательно — сковородкой.
— Почему? — не понял я. — И почему именно сковородкой?
Она встала и чмокнула меня в лоб.
— Спасибо, Гарри, — с улыбкой сказала она и вышла.
Нич-чего не понимаю! То ей плохо, то ей хорошо… Женщины!
Молли радостно напихала меня своей стряпнёй, которая, к счастью, была достаточно хорошо проварена, а потом прожарена, чтобы я оказался не в силах определить, из чего это сделано. Осознав этот факт, я с грустью наблюдал хаотичный полёт разыгравшегося воображения, а потом яростно давил подступившую по результатам полёта тошноту. Нет, всё-таки китайская кухня в исполнении помешанной на калорийности колдуньи, у которой сарай полон жирных мясистых пауков — не лучшее упражнение для изнеженного французскими пирожными желудка. Одно было хорошо — все остальные уже спали. Зато топчан из ящиков и стопок книг, что мне предложили, мне решительно не понравился. Я послушно добрался до отведённой мне комнаты, подождал, пока этот курятник перестанет сотрясаться под ногами Молли, и просочился в камин. Сначала к Малфоям — как мы уговаривались, я могу использовать их камин для пересадок при заметании следов — а потом домой.
Тихо, как мышка, я пробрался к себе в комнату, разделся и залез в постель, предвкушая, как мне сейчас было хорошо… Ну, почти.
— А-а-а! — раздался чей-то вопль, когда я наступил коленом на ладошку, вспыхнул свет, и я увидел растрёпанную Панси, которая наставила на меня палочку.
Я сразу уставился в потолок и залился краской. Стало очень, очень жарко… И не очень удобно.
— Чёрт! — воскликнула она, вытаращенными глазами сразу оценив мой комплимент её прозрачной ночной рубашке. — Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Послышалось шуршание простыни, в которую она лихорадочно заворачивалась.
— Всё! — зло выпалила она, и я наконец опустил голову, по-прежнему избегая встречаться с ней взглядом. — Много успел рассмотреть?
Я кивнул и снова покраснел.
— Вот же чёрт! — расстроенно сказала она, усаживаясь на кровать.
Я заметил, что она тоже избегает смотреть в мою сторону, и спешно прикрылся подушкой — простыню она всю обернула вокруг себя, чтобы никто уж точно больше ничего не увидел.
— Каким дементором тебя сюда принесло? — поинтересовалась она. — Или дневных впечатлений тебе мало показалось?
Не забыла ещё про Анджелину, значит.
— Вообще-то, ты в моей комнате, — буркнул я.
— Вообще-то, я всегда здесь сплю! — огрызнулась Панси.
— Но это моя комната, — терпеливо ответил я. — И я буду спать здесь, когда только захочу…
— Нет, моя, — перебила она и дрыгнула ножкой, будто топнув.
— А кого не устраивает… — сказал я.
Я улёгся, дёрнул за угол её простыни и натянул на себя самый кончик. Она хмыкнула, невольно расплывшись в довольной улыбке и загасила свет, ложась рядом. Повернулась на бок ко мне спиной и накрылась своей половиной покрывала. Я дождался, пока моё напряжение окончательно спадёт, и стал просовывать ей под шею руку, чтобы прижаться сзади. Осторожно, чтобы ненароком ничего такого не коснуться, обвил её и уткнулся носом в волосы. Не удержался и втянул в себя носом воздух.
— Ты что это, Поттер? — подозрительно спросила Панси.
— Это моя кровать, — пояснил я. — И всё, что в ней — тоже.
— Я — твоя? — спросила она.
— Это вообще без вопросов, — усмехнулся я.
— А Дафна? — спросила она.
— Перестаньте оглядываться друг на друга, — попросил я. — У каждой из вас есть то же, что и у другой.
— Хочу помаду Ла Прейри, — заявила Панси и завозилась, разворачиваясь ко мне лицом. — Если у тебя возникнет вопрос, что подарить мне на день рождения, то вот…
— А когда… — спросил было я и осёкся.
В памяти услужливо всплыло — шестого августа. А у меня — двадцать девятого июля. Почти рядом с Поттером, как ни странно.
— Шестого августа, — ответила она. — Ты всё ещё не помнишь?
— Теперь помню, — покачал я головой. — У Дафны в конце марта, а у Астории — в начале октября…
— Всё так, — кивнула она. — Значит, вспомнил… А с себя помаду мог бы и стереть!
