BAMBI

Больница Хантингтон в Пасадене представляла собой систему зданий, расположенных в одном квартале. Здесь было всё: от нескольких педиатрических кабинетов до лабораторий по разработке и исследований продукции. Масштаб больничного «городка» настолько велик, что вмещал в себя целых пять полноценных парковок, с учетом крытой, работающей в непогоду и зимнее время.

Кира заехала на одну из них, с трудом разбираясь в местности и постоянно отвлекаясь от дороги на таблички с указателями. Выискивая свободное место, девушка отдалялась от входа в невысокое здание, где её ждала Элизабет.

Заблокировав двери и поставив машину на сигнализацию, Кира натянула кепку ниже на глаза, прячась от палящего солнца и направляясь к стеклянным дверям. Она выискивала среди немногочисленных людей свою мать, а найдя, не могла оторвать глаз, прокручивая в голове те славные времена, когда они были настоящей семьей. Не такой раскрученной, но сплоченной. Родители тогда работали больше, чем сейчас, но всегда находили время для своей маленькой Киры.

Элизабет стояла в тени, изредка поднося к губам стаканчик с кофе. Её темные волосы были собраны в небрежный пучок, некоторые пряди специально выпущены. Конечно, специально, ведь Миссис Картер не приемлет другого. Кира обвела глазами фигуру матери: пышный бюст, тонкая талия, идеальные пропорции бёдер и длинные-длинные ноги, заканчивающиеся очередной парой туфель, купленных в одном из многочисленных бутиков, что так любимы Элизабет. На ней обтягивающее бежевое платье с рукавом три-четверти и декольте-лодочка. Кире жарко в легкой футболке и лёгких брюках, а по виду Элизабет и не скажешь, что на улице целых восемьдесят по Фаренгейту.

– Привет! – Кира взмахнула рукой. – Спасибо, что помогла. Есть какие-нибудь новости?

– Его перевезли успешно, – Элизабет указала на вход. – Зайдем внутрь, здесь слишком душно.

Стаканчик отправился в мусорное ведро, а Мисс и Миссис Картер скрылись за массивными стеклянными дверьми. Оказавшись в рекреации первого этажа, где у дальней стены стояла высокая стойка регистрации новых пациентов, Элизабет элегантно кивнула медсестре, и они прошли дальше – в кафетерий.

Каблуки старшей Картер стучали по кафельной плитке успокаивающей мелодией, вводя Киру в своеобразный транс. Как метроном. Но она качнула головой, стряхивая с себя невидимую туманную дымку.

В груди девушки зародилось чувство вины. Зря она тогда взбесилась и позволила себе разговаривать с родителями в таком наглом тоне. Ведь можно было решить проблему другим, более спокойным, способом. Но она повелась на первые истеричные эмоции, из-за чего лишилась семейной поддержки. Ну или хотя бы маленькой её толики.

– А где папа?

Кира до последнего надеялась, что Роберт всё-таки сможет урвать из своего плотного графика хотя бы полчаса, чтобы увидеться с дочерью, но его отсутствие красноречиво говорило об обратном. Не смог или не захотел?

– Мне стоило огромных усилий, чтобы уговорить его не приезжать. Сейчас у твоего отца назревает большой проект, и он не может позволить себе и минуты на что-то, кроме работы. Он сожалеет, – взгляд женщины пробежался по шее Киры. – А ты почему без?..

– Потому что мне так удобно, – уверенно произнесла Кира, ковыряя кончиком ногтя поверхность стола и молниеносно переводя тему. – Так о чём ты хотела поговорить?

К их столику подошла официантка, держащая блокнотик и маленький огрызок карандаша для записи заказов. Элизабет, отвлекаясь от вопроса дочери, уточнила про калорийность какого-то пирожного, в конце концов выбрав маленький эклер с помадкой. Кира попросила лишь чашку кофе. Она с удовольствием бы выпила амаретто, но при матери такие фокусы не пройдут. Тем более, утром.

