BAMBI

Две недели от Магнума не было никаких известий. Ройс несколько раз пытался с ним связаться, но тот словно сквозь землю провалился. Главарь не волновался – он давно попросил одного из своих людей приглядывать за блондином, исключительно в добрых целях, и сообщать о любой возможной передряге, но свет дома в Гамильтоне зажигался каждый вечер, и Ройс успокаивался.

Для Киры эти несколько недель стали самым счастливым временем, омрачённым лишь паранойей Ройса, касаемой её безопасности, и новым видом тренировок с Йоком. Днём, пока мужчина был занят нескончаемыми телефонными разговорами и попытками собрать всех в Лос-Анджелесе в рекордно-короткие сроки, Йокки учил Киру новому ремеслу, относясь к этому с серьезностью, ранее за ним не замеченной.

Йок достал из своих запасов пневматический пистолет, нарисовал маркером мишень на старой фанере, обозначив стоимость каждого круга, и пихнул Кире в руки холодный металл. Девушка не сопротивлялась, стараясь не нарываться на споры с главарем, непреклонным в этом вопросе, поскольку причиной новых «игр» служила паранойя Ройса. Он не собирался подпускать девушку к Робину и на пушечный выстрел, но умение обращаться с оружием лишним не считал. Всё может пойти не по плану, и тогда ей придётся взять вверх на эмоциями и самостоятельно защищаться. Ведь он, при всем желании, не сможет всегда быть рядом.

Кира стреляла, в среднем, по четыре часа, растрачивая баллоны с газом один за другим, а сколько раз они заряжали магазин пистолета железными пульками было известно одному Аресу. Но это приносило свои плоды, и уже через несколько дней мишень все чаще показывала «десятку».

Она снова вернулась к метанию ножей, привыкая к растрескавшейся коже костяшек, скалолазанию по деревьям, при котором обдирала все локти и колени, растяжке, её любимому времяпровождению, и вечерним пробежкам, сменив привычное сопровождение Йока на Ройса. Так обоим было спокойней.

Со всеми новыми заботами дни пролетали, смазываясь в один большой день сурка. Подъем в 8 утра, отбой за полночь, конечно, к тому времени девушка валилась с ног, но не смела показывать своей усталости, хотя Ройс и просил её оставить домашние дела на Кили, она не соглашалась. Но даже самая сильная в мире изнеможденность не могла заставить Киру закрыть глаза раньше, чем в постели окажется Ройс. С ним рядом ей хватало несколько часов сна, чтобы снова отправиться в бой с мышцами и грязной посудой.

Их громкие вечеринки закончились. Крипсы, держа ушки на макушке, оставались по вечерам дома, изредка собираясь небольшими компаниями и ограничивая себя в алкоголе. Каждый понимал, что скоро, совсем скоро, разразится война, и каждый готовился, выкладываясь на полную катушку.

Жизнь банды никогда ещё не была такой бесцветной – Ройс, зная пристрастие многих к наркотикам, настрого запретил их употреблять. Хватало ещё трёх парней, присоединившихся к тем двум, что больше никогда не смогут закурить сигарету. Поскольку он не был уверен в бегунках Магнума, и всё-таки допускал мысль о том, что крыса кто-то из своих, приходилось чётко разграничивать что можно, а что нельзя. Он чувствовал себя злым папочкой, но рисковать людьми не мог.

Единственным, кто смел ослушаться главаря, был Йок. Он заливал глотку каждый день, не обязательно начиная вечером. Казалось, его по несколько дней могли не видеть трезвым. Пару раз, когда Кира уже умело управлялась с пистолетом,  он выходил на заднюю лужайку, где его обычно ждала девушка, на пошатывающихся ногах, крепко сжимая очередную бутылку, и, совершенно не беспокоясь о громких выстрелах, засыпал прямо на ступеньках по палящим солнцем. Бэмби прикрывала его перед Ройсом, выливая пойло под деревья и выкидывая тару за забор, и никогда не жаловалась на его неспособность собраться. Она прекрасно его понимала, с радостью бы выпивая оставшийся в бутылках алкоголь, но держалась.

Кира знала, что сейчас лучше держать голову холодной. Ко всем остальным проблемам Ройса она не хотела добавлять ещё и свои, хотя иногда где-то мелькала мысль бежать отсюда на всех парах; в такие моменты она молча глотала слёзы и продолжала вести внутреннюю борьбу, по вечерам зализывая свежие царапины. Было нелегко, как и всё, что чего-то стоит. Её предупреждали об этом много раз, но она добровольно выбрала свой путь и жаловаться казалось ханжой.

