Глава 22. (Гато начинает действовать!)
Глава 22. (Гато начинает действовать!)
********
Предрассветный туман в тренировочном лесу был густым и влажным, окутывая спящих генинов Команд 7 и 8 холодным саваном. У потухшего костра оставалась лишь Хината, кутавшаяся в плащ, ее Бьякуган инстинктивно сканировала окрестности, хотя разум был занят теплом от прикосновения Саске.
Сам Учиха бесшумно исчез в серой мгле между деревьями, не в силах уснуть. Неподалеку, свернувшись калачиком, крепко спал Шино, его очки аккуратно сложены рядом. Киба дремал, обняв Акамару, Наруто похрапывал, а Сакура ворочалась во сне.
*********
Какаши Хатаке не спал. Он сидел на толстой ветке высокого дерева, сливаясь с тенью, его единственный видимый глаз был прищурен, а взгляд – острым и аналитичным.
Он наблюдал не за местность внутри леса, а за пустым местом у костра, где еще недавно сидел Саске.
"Что с тобой происходит, Саске?"
Мысль вертелась в голове Джоунина, как заевшая пластинка.
"Целых два дня он ходит напряжённым или же.. интригующим? Хоть он виду и не подает, но я всё прекрасно вижу!."
Какаши перебирал факты, как четки:
1. Неконтролируемый Шаринган:
Вчерашняя вспышка гнева – шаринган активировался сам, от чистой ярости и напряжения. Это уровень потери контроля, несвойственный даже одаренному Учихе его возраста. Это реакция на "внутреннюю" угрозу, на знание.
2. Молчит, как партизан!.:
Любая попытка заговорить, проявить заботу команды или сенсея натыкалась на ледяную стену.
"Не твое дело"
Особенно после допросов Хокаге в детстве. Но сейчас это было "острее". Он не просто замкнут – он чего-то.. боится? ждёт что-то с нетерпением?
Непонятно.
Он заметил движение внизу. Хината, все еще не спящая. Ее тревожный взгляд блуждал по темноте, ища того, кого там не было.
"Она... Его единственная слабина. Единственная, кто хоть как-то может до него дотянуться. Может, через нее..."
*******
Бесшумно спустившись с дерева, Какаши появился перед Хинатой так внезапно, что она едва не вскрикнула, судорожно сжав края плаща.
— Х-Хината, — тихо сказал он, чтобы не разбудить спящих. — Ты не спишь? Можно поговорить с тобой? Если да, то идем сюда. — Он указал в сторону, за прикрытие огромного валуна, вглубь туманного леса, подальше от костра и спящего Шино.
Она кивнула, едва слышно, и поплелась за ним, глаза опущены в землю, плечи напряжены. Они остановились в небольшой нише между корнями и камнем. Туман клубился вокруг.
— Хината, — начал Какаши, его голос был низким, но каждое слово звучало отчетливо, без обычной рассеянности. — Ты... проводишь время с Саске. Больше, чем другие. Даже несмотря на разные команды..
Хината покраснела так, что стало видно даже в полумгле. Она нервно перебирала пальцами ткань плаща, глядя куда-то в сторону спящего Кибы.
— Я... я п-пытаюсь... — голос ее предательски дрожал. — Он... м-мой друг. Я хочу ему п-помочь.
— Помочь? — Какаши наклонил голову. — Помочь с чем? Ты чувствуешь, что ему "нужна" помощь?
Она кивнула, все еще избегая его взгляда. — Он... о-очень замкнут. Сильнее, чем когда-либо. И... и кажется, он над чем-то сильно сосредоточен и при этом же осторожен.. Он смотрит на всех... как будто ждет у..удара.
— Ждет удара, — повторил Какаши, и в его голосе прозвучала металлическая нотка. — И вчера, — продолжил он, его единственный глаз пристально впился в нее, хотя она смотрела на свои дрожащие руки, — когда я просто спросил, что его тревожит... Шаринган. Активировался сам по себе, от гнева и... чего-то еще. Это не просто замкнутость, Хината. Это что-то большее. Что-то, что он скрывает.
Предчувствие?
Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь.
— Он говорит с тобой? Делится "с чем-то"? Хоть намеком? — спросил Какаши прямо. Его подозрительность витала в воздухе, густая, как туман.
Хината резко покачала головой, темно-синие волосы колыхнулись.