– О твоём возвращении домой, разумеется. Я прекрасно помню о твоей решимости уйти из родительского дома, но, – Элизабет взмахнула рукой на попытки Киры возмутиться. – это приведёт к ужасным последствиям. Думаю, ты уже догадалась, о чём я. Послушай, Кира, ты всегда была рядом с нами, мы оберегали тебя и дарили безопасность, но теперь на кону твоя жизнь! И всё из-за твоей нерассудительности. Представь, что было бы со мной и твоим отцом, окажись ты на месте этого парня?

Кира медленно закипала, возбужденно отбивая ногой шейк под столом. Теперь блестящая идея приехать сюда в одиночку, оставив Ройса в Доме, не казалась ей такой умной. Сейчас ей до безумия не хватало его поддержки. Он бы смог посоревноваться с Элизабет в острых фразочках и тонких неприятных намеках, потому что Кира сейчас была не способна даже на косой взгляд в сторону матери. Внезапно на её хрупкие плечи упал груз, сотканный из страхов и ответственности. Она так чертовски устала. От этих разговоров об одном и том же, от мудака-Робина, от того, что уже несколько дней не видела в глазах Ройса что-то, кроме тревоги.

– Я понимаю тебя, поэтому прошу понять и меня. Я не собираюсь бросать всё, чего смогла добиться за это время. И хватит об этом, мама.

– У тебя кто-то появился? – Кира вздрогнула от неожиданного вопроса.

– С чего ты взяла?

– Это единственная веская причина, почему ты так не желаешь возвращаться домой. Я права?

Нет, Элизабет не права. Ройс не был единственной причиной. Он был главной, но список состоял ещё из огромного количества пунктов. Кира научилась чувствовать себя свободной, избавляясь от многолетнего влияния пятна на её уверенность в себе. Впервые в жизни с ней общались, не обращая внимания на положение её семьи в обществе, она обрела друзей. Почувствовала себя важной составляющей. Она почувствовала себя такой же, как все. И это было лучшее, что с ней случалось.

Да, она любила, но не это держало её в Доме. Они могли бы быть вместе, вернись Кира домой, но это было бы уже не то. Она привыкла засыпать с ним рядом, обнимая его руку и сонно водя пальцем по чёрным узорам татуировок, привыкла, что он всегда с ней. И после всего, что она уже успела пережить с Ройсом, она бы не смогла находиться вдали, будто они поставили свои отношения на паузу, при этом делая сотни шагов назад.

– Нет, мама. Меня держат люди. Я восхищаюсь ими, их ритмом жизни. Они дают мне надежду, – честно призналась девушка, проведя рукой по шее.

– Но один держит тебя больше других.

– Да что ты заладила?! Даже если и так, это ничего не меняет.

– Ты променяла перспективного Джима на какого-то криминальщика?! Он рассказал мне, как твоя большая подруга угрожала ему и Марго в клубе, а после они видели, как ты обжималась с этим... чудовищем, которое разрушает твою жизнь. Посмотри на себя, Кира, обрезала такие шикарные волосы, не замазываешь шею...

– О Боже, мама, хватит, – Кире стало тошно слушать дерьмо Элизабет. – Он в сто раз лучше твоего любимого Джима, который, кстати, хреново обошёлся с твоей дочкой. Это он не рассказывал?! – девушка истерично усмехнулась. – Извини, но мне надоело хавать весь твой негатив по отношению ко мне. Я вообще уже думаю, что зря попросила тебя о помощи.

Кира вскочила, едва не опрокинув стул. Если в прошлый раз ей хотелось плакать, сейчас она хотела вернуться в Дом, спрятаться от маминого вечного недовольства и стараться спокойно проживать свою жизнь. Неужели она требовала слишком многого?

– Спасибо, что показала отделение. Найти лечащего врача я в состоянии самостоятельно, – Кира бросила несколько долларов на стол за кофе, к которому не притронулась. – Всего доброго.

2

Девушка решила доехать до Дома другим, длинным путём. Первым делом она заехала на заправку, залив в машину немного бензина и высыпав на стойку кассы всю мелочь из карманов. Кира завела автомобиль, подключила магнитолу. Она затолкнула туда старый CD-диск, который был найден ею в недрах бардачка. Кира не знала, что за группа сейчас заполнит салон своим громким звучанием, но точно уверена, что это то, что надо. Все из синих всегда слушали что-то очень агрессивное. А сейчас Кира нуждалась в музыке, способной перекричать её собственные мысли. Ей необходимо отвлечься хотя бы на несколько минут, отпустить ситуацию с Магнумом. Её мозг играл против неё, достаточное количество времени показывая Кире страшные картинки состояния блондина. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней появлялась обожженная плоть, а в нос бил стойкий запах горелой кожи.