Ещё несколько месяцев назад она бы обязательно разнылась, закапризничала и сбежала бы при первом намеке на опасность, но жизнь в Доме изменила девушку. Характер твердел и закаливался. Она знала, что сможет это вынести – примером служил каждый из жителей Дома. Они справились, значит, она тоже сможет. К тому же, у неё был прекрасный стимул в виде карих глаз, с тревогой осматривающих её по вечерам.

Но, не смотря на все сложности последних недель, девушка никогда не была так счастлива, как сейчас. Пускай её тело работало на пределе, зато душа пела. Киру переполняла нежность, не позволяющая потерять человечность. Она обрела покой, находясь рядом с Ройсом, а остальное для неё было неважно. Стоило лишь взглянуть ему в глаза и, увидев в них ответную ласку и заботу, день сразу записывался в разряд прожитых не зря.

Они выстраивали своё счастье по маленьким крупицам, с каждым днём всё больше понимая одну простую, но чертовски важную вещь – смысл жизни одного заключался в благополучии другого.

2

Одним вечером, когда Кира сидела на диванчике в компании Айти и обсуждала какую-то чушь, способную отвлечь обоих от привычного напряжения, Ройс сбежал с лестницы, выбивая ногами стаккато.

– Что? – она не узнала свой внезапно охрипший, но твёрдый, голос.

– Магнум прислал СМС с местом встречи.

– Я с тобой! – без колебаний произнесла она, вставая с дивана.

В голове пронеслась тысяча мыслей об исходе этого вечера. Возможно, случилось что-то настолько плохое, что блондин решил вынырнуть из своего укрытия и встретиться лично. Возможно, именно сегодня начнётся то, к чему они так усердно готовились всё это время. Гадать долго не приходится – скоро всё станет ясно.

Ройс с досады прошелся рукой по волосам.

– Знал, что ты так скажешь, – в глазах зародилась покорность, редкое чувство для главаря. – Поехали.

Рядом с домом остановилась машина, из опустившегося окна которой виднелась макушка Кили. Она смотрела на них из-под тёмных очков в чёрной оправе, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю.

– Прыгайте, пора узнать, что случилось у Магнума.

Кира, Ройс и Айти залезли в машину, а Кили ударила по газам, едва они успели захлопнуть за собой дверь. Если раньше Кира считала самым ненормальным водителем Йока, то с сегодняшнего дня рейтинг шумахеров терпел изменения.

– Он хочет встретиться в Гамильтоне? – спросила Кира, хлопнув себя по карманам куртки и убедившись, что прихватила с собой пачку сигарет. Она уверена, что та ей понадобится.

– Нет, он прислал название клуба. Видимо, так он хочет обезопаситься. Если даже Робин узнает о нашей встречи, не рискнёт устраивать разборки у всех на виду.

Кира кивнула. В этом был резон. Как гласила поговорка: хочешь спрятать – положи на видном месте. Только это и оставалось Крипсам, если они хотели обыграть Робина.

– И что за клуб?

– Бахиа.

Кира помрачнела. Она знала это место. О, ещё как знала! Туда её часто приглашал Джимми, когда они хорошо общались. Благодаря этому клубу она начала влюбляться в этого мелкого засранца.

Ей хотелось грязно ругаться.

– Милая?

– А, да, я знаю Бахию. Раньше проводила там каждые выходные, – она пыталась скрыть своё негодование под маской безразличия, переводя тему. – А этот ваш Магнум при выборе случайно не руководствовался количеством странных людей на квадратный фут? Если так, то он выбрал правильный клуб.

– Не знаю, никогда там не был, – Ройс обхватил её плечи, прижав к себе.

Кира старалась расслабиться, но под ложечкой начало сосать. Она волновалась. И совершенно не хотела возвращаться в это место. Она лучше отправится прямиком к Робину, чем ещё раз зайдёт в чёртову Бахию, где все напоминало о неудачных моментах с ублюдком Джимми.

Кили гнала машину на предельной скорости, летя по главной объездной города. Навигатор давно перестал пересчитывать время прибытия, то и дело предупреждая о превышении скоростного режима. Музыка, привычного для Крипсов стиля, орала из колонок, а Киру тошнило.

Через полчаса они припарковались на небольшой площадке перед клубом. Бахиа находилась намного севернее Комптона и центра города, в небогатом районе, и представляла собой невысокое двухэтажное здание, полностью отданное под клуб. Его стены были изрисованы пестрыми картинками попугаев, пальм и пляжей. Всё это выглядело вычурно на фоне остальных блёклых складских посещений.

Кира, словно оказавшись в прошлом, готова была поклясться, что ощущает терпкий аромат туалетной воды Джимми, которую он всегда лил на себя в огромных количествах. Тошнота усилилась.

