084 Глава. На улицах города Иньян
Ветра и дожди Бянь Тана
В узкой темной комнате стон девушки прозвучал как гром, пробивший тьму и разбудивший Лян Шаоцина. Молодой человек поспешно поднялся и наклонившись к лицу Чу, нервно прошептал: «Ты не спишь? Как ты?»
Чу Цяо нахмурилась и только силой воли открыла глаза. Смущение в начале пробуждения длилось не более секунды, а затем Чу Цяо сказала тихим голосом: «Ты будешь Мертвым, ученый, если не перестанешь прижиматься к моему плечу».
«Ах!» - Лян Шаоцин был потрясен и растерян, он быстро отпрянул назад. Конечно же, он прижался к ее плечу, когда пытался разбудить. Кровь из раны снова начала сочиться, пропитывая ткань.
«Извини! Как ты? Ты умираешь?»
Выражение лица Чу Цяо был нетерпимым, ее брови сердито сдвинуты,. Вдруг она побледнела, волна боли, из-под левого ребра, пронзила тело, заставив выгнуться. Боль схлынула, оставив ее тяжело дышать, как человека, выбравшегося на берег, после кораблекрушения.
К счастью, она понимала, что раны под левым ребром и на плечах не глубокие и не смертельные, но если они останутся в этом рассаднике заразы, она не сможет их очистить и залечить, тогда жди воспаления и возможно заражения крови.
Она оглядела узкую камеру, в которой сложно было встать во весь рост, только немного света попадало сюда, откуда-то сверху. Чу Цяо поняла, что она и ученый попали в помещение, служившее карцером, похоже их посчитали опасными.
В этот момент над головами раздался неожиданный звук: вслед за ним по узкой лестнице, спустились двое мужчин одетых в коричневую форму, у одного из них был кнут, он закричал: «Сукины дети! Поднимайтесь!»
Лицо Лян Шаоцина побледнело, он был напуган, его руки и ноги слегка дрожали. Раньше он все время проводил за чтением, а в этом году он с энтузиазмом отправился в свое первое путешествие в Танцзин, уверенный в своих силах и добродетели окружающих его людей. Но на этом пути его мировоззрение претерпело сильные изменения. Темная сторона мира – была тем, о чем он ранее никогда не задумывался.
Однако, несмотря на все, что с ним произошло, робкий ученый храбро загородил собой тело Чу Цяо, нервно сказав: «Вы! Что вы хотите? После того, как я выйду отсюда, я обязательно сообщу обо всем случившимся местному магистрату. Я расскажу всем, что вы насильно захватываете людей в рабство. Вы грубо избили представителя дворянства, ученого! Никакого уважения...»
Резкий звук, тень кнута обрушилась вниз, и красная полоса словно сама нарисовалась на руке Лян Шаоцина. У ученого была тонкая кость, он издал хриплый возглас, откинув голову и округлив лаза, но он не собирался сдаваться, и отступать.
«Собачий сын! Мы здесь, чтобы продать твое вонючее тело, и не собираемся слушать всякий бред. Лао Цзы набьет тебе полный рот навоза, посмотрим, как ты посмеешь говорить чепуху! Черт!»
Большой Хан переполненный классовой ненавистью, снова взмахнул хлыстом. Но он не успел ударить Лян Шаоцина, рука Чу Цяо, сидевшая позади того, быстро схватила конец хлыста.
Большой человек был в ярости и дважды резко дернул хлыст на себя, но не смог выдернуть его из рук девушки. Внезапно снаружи поднялся шум, послышалось ржание лошади, чьи-то крики.
Чу Цяо ослабила захват, в это же время, Большой Хан потянул на себя кнут, от неожиданности он опрокинулся назад и разбил затылок о стену.
«Всякий раз, когда вы не уверены в своем положении, вы должны думать о себе, или спасаться бегством».
Чу Цяо была бледна, а ее голос звучал совершенно холодно. Упавший Хан присел на корточки, встал и угрожающе пошел вперед, к Чу, он сделал два шага, но неосознанно остановился. Хан видел, что младший мальчик был очень молодым, но также был очень красив. Хотя он был серьезно ранен и покрыт кровью, его лицо было спокойным, в нем не было паники. Это было странное спокойствие. Они с ученым были очень разные.
«Ученый, помоги мне встать».
Лян Шаоцин спросил: «Встать? Куда ты собрался идти?»
Чу Цяо посмотрела на него с нетерпением, ее рана сильно болела, поэтому она не желала ничего объяснять. Держась рукой за стену, она встала сама. Лян Шаоцин встрепенулся и поспешно взял ее за руку, поддерживая.
«Младший брат знает, что надо делать. Пятый брат, одень это, скоро они откроют рынок».
Чу взяла сама и протянула ученому рубашку для рабов. На самом деле это был кусок ткани из льна, посередине, которого было прорезано отверстие для головы, а талию надо было обвязать соломенной веревкой, которая, тоже была приложена к «комплекту одежды». На этом куске ткани был нарисован иероглиф «раб».