Кира выехала из Пасадены, разогнав машину на пустой трассе. Старенькая Вольво рычала под девушкой, обжигающе горячий воздух от коллектора попадал на женские ножки, проникая в салон через щели. Она выжимала педаль газа, совершенно не чувствуя скорость. Сегодня Кире мало, ей хотелось большего, поэтому она открыла окна на максимум, впуская порывы ветра в машину. Он шумел в ушах, играя с короткими волосами. Тонкие пряди хлестали девушку по щекам, наровясь залезть в рот.

Девушка быстро оказалась у дома Магнума. Его полуразрушенный вид, не высохшие лужи с пенной водой и обгоревшие вещи, разбросанные по участку, навели на Киру тоску и страх. Неконтролируемая паника мурашками прошлась по холодным рукам, окутанным липким потом.

Страшно. Стало страшно за всех, но на фоне остальных Калек в голове у девушки больше всего выделялся один человек, чьё имя было выжжено у неё на сердце раскалёнными поцелуями. Что будет с Оливером, если Робин окажется сильнее и хитрее? Если красные смогут их побороть?

– Нет! – истерически выкрикнула Кира, с силой ударив об баранку хрупкой ладонью, по которой сразу же расползлась жгучая боль. Она достигла груди, и девушка опустила голову на руль, тяжело дыша.

Пряди волос липли к взмокшему лбу, девушку лихорадило. Воображение смешивалось с действительностью, и перед закрытыми глазами начинали выплясывать ужасные сцены из их недалекого будущего. Кто сможет им помочь? Только они есть у самих себя. Никто не в силах прекратить войну без жертв и последствий. Доказательством тому служил Магнум, прямо сейчас мужественно сражающийся за свою жизнь.

Кира увидела достаточно, чтобы понять, насколько красные злые. Они подожгли человека! Живого человека! Как ей теперь жить с пониманием, что по улицам ходят такие моральные уроды? Во что верить после всего?

Но в то же время, в Кире расцветала надежда, что добро всегда побеждает зло, ведь так? Она сомневалась, что синие способны на что-то столь маргинальное и аморальное. Получалось, что единственное, во что она могла верить – несколько человек с тёмным прошлым и ещё более туманным будущем, но её вера в них давала силы двигаться дальше, по тому же вектору, что и Крипсы.

Словно в бреду, она неслась в Дом. Тоненький голосочек нашептывал ей всю дорогу, что она прямо сейчас должна быть там. Она необходима там. И Дом в эпицентре криминальности Лос-Анджелеса являлся тем местом, где её по-настоящему ждали. Кто бы мог подумать, что именно там она не найдёт фальши?

Стоило Вольво зашуршать колёсами по асфальту, как на порог вылетел Ройс. Кира даже с такого расстояния видела, что он в ярости, поэтому без промедлений выключила зажигание и вышла из машины, готовая отражать любое нападение. Она уже успокоилась достаточно, чтобы не дрожать, как осенний лист в ветреную погоду. Но она не знала, выдержит ли её психика ссоры с главарём.

– Привет, – начала девушка, подойдя ближе. Металл ключей впился в сжатый от напряжения кулак.

– Где ты была, чёрт возьми? Почему так долго? – Ройс пропустил Киру в Дом, закрыв беззащитную девушку широкой спиной, мышцы на которой вздулись от злости.

– Я должна была проветриться, – Кира кинула ключи в ближайшую вазу, стягивая кроссовки и вешая кепку на крючок.

– Ты издеваешься? Зная, какая херня здесь творится, ты решаешь поехать проветриться в одиночку? – он остановил девушку около столовой, положив руку на плечо. – Почему ты такая дурная?

– Я не дурная, – Кира скинула тяжелую ладонь, растирая кожу от внезапного жжения. – Хватит со мной разговаривать, как с полоумной. Я здесь и со мной всё в порядке. Я даже из машины не выходила!