– Ты совсем бледная, – Ройс поднял голову Киры за подбородок. – Может расскажешь наконец, что с тобой происходит?

– Ничего, всё нормально, – отмахнулась она. – Давай просто зайдём туда, найдём вашего друга блондинчика и узнаем, чем он готов нас обрадовать?

По пути к входу в клуб, над которым висела огромная вызывающая табличка с названием, Кира всё пыталась стряхнуть с себя дымку прошлого. Кажется, она тоже превращалась в параноика. Шанс столкнуться с Джимом минимален!

Компания без труда прошла вышибал и оказалась внутри. Разумеется, за несколько лет здесь ничего не изменилось. Всё те же красные светящиеся столики в форме кубов у кожаных диванчиков такого же цвета, расположенных в первом ряду, прямо у танцпола. За ними – места победнее, но зато сдержаннее.

Апогеем дороговизны служила верхняя терраса, огибающая помещение по периметру. За чёрной кованой перегородкой виднелись ложи, предназначенные для создания более интимной обстановки между собеседниками. Их разделяли бархатные занавески. Разумеется, красные. Кира знала это, потому что провела там не один час.

Справа, по всей длине стены, тянулась барная стойка, обшитая красным дермантином с заклепками, расположенными в шахматном порядке. Создавался образ дорогой стеганой кожи. Всё это чепуха, здесь было дёшево абсолютно всё, начиная с цен на коктейли и заканчивая декором. Это Кира знала наверняка.

Надпись "Club Bahia" над барной зоной мигала зелёным неоном, но, скорее всего, из-за старой проводки. Белые чайки светились без перебоев.

В общем, место ниже среднего. И определенно застрявшее в двухтысячных.

Публика здесь была подобающая – мужчины за тридцать с пивными животами и сальными взглядами для всех женщин в поле их зрения, а женщины... скажем так, у большинства здесь был прейскурант, даже если они не знали значения этого слова.

Кира, давно позабывшая о чувствах к Джиму, наконец трезвым взглядом оценила это место и увиденное ей совсем не понравилось. Как она вообще могла здесь находиться и не замечать? Ей вдруг захотелось в душ, ещё разочек отмыться от грязи. Но тогда, ослепленная любовью, она с удовольствием шла за парнем, каждый раз убеждающим её, что это место способно взбудоражить. Он был прав, разница в слоях общества чувствовалась, даже если ты приезжаешь сюда с Комптона.

– Вы посмотрите, здесь всё красное! – от возмущения Кили разговаривала голосом, схожим с ультразвуком. – Какая безвкусица и пошлятина. Господи, он не мог выбрать другое место?

Кира с ней полностью солидарна. А вот парни, похоже, не разделяли их чувств. Им вообще было всё равно на убранство.

– Думаешь, твоё лицо другого цвета? Детка, да ты просто в бешенстве, – подкалывал её Айти, закинув руку на темнокожую.

– Не отходи от меня, – Ройс пытался перекричать хит из нулевых, а Кира покрепче сжала его руку.

– Ни за что!

Они поднялись на балкон, пройдя мимо закрытых отсеков. Оттуда раздавались характерные звуки, заставляющие щеки Киры покрыться пунцом.

– Слыхали! – Айти начал идти спиной вперёд, ухмылка на его лице вполне могла соревноваться с улыбкой Чеширского кота. – Сейчас ещё одиннадцати нет, а они уже вовсю... вот ведь чертяки, а!

Он похлопал по балдахину. Звуки сразу же прекратились, но Киру было уже не остановить.

– Господи, ну и грязь. Как они только могут? У всех на виду! – воскликнула она.

– Кто на что горазд, – пожал плечами Ройс, совершенно не увлечённый недавними женскими вздохами. Девушка, идущая рядом, производила на него большее впечатление одним только взглядом.

– Ну и где он? – обернулась Кили, в воинственной позе скрестив руки на груди.

Они обошли всю террасу, но Магнума нигде не было. Кира начинала волноваться, сжимая в ладонях ткань синей толстовки. Да, сегодня она одета по всем правилам банды. Но из-за красного освещения клуба их одежда превратилась в чёрную.

– Ты так гнала, что мы приехали раньше Магнума, – снова засмеялся Айти. – Кстати, моя задница только сейчас пришла в норму, – Кили поняла намёк и с силой дала другу локтём в рёбра.

– Итак, если делать нам нечего, то может по пивку? Не знаю, как вы, но я бы сейчас хряпнула! – в конце концов вздохнула Кили, продолжив дырявить Айти тяжёлым взглядом.

Все остальные с радостью поддержали эту идею, спускаясь к бару. Отстояв длинную очередь и проклиная нерасторопного бармена, каждый получил бутылку светлого фильтрованного, но через мгновение Ройс попросил повторить.

