эпилог
Если я думала, что мне удастся образумить владыку, то нет... Рэнсидэль ни в какую не хотел заходить под защитный купол. Тогда мне пришлось пригрозить тем, что вернусь в Рэймонфол – вот эта угроза оказалась действенной.
– Пообещай мне, что не оставишь меня... Пообещай, что станешь моей...
– Не могу, – пожала я плечами.
– Но почему? – прижав меня к себе и зарывшись в моих волосах, простонал темный, – В замке уже давно не живёт ни одной фаворитки, я их всех отправил по домам как только Мгла покинула мое тело. Сани, мне только ты нужна, веришь?
Рэнсидэль снял с себя одно из колец, и мысли мужчины рванули ко мне одним потоком. Я забыла как дышать... В нем было всё: восхищение, радость, уважение, симпатия, интерес, влюбленность и даже зарождающаяся любовь. Он думал о поцелуе со мной... Он хотел не просто мое тело, он хотел меня всю. Сделав глубокий вдох, я приподнялась на носочки и сама поцеловала тёмного. Неверие, счастье, радость, ликование – эмоции этого мужчины окрыляли меня и я поняла, что не смогу уйти... Не смогу уйти от него.
Наш поцелуй перебило хлопанье крыльев. Не сразу оторвавшись друг от друга, мы всмотрелись в новоприбывших. Им стал сам король светлых эльфов.
– Рэнсидэль? – удивлённо поднял бровь правитель, – Когда мне сообщили о тебе, я самолично казнил посланца, думая, что тот сошел с ума. Видимо, напрасно. О, – обратив внимание и на меня, воскликнул Альсифир, – и ты здесь? Ну ничего, я убью вас повторно.
– Боюсь, у тебя ничего не выйдет, папочка, – из-за наших спин показалась Синэль.
– А ты что здесь делаешь? – взревел светлый.
– Показываю тебе как ты не прав, – пожала плечами эльфийка, – ты слишком далеко зашёл.
– Как ты смеешь так разговаривать с отцом! Собирайся! Ты летишь со мной!
– Она с тобой никуда не полетит...
Этот голос мы никак не ожидали услышать на землях тёмных эльфов.
– Бабушка? – удивлённо воскликнули мы с Синэль.
– Возвращайся в замок, мама!
Рык светлого уже больше походил на рёв дракона, чем на обычную речь.
– Успокойся, – хмыкнула эльфийка, – артефакт поглощения воли больше не действует. Пока тебя не было, я проникла в твою спальню и уничтожила его.
– Что?
– Так вот что было в покоях повелителя..., – шепнул рядом призрак.
– Я лишаю тебя короны, сын! Ты не достоин носить этот титул!
На наших глазах венец светлого эльфа рассыпался на мелкие песчинки, чем привел в ужас нас всех.
– Но кто станет править? – не сдавался Альсифир.
– Пока – я, а потом твоя дочь Синэль со своим мужем.
– С тёмным на светлом троне?
Заразительный смех светлой эльфийки показался нам немного устрашающим.
– В скором времени не останется ни светлых, ни темных земель. Везде будут жить разные эльфы. Это будут просто земли, которые забудут о расовых воинах и притеснениях.
– Ты сумасшедшая.
– Возможно. Да только мои две внучки любят тёмных эльфов... Разве это не повод поменять давние устои и построить новые государства?
– А мне нравится Ваша идея, – высказался Рэнсидэль, – Санияра, станешь владычицей нашего нового государства?
Я никому не расскажу, что в это же вечер, после шумного праздника, мы остались вдвоем с Рэнсидэлем на всю ночь. Владыка предложил не спешить до свадьбы, наслаждаться поцелуями и объятьями друг друга, но я же решилась пустить его в самое сердце, так зачем жалеть тело? Я видела и чувствовала его полностью. При мне владыка больше не надевал свой артефакт, давая возможность ощущать его полностью. Мне не нужно было ждать свадьбы для подтверждения чувств, ведь в моих руках было его сердце...
Приглушённый свет, вино, поцелуи... Мои мурашки по всему телу и его пальцы... Дыхание в шею и тихий шёпот... Лёгкие укусы, гортанное рычание и слова любви... Боль, заглушенная ласками, и осознание своей значимости для любимого человека. Он для тебя, а ты для него... Нужда друг в друге… она сформировывается резко, но от этого уже никуда не деться...
Стоило Кимали поправиться, как мы решили проведать роженицу, уж сильно лисичка переживала. Признаться честно, я тоже. Чтобы не отвлекать Дэянара, мы прошли через портал в Великом лесу. Рэнсидэль никак не хотел отпускать меня, пришлось согласиться на сопровождение из двадцати темных воинов, которые послушно вошли за нами в арку перехода. Насколько сильным было наше удивление, когда мы увидели в доме Вераль и Дэянара знакомых нам девушек. В столовой сидели Зана и Больяра, а Тариона выговаривала какого-то бледного лекаря.
– Девочки, а что это вы?
– Ким! Сани! Тоже проведать пришли? – переключилась на нас Тара.
– Ну как там дела? Уже всё или ещё нет? – шепотом вопросила лисичка.
– Рыжуля моя, с рождением малыша все только начинается, – хмыкнул призрак.
– И не поспоришь... – согласилась Ким.
– Мальчик! – донеслось сверху торжественное от Дэянара, – У меня родился сын!
– Хорошо, что этому миру больше не угрожает Мгла. Наши дети могу расти спокойно, – немного невпопад высказался присутствующий маг.
– Кстати об этом, – подскочила места лисичка, – я вот о чем подумала: Мгла захватывала миры постепенно, и нам удалось ее остановить... Но не будем забывать, что в Уларии остался ещё один мир, в котором мы ещё не были.
– Земля, – хором отозвались девочки.
– Именно, – кивнула Кимали, – кому-то придется отправиться туда и всё проверить.
– Но, Ким..., – замялась Тара, – я не смогу...
– Я знаю, – махнула лисичка, – Из вас всех остаюсь только я. Так что будет весело...
По традиции нашего мира, после рождения ребенка все отправлялись в храм хранителей и приносили им дары. Мы с девочками не стали исключением. Кто-то нёс цветы, кто-то фрукты... Вера же передала колбасы и бутыль с мутной жидкостью. Только вот сама девушка из комнаты не выходила, уж больно роды ее вымотали.
Все уже успели выйти из храма, а я осталась сидеть около статуи Геродана.
– Простите, хранитель, я не смогла исполнить Вашу волю...
– От чего же? – раздался насмешливый голос, – Рисунки уничтожены, Мгла исчезла – всё исполнено.
– Значит, я смогу увидеть душу своего отца?
– А что бы ты от неё хотела?
– Не знаю, – пожала я плечами, – заботиться, как папа заботился обо мне при жизни, любить... Хотела бы, чтобы она стала моей семьёй...
– Тогда, я всё правильно сделал...
Улыбаясь, хранитель устремил взгляд на мой живот.
– Перерождение души – великий дар создателя.
Конец четвертой книги