Я дёрнулся, подумав, что я до сих пор в ней вымазан, и она хихикнула.
— Да не сейчас, а тогда, днём, — сказала она.
— Думаешь, мне стоит держать всё это в тайне от вас? — спросил я. — Украдкой, по кустам…
Всё, сдаюсь! Может, когда-нибудь. Завтра или через неделю. Может быть, до него дойдёт. Трясущаяся от безмолвного смеха Флёр почти всем весом повисла на мне, поскольку ноги больше её не держали.
— Мы туда прибыли, а у дороги в кустах стоит сундук такой… — рассказывал Рон. — Такой большой и тяжёлый… Метра два длиной, не меньше! Ну, я его Левиосой поднял и к нему домой потащил… Гарри, у него в доме столько еды! — выпучил он глаза, но видать, я как-то не так на него посмотрел, поскольку он испуганно отпрянул и быстро проговорил: — Ты не подумай, я ничего не ел! — он задрал рубашку и показал мне “кубики” на животе. — Видал? Что я, дурак — ради двухнедельной пиццы от такого отказываться!
Флёр издала неопределённый звук, и я сделал вид, что закашлялся.
— Всё хорошо? — с тревогой посмотрел он на меня, и я кивнул. — Так вот, понимаешь, с тех пор Билла так никто и не видел! А Флёр… — на его лице застыло мечтательное выражение, а из уголка рта показалась капелька слюны.
— Хорошо, дружище, — сказал я, прочистив горло. — Найдём мы Билла. Я сегодня же туда отправлюсь и всё осмотрю!
— Спасибо, Гарри, — искренне поблагодарил он. — А то мама запрещает нам…
“Запрещает” — это не то слово! На каждый шорох в доме она выхватывает палочку, готовая уничтожить сотню Волдемортов одним-единственным Оркидиусом. И размахивает палочкой, норовя ткнуть кому-нибудь в глаз. Поэтому из дома дети — ни ногой. Хотя вот через камин может забраться практически кто угодно… Кроме Санты, конечно. Чудеса!
Я перехватил невидимую ладошку, зажимая в руке, и решительно направился в крысятник.
— Гарри, — тихо позвала меня несущаяся по пятам Флёр. — Что происходит? Куда ты меня тащишь?
— Под венец, конечно же, — хмыкнул я, останавливаясь у камина, и чуть было не бросил в камин волшебный порошок.
Флёр сзади хихикнула в кулачок, став свидетельницей моей ошибки. А и вправду, куда бы меня вынесла нелёгкая, попроси я каминную сеть доставить нас “под венец”? Нет, с такими вещами лучше не шутить! А то когда-нибудь и вправду жениться придётся…
— Особняк Малфоев, — тихо сказал я.
Так же быстро мы перенеслись к нам. Ещё после первого камина Флёр “проявилась”, и теперь изучающе на меня смотрела.
— Ну? — спросила она. — И где приглашённые? Где ритуальный жрец? Крёвать, наконец?
— Уж кроватей-то в этом доме!.. Найдём, где примоститься! — отмахнулся я, продолжая кусать губы, а потом взял её за плечи и развернул к себе. — Так вот, дорогая, мы дураки — потому, что не закинули в Арку припасов сразу, как только Сириус пропал!
Она побледнела и в ужасе закрыла рот ладошкой, сразу проследив весь ход моей мысли. На глаза ей навернулись слёзы.
— Не паниковать! — встряхнул я её. — Это ещё не всё!
— То есть, если бы… Он бы прёсто дождался у Арки? — пролепетала она.
— Я сказал — не паниковать! — повторил я, ещё немного её встряхнув. — Я ещё не закончил. Ты помнишь, что ещё я тебе сказал?
— Глядя на меня, ты пёдумал, что Сири не дурак, — сказала она.
— И? — спросил я. — И?!
Она закусила губу, а потом кивнула мне.
— Да, ты прав, — согласилась она. — Если он не дурак, то прёжде, чем отправиться на поиски пропитания, он дёлжен был оставить знак. Записку, гдё его искать.
— Именно! — воскликнул я и прижал её к себе. — Именно, дорогая! А мы там на карачках всё вокруг облазали — никакого знака не было! А что это значит?
— Нё знаю, — буркнула она откуда-то из-под плеча. — А ты?
— Я пока тоже не знаю, — откликнулся я. — Но что-то это да должно значить? А?