— Н-нет! Он... он почти ничего не говорит. Только... — она запнулась, вспоминая его руку под своей, его тихое "спасибо", — ...только иногда... к-кажется, что ему не все равно. Что он... не хочет быть о-один. Но говорить... о том, что т-тревожит... нет.
Какаши немного задумался и тяжело вздохнул.
— Хината, — его голос стал чуть мягче, но не менее серьезным. — Я не прошу тебя шпионить за ним или выведывать его секреты. Но если ты "почувствуешь" – своим сердцем, – что он задумал что-то... безрассудное, что может навредить ему самому или команде... пожалуйста, дай мне знать. Просто знак. Ради него. Ради всех. Хорошо?
Хината подняла на него глаза. В ее бледно-лиловых глазах читался страх – страх предать доверие Саске, страх не справиться, страх за него. Но также и решимость. Она кивнула, едва заметно.
— Я... п-постараюсь. Если у-увижу..
— Хорошо, спасибо.. Это правда очень важно.
Сказал Какаши, поворачиваясь, чтобы уйти обратно в тень.
— Будь осторожна. И наблюдательна!
И он растворился в тумане так же бесшумно, как появился.
Хината осталась одна, прислонившись спиной к холодному камню. Слова Какаши о "предчувствии" и "скрываемом" висели в воздухе, смешиваясь с ее собственным непониманием и тревогой.
Она обняла себя.
"Что с тобой происходит, Саске-кун.?"
Мягко и нежно подумала Хината, смотря на яркую луну.
* В кабинете Гато*
В душном кабинете, пропахшем табаком и потом, Гато сидел за столом. Напротив – Годо и Мейдо, братья-головорезы с ледяными глазами.
Гато стукнул кулаком по столу, лицо перекошено злобой.
— Два дня! — прошипел он, слюнявя губы. — Два дня этот инвалид Забуза топчется вокруг да около! Тадзуна жив! Жив, понимаете?!
Он впился взглядом в братьев.
— Условия договора не выполнены. Никакого убийства, никакой выполненной работы!
Он ядовито усмехнулся, обнажая гнилые зубы.
— Он думает, я заплачу за воздух? За его демонстрации силы и провал? Ха! — Гато откинулся на спинку кресла, пальцы постукивали по столу. — Он и его щенок... стали расходным материалом. Дорогим... но расходным. Я не собираюсь платить за провал. Более того... — его голос стал скользким, — ...их знание моих планов... их сила... делает их угрозой. Ненужной угрозой.
Годо хрипло проговорил: — Приказ?
— Приказ прост, — сказал Гато, его маленькие глазки блестели алчностью. — Устранить. Обоих. Когда они будут измотаны после стычки с конохскими ниндзя. В момент, когда они "поверят", что победили или выжили.
Он посмотрел на братьев.
— Забуза – первый приоритет. Он опасен. Быстро. Тихо. В спину. Мальчишка – потом. Никаких свидетелей. Пусть все думают, что их добили конохские ниндзя или они погибли в бою. Ничего личного. — Гато ухмыльнулся. — Просто бизнес. И экономия. Двойная ставка за утилизацию мусора.
Гато слегка посмотрел на рядом стоящий бокал и сказал:
— Если же бой будет идти дольше, чем планировалось.. То немедленно сообщите мне и мы соберём армию из 100 лучших ниндзя-головорезов и все вместе убьём их!
Братья кивнули синхронно и бесшумно выскользнули.
Гато поднял бокал. Забуза... Хаку... Ваше время кончилось. Мне не нужны неудачники. И я не плачу за провалы!
***********
Далеко в глубине леса, Саске стоял на ветке, глядя сквозь туман в сторону далекого, еще невидимого моста.
Его холодное, безразличное лицо смотрело куда-то вдаль, но в глубине души его сердце бешено билось.
"Хината... ее рука... ее слова."
Глупое, ненужное тепло разливалось в груди, противореча ледяной решимости и знанию грядущей битвы.
"Она помирилась с Сакурой. Добрая. Слишком добрая для этого мира..."
Для моего мира.
Мысли о Хаку и Забузе, о Гато и его наемниках, о неизбежной крови сменялись навязчивым образом: большие, искренние глаза, смотрящие на него без тени страха или осуждения.
<<Ты не один.>>
Он сжал кулаки до хруста в костяшках.
"Слабость. Это слабость. Я не могу позволить..."
Но отогнать это чувство не получалось. Оно оставило трещину в его броне из ненависти и решимости.
************