Глава сорок пятая - Испытание.
Прижав беззащитную к стене, он немедля пырнул длинным лезвием. Дакки всхлипнула, выпучив глаза и согнув коленки. Затем ехидно улыбнулась и заковала запястье длинноволосого в наручники.
— А вот ты и попался, гадёныш.
— В смысле «попался»? Я вообще-то спас вашу жизнь.
Мужчина с длинными волосами убрал и опустил руку. На кончике ножа в последних секундах жизни дёргал лапками самец паука-осы.
— Вы думали, что я хочу вас убить? Если бы я так не сделал, он то уж точно.
— Сука… — женщина спустилась по стене, сжимая короткую бахрому. — Ты уже понял, что я из полиции, да?
— С самого начала. В первую очередь — позднее время. Не убедило, но показалось странным, ведь служба дезинфекции не работает в такой час. Вы постучали только в мою дверь — ни соседям снизу и сверху, ни соседям с моего этажа: музыка работала не настолько громко, чтобы я не заметил этого. Когда повесили шапку я услышал едва различимый глухой стук, значит в ней тяжёлый предмет и раз вы его оставили в шапке, то это диктофон. И с чего это вдруг вы вспомнили о Огосака-ни Гаму, ни уж-то чтобы подловить меня на эмоциях? Более странным показалось то, откуда вы знаете, что я свидетель большинства преступлений. Я на публику не признавался, полиция обычным гражданским это не разглашала. А значит вы и есть полицейский и кто-то из коллег подтолкнул вас ко мне. И ещё намного страннее — Реинбо Сачи. Вас не так зовут, вы хотели подловить и вызвать реакцию от упоминания давней знакомой, смерти которой я тоже стал свидетелем. Частично, на показания хватило.
— Да, ты угадал, меня не так зовут. Почти. — женщина с каштановыми волосами встала. — Я Реинбо Дакки, лейтенант центрального городского отделения. Меня прислал Зиро Хато, мы коллеги и вместе будем заниматься тобой. Но в квартире нет ничего подозрительного, а поведение стандартное, блин… ну, наверное. Теперь и я чувствую, что ты какой-то глубинный и ненастоящий, но не могу это доказать и не пойму в чём проблема... Хато-сенсей, мне не хватает твоей смекалки.
— Зиро-сан, Зиро-сан, Зиро-сан. — Емиру сложил руки за спиной, ехидно улыбаясь. — Весьма неоднозначная персона. В глазах общества олицетворение правильности, а за маской добропорядочности противоречивый и меркантильный.
— Не неси бред, я знаю его лучше тебя. — она смотрела дерзким взглядом злой лисицы.
— Пойдёмте в мою комнату, я кое что покажу.
Они прошли в спальню, где играл джаз. Емиру достал из шкафчика картонную коробку, а оттуда стопку фотографий.
— Эти старые снимки я получил, когда меня насильно втянули в якудзе, вот они и поделились. Смотрите: на фото Зиро-сан в своей машине обещает Кано Ю прикрытие. А на этом маньяк просит у лейтенанта совета, где спрятать части человеческих останков и Хато указывает на поле. Это происходило до смерти Альбины — офицерской дочери. После данного случая он перестал контактировать с Кано, дабы отвести от себя подозрения. А вот на этом фото Зиро загнал подростка в переулок и физическим насилием заставил признаться в угоне автомобиля. Парень отделался крупным штрафом.
— Не могу поверить… — Реинбо выпучила глаза от шока.
— Он всем говорил, что жена умерла при родах? Вот, я получил эту ксерокопию от одного знакомого врача, где указана настоящая причина смерти.
Идзумаиру передал Дакки бумагу и та настороженно читала все иероглифы. «Причина смерти: кровоизлияние в мозг из-за тяжёлых побоев.»
— Не могу поверить… человек, которого я уважала, с которым я спала… Откуда у тебя это, а?! Это не может быть Зиро!
— Вы сами видели фотографии. У меня есть ещё доказательства, хотите…
— Да пошёл ты, я больше никогда сюда не вернусь.
Женщина выбежала из квартиры со слезами, по щекам размазалась тушь. Коморбидность с гордой улыбкой встал у окна и смотрел как сотрудница полиции села на велосипед и уехала как можно быстрее. Конечно же макиавеллист не имел при себе никаких фотографий и медицинских справок — они, как и паук-оса, были ненастоящими. Мужчина щелчком пальца исказил реальность Реинбо Дакки, вырвал явь из контекста времени и пространства, управлял её мировоззрением и придумывал необходимые доказательства. Он стёр некоторые воспоминания лейтенанта, как и события после фальшивой визитки женщины, но оставил в голове факт, что во всём виноват Зиро.