Ранним утром на улицах города Иньян было оживлено. Дельцы, торговцы, путешественники со всего мира приехали посмотреть на товар на рынке. Говор севера и юга смешался над площадью. Мелкие Торговцы потянулись по улицам, они несли, и везли различные товары: продукты, фураж для лошадей, украшения для одежды, сладости и табак. Дорогой Чай и экзотические фрукты, привезенные из центральной части материка, несли осторожно отдельно.
Наверное, здесь можно было найти все. Оглядываясь по сторонам и присматриваясь к товарам потянулись покупатели. Шум, яркие цвета и запахи благовоний и готовой еды – это было первое впечатление от рынка города Иньян.
«Идите!»
Большой человек последними втолкнул двух мальчиков, и закрыл дверь из прутьев. В огромной железной клетке уже находилось восемьдесят рабов. Здесь были мужчины и женщины, старые и молодые, люди среднего возраста, с белой и совсем темной кожей. Маленький мальчик лет семи или восьми лет, сидел в углу, его глаза были похожи на глаза испуганного кролика, он в ужасе оглядывался вокруг.
«Выпрямитесь!»
Внезапно раздался звук хлыста, Чу Цяо снова застыла, внезапно открылась рана и кровь просочилась сквозь рабскую одежду. Лян Шаоцин увидев это, постарался своим телом удержать ее. Звук кнута постоянно звенел в ушах. Рабы запаниковали, и столпились в середине клетки, большинство съежилось, многие дрожали.
«Я веду свои дела честно! Первыми будут выбирать людей, большие клиенты. Если кто из вас попытается упасть, будет подыхать долго и мучительно!»
Мужчина махнул кулаком, повернулся и пошел вниз.
Толпа медленно окружала помост, они переговаривались, обсуждая рабов.
«Как ты?»
Чу Цяо было жарко. Она держалась на ногах последним усилием воли, голова кружилась, поднимался жар. Она осторожно положила голову на плечо ученого, и хрипло прошептала: «Все в порядке».
Лян Шаоцин услышав ее голос, поднял голову. В это время, он все еще держал Чу Цяо за талию. Испугавшись своей вольности, он быстро опустил руку, в голове гремело: «Все хорошо».
«Помоги мне прислониться к задней стене».
Лян Шаоцин послушно придержал ее и помог дойти до угла клетки. Чу Цяо нахмурилась, сопротивляясь боли в ране. Она сказала тихим голосом: «Когда кто-то придет купить раба, мы должны быть куплены и тогда сможем отсюда уйти».
Лян Шаоцин спросил: «Тогда мы будем рабами?»
«В нашей нынешней ситуации мы не можем убежать». Чу Цяо выглядела слегка красной, ее лихорадило и она почти не имела сил, говорить. Медленно она закрыла глаза, и положила голову на плечо ученого, прошептав: «Мне нужно найти место для лечения».
Девушка вздохнула, и ее дыхание нежно коснулось шеи Лян Шаоцина и его тело внезапно напряглось. Лицо молодого человека вспыхнуло, оно стало краснее, чем у Чу Цяо из-за жара. Он бессвязно кивнул, и сказал, не понимая смысл слов: «Да, да, да, это имеет смысл».
Через некоторое время, не услышав ответ от девушки, он посмотрел вниз, но она уже спала, а ее дыхание было обжигающим, она явно горела.
Лян Шаоцин был растерян, он дотронулся до ее лба, потом коснулся своего. Сердце внезапно забилось сильнее, тело ослабло, позволяя голове упасть на собственную ногу (оставила), он не знал, как избавиться от сильного смущения, охватившего его.
Улицы Иньян были переполнены людьми. В это же время группа всадников ехала по главной улице города. Человек, возглавлявший их, сидел на белом коне, у него было красивое лицо с оттенком злого очарования, брови словно прямые мечи приподнимаются к вискам, нос больше, чем у обычных людей, губы красные, глаза темнее озерных глубин.
Вслед за ним ехало много охранников, крепкого телосложения, все вместе они медленно продвигались сквозь толпу.
«Молодой Господин», - Чжу Ченг наклонился вперед и прошептал: «Первая часть - просто уловка, Чжу Тин уже договорился об этом заранее, и в династиях Суй и Тан есть свои посланники. Мы можем просто уйти по воде, когда доберемся туда».
Холодное, красивое лицо аристократа и демонстрация силы его воинов приводили в уныние мирных жителей.
Куда бы они ни пошли, поток людей на улице был похож на отлив, уступающий им дорогу. Иногда встречались смелые девушки, которые дерзко смотрели на красивого всадника, не опуская глаз. Шелк дразнит и соблазняет.
Утреннее солнце стояло уже высоко над горизонтом, и его лучи рассеяли густой туман. На Юйвень Юэ был одет гладко вышитый, темно-синий халат и драгоценный пояс, инструктированный серебром.