— Пусти мёня, — приказала она, я моментально разжал руки и принялся озадаченно на них смотреть.
Я-то рукам ничего такого не приказывал! Она выскользнула, поймала мою руку, как я её буквально десять минут назад, и потащила… в сторону комнаты, где мы обычно проводили заседания. Там она осторожно вытянула из виска не очень длинного серебристого червяка и бросила его в коллективный Омут памяти. Показалась её комната в доме, где они жили втроём с Белиндой. Тихий вечер, светильники в доме и фонари за окном… В окошко влетела потрёпанная жизнью сова и бросила ей на колени небольшой конверт.
— Что там, милая? — поинтересовалась Белинда, которая листала какой-то толстый старинный гримуар.
— Записка, — хмыкнула Флёр. — От Сири… — она раскрыла конверт и пробежала глазами по отпечатанным на машинке строчкам. — Пишет, чтё ему нужна помёщь с Клювокрылом. Я пойду, хорошо?
— Может, я с тобой? — спросила Белинда, умоляюще на неё глядя. — Всё-таки, сегодня…
Я понял — это был тот самый день. Самый ужасный день в моей жизни! День, когда я в хлам разругался со змеями!
— Даже близко к нёму не подходи, — строго ответила Флёр. — Что, если и тебя утянёт? Мы же мнёго раз уже обсудили!
Да, Флёр пока была неуязвима — Сценарий нуждался в ней и оберегал. Белинда же с точки зрения Сценария была никем. Букашкой, которую можно было раздавить. “Погибли такие-то и ещё тринадцать безымянных волшебников”. Вот-вот. Мы и вправду не раз беседовали на тему, кто собой может рисковать, а кто — нет. В итоге заключили соглашение и подтвердили его Непреложным обетом. Конечно, Обет тоже можно нарушить — и умереть — но мы надеялись, что суицидальных наклонностей ни у кого из дорогих и близких не было.
Она встала и поцеловала в щёку… подругу? сестру? со-жену? Тепло поцеловала в щёку Белинду и зашла в камин. В гостиной дома на Гриммо было пусто.
— Кричёр! — позвала она
— Да, хозяйка! — откликнулся появившийся из воздуха домовой. — Чего изволите?
— Где хозяин, Кричёр? — спросила она.
— Дома его нет, — напыщенно отозвался домовой, развернулся и зашагал прочь.
— Флёр? — раздалось сверху, и по лестнице вихрем скатился вниз Сириус.
Я подался вперёд, пристально вглядываясь в родные черты лица.
— О, Сири! — обрадовалась она. — Тебя-то я и ищу!
— Пойдём скорее наверх, крошка! — схватил он её за руку, утягивая к лестнице. — Я так по тебе соскучился! Нужно сейчас же это исправить!
— Но Сири, ты же знаёшь, что сегодня никак?! — рассмеялась она, вырываясь. — И ещё три дня — никак!
— Как? — остолбенел он, и на лице его появилось такое же дурацкое выражение, как и меня в момент просмотра. — Как это — никак?
Ну, я догадывался, зачем он её может куда-то тащить, но почему — никак?
— Я тебе потом объясню, — шепнула стоящая рядом со мной Флёр, которая успела оценить моё ошеломление.
— Но крошка… — стал умолять Сириус, и тут из камина вывалился Римус.
— Сириус! — воскликнул он. — Привет, Флёр! Бродяга, нам пора — началось!
— Бродяга? — недоумённо спросил тот. — Какой бродяга? Что началось?
— Пойдём, не время сейчас шутки шутить, — ответил Римус, взял крёстного за шкирку и утащил за собой в камин.
Видение развеялось, и я повернулся к Флёр.
— Ну? — спросила она.
— Не считая вот этого недопонимания по поводу “никак”... — начал я.
— Постой, — вздохнула она. — Сначала я тебе кое-что расскажу…
В общем, за каких-то две минуты объяснений я стал совершенно пунцовым. Интересно, почему она мне такие вещи объясняет без стеснения, а у меня при этом уши в трубочку заворачиваются? Флёр замолкла, а я переваривал эту информацию, думая о том, что иногда незнание — благодать!
— Всё? — спросила она, заботливо заглядывая мне в лицо. — Ты уже оправился?
— Мир для меня уже никогда не будет прежним, — покачал я головой. — Может, всё-таки Обливиэйт?