24 февраля, 20:46
Ресторан китайской кухни Tenjunkyo
Реинбо Дакки одна за столиком ожидала Зиро Хато и пила соевое латте. Полицейский опаздывал на шестнадцать минут. Она уже собралась уходить, но увидела как быстро подъехал вишнёвый Subaru Alcyone, резко остановившись. Старый, но любимый автомобиль блюстителя с приятной атмосферой девяностых годов. Реинбо нервничала, ведь пришла убить предателя. Её мир полностью обрушился и человек, с которым она четыре раза занималась сексом, которого она понимала и поддерживала, оказался чудовищем в героической форме. Да, она поверила Емиру Идзумаиру. Его «доказательства» выглядели убедительнее, чем неподтверждённые предположения её товарища. Даже если бизнесмен действительно виновен в некоторых вещах, преступления человека, с которым Реинбо не против вступить в отношения — намного ужаснее единичных случаев соучастия. И даже если Емиру убил бы Дакки, то такой мерзавец как Зиро направил её на смерть. Так или иначе она собралась покончить для начала с Хато, потом постаралась бы выжать что-то из Идзумаиру.
Свободной походкой я подошёл к столу, снял шляпу болеро и положил на стол. От меня пахло духами с комбинацией табака, шоколада, кофе и хлопка. Волосы в аккуратной укладке, одет в малиновый костюм. Реинбо натянуто улыбнулась и я сразу приметил в этом скрытый подтекст, от чего мялся, не зная какие слова подобрать. Официант принёс вонтоны с маслом чили, гунбао, тушёную лягушку и омлет с мальками. Официантка рядом подала кокосовое вино.
— Я заплачу только за твоё кофе. — я, наконец, осмелился хотя бы отшутиться, когда персонал отошёл.
— Давно не видела тебя в классике. Кажется, последний раз её надевал когда женился на Сакуре?
— Да с тех пор я и по ресторанам редко хожу. Не люблю появляться где-то без смысла. — как джентльмен, я лил белое вино в бокал для начала женщине, потом себе, сдержанно ожидая своей очереди. — Даже товарищей из Интерпола позвал не в ресторан, а на заправку за городом, не знаю, что-то я совсем каким-то нелюдимым стал, но может мне всего навсего стоит освоиться. И всё же, если мне не изменяет память, то в последний раз я одевал костюм на похоронах жены — тот самый, в котором сыграл свадьбу, а на похоронах матери я был уже в полицейской форме, уже тогда мне было не до костюмов.
— И вы, имею ввиду тебя с Сакурой, прожили счастливую жизнь без насилия?
Когда мы чокались я нервно рассмеялся от странного вопроса и пару секунд смотрел на коллегу с неловкой улыбкой.
— Да мы никогда не дрались и не ругались, я заботливо и бережно к ней относился — как к самому хрупкому, что может быть на земле. — глупо улыбался я. — Что за внезапные вопросы о моей бывшей семье сегодня?
— А когда ты спал со мной… ты думал о ней? — всё никак не унималась эта тема у моей знакомой, она будто не слышала меня и не понимала, что мне это неприятно.
Я не знал, что ответить. Внутри боролись смешанные чувства, ещё больше добивали воспоминания. Стало неприятно и я опустил лицо, а глаза взволновано и неловко забегали по сторонам. Выпил алкоголь залпом и стукнул бокалом по столу.
— Что-то мне нехорошо. Прости, воспоминания нахлынули. — я встал, взъерошив осторожно зачёсанные волосы. — Отойду в уборную. Налей мне вина, пожалуйста. — отдаляясь от стола, я указал на лейтенанта и добавил: — В бокал не плевать, мне алкоголь без «сахарной пенки» харчков!
Дакки с улыбкой наблюдала, как коллега отдалялся. В миг доброта на лице пропала, хотя и до этого приветливость и сопереживание казались достаточно фальшивыми. Она налила мужчине вино до половины — как положено, и брызнула из крохотной колбочки пару капель параквата. В алкоголе расходилась тёмная жижа, густо расползаясь в форме колючего шарика, но Реинбо взболтала сосуд, пока вещество не растворилось окончательно. Женщина поправила чёлочку.
Я умылся и слегка смочил волосы. Смотря в зеркало я понимал, насколько паршиво выгляжу. Может быть казалось так из-за того, что чувствовал себя соответствующе. Я скучал… Мне не хватало искренне шутить, а не из-за защитной реакции, не хватало высказаться по настоящему близкому человеку. Нет, я конечно мог заполнить сексуальную потребность с Реинбо, но морально Сакуру она не заменила. Ни алкоголь, ни сигареты не помогали забыть — я понял это много лет назад, но так и не избавился от вредных привычек. Я морально собрался и вышел в зал, направившись к Дакки.
— О, запахло горчицей, её много в ингредиентах что ли? — я присел за стол и голодно потянул тарелку.
На белой скатерти заметил крохотное пятно, но не предал значения, настолько быстро выбросив его из головы, что даже не успел ничего о нём расспросить. Дакки скромно и сдержанно кушала вонтоны. На ней большой свитер чёрного цвета с эстетичными и аккуратными диагональными складками, а ещё длинная юбка и меховые сапоги. На спинке стула зелёное драповое полупальто. На лице обильный макияж, волосы уложены в маленькие, в пределах её причёски, бигуди.