Кира, ловко маневрируя между танцующими и умудряясь не расплескать напиток, протискивалась к столикам на первом этаже. Отсюда открывался хороший вид на вход, поэтому Магнум не останется незамеченным.

Через десять минут, когда первая бутылка закончилась, щеки девушки порозовели от внутреннего жара. Она скинула толстовку, оставшись в белой майке, удачно обтягивающей её формы. В этот момент карие глаза сканировали сидящих рядом людей. Алкоголь усиливал чувство собственности у главаря, поэтому сейчас, при одном косом взгляде на Киру, он готов был сорваться. Ревность никогда не была его слабой стороной, но с появлением Киры все изменилось. Теперь он мог бы рычать над ней и ни на секунду не задумался бы, как это выглядит со стороны.

А Кира поймала игривое настроение, и сейчас, заглядывая в хмурое лицо мужчины, ей отчаянно хотелось ласки. Всё её тело превратилось в сплошную напряженную струну. Она то и дело касалась Ройса мимолетными движениями – кистью руки, совершенно случайно задевшей его шею, бедром, когда она скатывалась с кожи диванчика, и грудью, когда Кира решила взглянуть в сторону диджейского пульта.

Ройс перехватил её лукавый взгляд лисьих глаз и подаренную ему очаровательную улыбку. Конечно, он чувствовал жар Киры. Конечно, он хотел её. Будь его воля, он бы закинул её на плечо и не выпускал из комнаты минимум несколько дней. Но события месячной давности вкупе со предстоящей встречей заставляли его стиснуть зубы и сидеть, делая вид, что он ничего не замечает. Как истукан, чёрт побери.

Кира продолжала безжалостно играть с его самообладанием. Она, допив вторую бутылку и громко стукнув стеклом об столешницу, вскочила с присущей ей природной грацией и, обойдя диванчик, наклонилась к самой шее Ройса, проведя руками от широких плеч до мощной груди.

– Я собираюсь танцевать, – горячее дыхание девушки сводило мужчину с ума.

– Я не танцую, – предвещая вопросы ответил Ройс.

– Тебя никто не зовёт, я хочу, чтобы ты смотрел, – хихикнула Кира, в голосе которой плескалась страсть.

– Не играй со мной, можешь остаться проигравшей, – он прикрыл глаза в надежде притупить нахлынувшее наваждение, но яркие картинки танцующей Киры только сильнее распыляли главаря.

– Я думаю.., – Кира, едва касаясь, провела языком по грубой коже, пробуя её на вкус и слегка постанывая от удовольствия. – в этой игре не может быть проигравших.

Ройс у удивлением повернулся к девушке. Два больших серо-зелёных озерца смотрели на него с таким пылом, что заставляли на мгновение забыть обо всём другом, кроме глаз напротив и горячих ладоней на его теле. Нет, совершенно точно, это Кира. Но это так на неё не похоже. Ещё полчаса назад она больше походила на трусишку, а сейчас перед Ройсом стояла уверенная девушка, знающая о своей сексуальности и чарах, способных заставить мужчину делать всё, что она пожелает. Оленёнок превратился в львицу.

– Не смей отводить от меня глаз, – многообещающий шёпот донесся до Ройса. Он выполнил приказ со следующей секунды.

Кира, не торопясь, двинулась в сторону набитого людьми танцпола. Сейчас она полностью контролировала ситуацию, ведь, наконец-то, оказалась в своей стихии.  Бёдра, плотно обтянутые тканью темных джинс, начали покачиваться в такт музыки, руки поднялись ввысь, делая и без того худую фигуру еще более изящной, а после в девушке разжегся огонь из смеси алкоголя в крови и вибраций от частых басов играющего трека. Она чувствовала взгляд Ройса, словно тот в силах прожечь в ней дыру, и это вызвало тысячи мурашек. Чистый восторг с каждым ударом сердца всё больше разливался по венам.

Среди всех она выглядела особенно. Плавные, скользящие движения выдавали в ней танцора, но чаще всего взгляд Ройса возвращался к её лицу, выражающему блаженство от происходящего. Закрытые глаза с подрагивающими от эмоций ресницами, полуоткрытые губы, созданные для поцелуев, подталкивали к действиям, но мужчина покорно принимал правила игры, хоть и считал их довольно жесткими, и оставался на месте. Осознание, что Кира танцевала для него, сродни самой жаркой прелюдии, что случалась в его жизни.

Песня сменилась, а на плечи Киры легли холодные ладони. И она готова поклясться, что это был не Ройс. Девушка застыла, готовясь пригрозить внезапному ухажёру, но, стоило ей развернуться, как глаза сузились, а брови свелись в хмурости.