— Ну разве что ради удёвольствия снова тебе это всё рассказать и любоваться на твою вытянутую физионёмию, — рассмеялась она. — Нет уж! Пёзже ты поймёшь, что это знание тебе очень дажё пригёдится.
— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо за подарок.
— Давай дальше, — подстегнула Флёр.
— Дальше? — задумался я. — Мне показалось, что он был немного… потерян, что ли? Удивился, когда Римус назвал его Бродягой, не понял, что именно “началось”...
— Кричер сказал мнё, что его нет дёма, — добавила Флёр. — И Сири никогда не называл меня крёшкой. Малышкой — да, но не крёшкой!
Сердце подпрыгнуло, чуть не выскочив у меня из груди, и я сгрёб её в охапку, не обращая внимания на протестующие писки.
— Пусти, медведь! — возмутилась она, использовав последний воздух из сдавленной мной грудной клетки.
— Флёр! Там, у Арки во время битвы, он тоже вёл себя так, словно не понимал, что происходит! — радостно закричал я. — Выглядел совершенно сбитым с толку! И на той стороне не было знака от Сириуса! И Беллатрикс сказала…
— Это был не Сири! — восторженно закричала она в ответ, где-то умудрившись вдохнуть.
Я отпустил её, и мы понеслись по комнате, отплясывая кадриль и крича во все горло:
— Это был не Сири! Это был не Сири! Это был не Сири! Это был не Сири!
— Что случилось? — завопил кто-то рядом.
Мы остановились и обернулись — в дверях стояли почти все домочадцы, исключая маму, которая ещё не вернулась из Министерства. Взмыленные после фехтования Панси с Дафной. Даже не запыхавшийся второй крёстный, сейчас служивший батарейкой для подзарядки. Прильнувшая к нему Богиня, лишь вчера сделавшая нового Дублёра Беллатрикс. Прибывший к следующей тренировке папа. И наконец, Белинда. К ней-то и понеслась Флёр, на ходу заправляя выбившиеся пряди волос и одёргивая платье. Дафна с Панси переглянулись, и я представил себе их безмолвный диалог.
“Панси, дорогая, а не кажется ли тебе странным, когда мы встречаем милого Алекса одного, без красотки в объятьях! Кстати, обрати внимание на мою новую помаду!”
“Блеск! Тебе очень идёт этот оттенок! Конечно, кажется, милая Дафна. В последнее время мне ещё и кажется непонятным, когда он эту красотку не хватает за разные части тела! А вот у меня тени какие!”
“Восхитительно! Где достала? Действительно, Алекс, не лапающий красоток — это какой-то нонсенс! Ты уже оценила мои новые духи?”
“Какой необычный аромат — дерзко и свежо! Ах, ты так права, милая, милая Дафна!”
Что за глупости они всё себе придумывают? И вовсе я не такой озабоченный пуделёк, как они только что нарисовали. Один раз, Сириус!!! Один раз стоит прийти домой измазанным в помаде — и всё, репутация безнадёжно испорчена! А может, я клубничный торт ел?!!
Флёр тем временем нежно прижималась к Белинде, что-то ей шепча, и та молча кивала в ответ, время от времени целуя в щёку. Это правильно — не все новости стоит вываливать на неподготовленного слушателя. Наконец, Флёр закончила, и уже сама Белинда объявила:
— Алекс с Флёр решили, что это не Сириус попал в Арку.
— А кто? — удивился Дэниел.
Флёр пожала плечами, обернувшись и поглядев на меня. Мой выход.
— Я думаю, что это был Билл Уизли, — сказал я.
— Зачем? — не понял он.
— Прикинулся Сириусом, чтобы взять то, что ему не принадлежит, — криво усмехнулся папа, сразу поняв, что произошло. — Объявился на Гриммо под личиной Блэка и сразу попал в жернова Сценария.
— Рояль! — восхищённо выдохнул я.
— Рояль! — согласилась Флёр.
— Потом объясню, — кивнул я змейкам, которые непонимающе хлопали ресничками.
— Вопрос, куда делся Сириус? — подал голос Дэниел. — Раз уж миссис Лестрейндж продолжает уверять, что он жив и на Земле…
— Есть одна идея, — сказал я. — Я как раз собирался её проверить…
— Я с тобой! — решительно заявила Флёр, отлипая от Белинды.
— Зачем? — спросил я.
— Затем, — ответила она, грозно сдвигая брови.
Нет, правда, теперь её даже Азкабан не удержит. Она же летит спасать любимого!