– Благодари свою чертову счастливую звезду, что ты смогла доехать до дома, – главарь подхватил Киру под руку и повёл к сторону лестницы на второй этаж.

– Куда ты меня тащишь? – Кира упиралась, всеми силами стараясь выбраться из цепкого захвата огромных лап.

– К Кили, пускай она тебе в красках расскажет, что сидеть в машине не есть решение проблем. Уверен, она не забыла тот случай, – он резко остановился, прижимая девушку к стене. – Кира, твою мать, что с тобой происходит?

– Ничего, – отнекивалась она, не отводя испуганного взгляда от карих глаз, из которых сочилась злость.

– Врёшь, – Ройс ослабил хватку. Теперь его пальцы мягко массировали нежную кожу, заставляя Киру покрыться румянцем. – Поговори со мной. Если не можешь, тогда с Кили. Хватит, Кира, я прошу тебя. Сейчас всем нужно собраться с мыслями и проявить стойкость. Если ты сомневаешься, я готов отвезти тебя в Оквуд. И закончим с этим.

– Нет, только не туда.

– Тогда разреши помочь тебе. Расскажи, в чём дело, – он провёл рукой по шее девушки, захватывая темное пятно и чувствуя, как мурашки бегут вслед за пальцами. – Я волнуюсь за тебя, милая. То, что ты пережила, слегка пошатнуло твою психику, и я хочу смягчить любые проявления тревоги, понимаешь? Поделись со мной.

Кира опустила взгляд, уперевшись им в темный пол. Ком подступил к горлу, не давая вымолвить и слова. А ей так хотелось поделиться с ним, рассказать всё, что накопилось за эту длинную ночь, выложить все своих страхи и опасения. Ройс – самый близкий ей человек, но подорванное доверие не давало им шанса. И если он открылся ей полностью, сейчас она не могла сделать того же.

Девушка облизнула губы, чтобы извиниться, как вдруг за спиной главаря послышался до боли знакомый голос.

– Эй, вы теперь по углам зажимаетесь? Что я пропустил?

– Йокки! – Кира перевела взгляд на друга, стоявшего в нескольких шагах от них.

– Оу, я вам помешал? Вы какие-то странные, ребята, – Йок пожал плечами. – Ладно, я тогда лучше пойду наслаждаться свободой. Знаете, ограничивать жизнь одной комнатой совсем не про меня.

Его легкомысленный тон вывел девушку из транса. Она смотрела на Ройса, молчаливо прося отложить начавшийся разговор. Он опустил руки, запустив их в карманы спортивных штанов, и отошел на шаг, дав Кире возможность пройти.

Она с благодарностью кивнула главарю, спеша за другом.

– Подожди! – Кира поймала его на лестнице и сразу же оказалась в медвежьих объятиях друга.

– Скажу честно, по этому я скучал больше всего, – Йок взлохматил непослушные волосы Киры, закидывая ей на плечи руку. – Как дела?

– Я в порядке, – твёрдо произнесла девушка. – А ты как? Неужто Кили разрешила тебе выйти из заточения?

– Пациент излечился, – Йок осмотрел Киру внимательным взглядом, замечая малейшие изменения с их последней встречи. И тут его словно по голове ударили, когда он вспомнил тот разговор. – Кстати, я давно хотел сказать, но не выпадало возможности. Прости за ту херню, что я наговорил про вас с Ройсом. Это не моё дело, вы взрослые люди и сами можете решить, что вам делать и с кем.

– Йокки, я давным-давно забыла про это и совсем не сержусь, – Кира снова притянула друга к себе, уткнувшись носом в ключицу. – И вообще, на твоём месте я бы сделала то же самое!

Они смеялись. Впервые за этот день по Дому разнесся задорный смех двух людей, отчаивавшихся настолько, что встреча друг с другом для них значила что-то большее, чем была на самом деле. В Кире родилось забытое чувство комфорта, словно с возвращением Йокки все проблемы решатся сами собой. Он, как лучик солнца после долгих недель дождей, вселял в девушку уверенность. Если он здесь, всё обязательно будет хорошо, разве может быть по-другому, когда рядом с тобой весельчак-Йокки?