— Так вот, надо поговорить о Сатоши Шикуретто. Он клюнул на фамилию?
— Напрягся. У меня с жертвой двадцать седьмого года одинаковые имена, плюс её фамилия и вуа-ля.
— Это дало плоды?
— Эмм… ну, нет, он просто спросил действительно ли меня так зовут. Но по этому вопросу и эмоциям ясно, что он причастен.
— И к чему это привело?
— Ну, я думаю эта ситуация серьёзно повлияла на него. Либо он просто свидетель, либо ему даются с трудом воспоминания, потому что погибшая многое для него значила.
— «Либо»? Реинбо, я попросил тебя узнать точно, а ты предполагаешь?
— Ты вообще несколько лет с ним работаешь, мог бы и разобраться за это время, а не винить меня за несчастные полчаса. — нервно буркнула она, смотря на меня взглядом злой лисицы.
Я удивился её нервозности и застыл, но прервал молчание неловким кашлем. Стало не по себе от того, что очередное расследование ничего не дало.
После закуски хотел выпить вином, но из-за медленного движения руки до меня успел добраться запах. Странный и несвойственный алкоголю. Приблизил бокал к носу и принюхался. Сильные и едкие ноты горчицы доносились не от добавок в еде, а от добавки в вино. Я внимательно изучил жидкость и не увидел ничего подозрительного. Однако на стекле остался след от капли, что вела от края до уровня вина наподобие тех липких линий, что оставляют улитки на асфальте. Это значило, что в сосуд что-то подлили. Только сейчас я снова присмотрелся к той маленькой кляксе на скатерти, но внимательнее. Тёмная, пахла горчицей. Паракват… Меня собрались отравить. Запаха, капли и следа не было до того, как я ушёл в уборную, значит это не официанты. Реинбо Дакки…
Резко прыгнул на стол, откинув стул и на корточках столкнув еду. Вмазал голову предательницы в тарелку и прижал её коленом.
— Ах вот какой шлюхой ты оказалась… Пока я доверял, ты решила меня убить?
Подбежала пара, которая принесла наш заказ, за ними два огромных охранника.
— Спокойно, ребята, я задерживаю преступницу. — я достал из внутреннего кармана пиджака полицейское удостоверение. — Она чуть не отравила меня.
— Люди добрые, я тоже из полиции и хотела избавиться от преступника! — с половиной лица в еде Реинбо показала значок. — Из-за него многие люди лишились жизни!
— Что? Единичные случаи убийств вооружённых психопатов не считаются.
Реинбо достала из-за спины пистолет, а я выдернул спрятанный под рукавом кунай и швырнул в ладонь Дакки, поранив ей два пальца до того, как она успела выстрелить. Второй кунай направил к виску, но никак не навредил женщине, вовремя остановившись.
— Не ожидал от тебя такой подлости… Я считал тебя самой справедливостью.
Два мускулистых охранника стянули её за локти со стула. Спрыгнув со стола, обыскал предательницу.
— Надеюсь вне работы не носишь много оружия. Ах вот и паракват, у меня есть свидетели.
Заковал запястья Реинбо в наручники и вырвал у охранников.
— Не получится облапать лейтенанта полиции, мне нужно отвезти её в участок. — я тащил бывшую коллегу за воротник, по пути прихватив её пиджак и пистолет. — Какая же ты дрянь… От тебя-то не ожидал. Что на тебя нашло, м?
— Ты убийца, убийца! — кричала и вертелась она. — Из-за тебя умирали дети, из-за тебя умерла Сакура! Ты сексист! Сильные женщины так просто это не оставят!
— Да заткнись ты с брехнёй. С чего ты это взяла вообще, откуда такие феминистские мотивы?
— Фотки, я видела фотки!
— Что за фотки?
Я закинул её в машину и ожидал пояснений. Она растеряно смотрела по сторонам, но молчала. Ничего не оставалось, кроме как отчаянно выдохнуть и закрыть дверь. Я чувствовал грусть, обиду, разочарование. Она поступила так по пьяни? Хотя насколько надо быть пьяной, чтобы отравить человека?.. Если бы я по чистой случайности не медлил, то быстро бы скончался…
«Вчера, двадцать девятого февраля, в ходе судебного следствия погибла бывшая сотрудница полиции Реинбо Дакки. Она хотела отравить коллегу в Тендзюнкё двадцать четвёртого февраля. Объясняя причину преступления, она обвиняла товарища в убийстве жены и поддержке серийного убийцы Кано Ю, но на требования доказать или дать подробности она отвечала молчанием. — рассказывал блогер новостного канала, наложив речь двигающемуся под неё белому горностаю. — Подозреваемым стал Сатоши Шикуретто из-за некоторых утверждений Реинбо Дакки, но его убрали из списка благодаря отсутствию улик и ложным показаниям преступницы. Бизнесмен потребовал компенсацию размером в два миллиона иен и ему её выплатили. В скором времени женщину всё же признали виновной по личным мотивам. Она покончила жизнь самоубийством, выхватив пистолет у полицейского…»