Возле лавки мелкого торговца, молодой аристократ, внезапно нахмурившись, остановился. Одновременно с ним встали все охранники, прохожие удивленно смотрели на них. Глаза же Юйвень Юэ, кажется, следили за покупателями около лавки, продающей искусственные гирлянды, фонарики и подставки для благовоний. Там собралось несколько девушек, которые, казалось с интересом, разглядывали, и обсуждали товар. Видя, что рядом остановились всадники, они словно удивленно оглядывались, надеясь, что глаза аристократа следят именно за ними. Юйвень Юэ долго смотрел, но его глаза, не остановились, ни на одной из девушек, он как будто смотрел сквозь них и его взгляд был немного завораживающим, но вот он развернулся, проигнорировав направленные на него заинтересованные взгляды, собираясь ехать дальше, а девушки расстроено вздохнули. Каждая была разочарована, и быстро поспешила по своим делам.
В это время маленький торговец схватил рукав девушки, которая собиралась уходить, и спросил: «Девушка! Вам разве не нужен этот фонарик в виде кролика?»
«Не надо!» - нетерпеливо сказала молодая женщина и отвернулась к своим спутницами. Звук гонга прозвучал над площадью. После того, как рабовладельческий торг открылся, весь рынок стал еще более оживленным.
Сегодня дела у хозяина рабов обстояли превосходно. Он уже обговорил не одну крупную сделку, кроме того вокруг собралось немало покупателей, готовых приобрести рабов для небольшого хозяйства. Все более-менее стабильно и он улыбался, полным ртом желтых зубов смотря на свою сумку с деньгами.
«Девушка! Девушка!», - позвал Лян Шаоцин тихим голосом, неся миску с водой, которую трудно было получить. Он аккуратно влил ее в рот Чу Цяо, шепча: «Проснись, выпей воды».
На площади у людей в толпе, у каждого были свои дела, но, несмотря на это, большое количество зрителей собралось перед помостом с рабами, чтобы понаблюдать за представлением. Прислужники первыми демонстрировали самых сильных или красивых. Многие покупатели указывали на клетку, выбирая понравившегося им раба. Они рассматривали телосложение живого товара, их внешний вид, их зубы, оценивая здоровье.
Рабовладелец устроился в небольшом строении рядом с помостом, крупные покупатели совершали сделки там, удобно устроившись на кушетках. На столе лежали сладости, стояло вино, и чаши.
Когда Юйвень Юэ проезжал мимо помоста, в это время 60-летний мужчина только что купил более дюжины одиннадцатилетних девушек-рабынь. Это во всю обсуждали люди в толпе. Дело продавца живого товара процветало, и он скоро станет важным человеком в Иньяне. Люди стояли так плотно, что кони охранников Юйвень Юэ не могли пройти через площадь.
«Молодой господин, надо обойти помост, чтобы проехать дальше», - Цзы Юэ вырос, высоким и сильным, с тихими темными глазами, он с первого раза прошел испытание мечом Дачэн, став квалифицированным мечником.
Юйвень Юэ кивнув, махнул рукой, людям из своего отряда, что толпу надо объехать. Его глаза рассеяно пробежали по рынку, вдруг он услышал плач детей рабов, которые прятались за спинами взрослых. Юйвень Юэ повернул голову, и увидел, что детям от двух до одиннадцати лет, все они истощены, и одеты в лохмотья, которые только, только прикрывали их тела.
Старику было за шестьдесят, он был одет в дорогое красное платье, похоже, не так давно стал богачом. Его одежда, словно напоказ, была вышита золотым шитьем. В это время он показывал желтый зуб, отвратительно смеясь, так как не мог дотронуться до маленькой девочки, которая уворачивалась от его рук, у нее было нежное маленькое лицо.
Юйвень Юэ нахмурился, следя за этим, его глаза были полны отвращения, он мягко махнул рукой и Чжу Ченг быстро вышел вперед.
Лицо Юйвень Юэ было безразличным, он холодно сказал: «Иди, купи этих детей. И возвращайся».
«Молодой господин?» - воскликнул удивленно молодой слуга, - «Зачем вы покупаете рабов? Нам будет неудобно в дороге».
«Я хочу, чтобы ты их купил. Значит, ты их купишь. Это такая ерунда».
Чжу Ченг, втянул шею, его плечи поникли, он пошел выполнять поручение.
В этот момент внезапно раздался грохот, Юйвень Юэ повернул голову и увидел, что в клетке, один из рабов, красивый и более-менее прилично одетый был сбит с ног. Он пытался взобраться по прутьям наверх, кажется, стремясь что-то сказать. Но всадники были далеко, и ничего не услышали.
Юйвень Юэ было все рано, но рассеянно рассматривая рабов в клетке, он заметил в углу худого и маленького подростка, который мягко упал на землю. Другие рабы, закрывали его своими грязными одеждами, позволяя увидеть только нижнюю часть тела и пару нежных тонких рук.
В это мгновение ему показалось, что в его голове вспыхнула молния! Нахмурившись, Юйвень Юэ словно окунулся в прошлое, хотя это была всего лишь рука. Белая нежная женская рука. Незнакомое чувство обжигало, заставляя сердце биться чаще, словно кипящая вода струилась по венам.
У него не было времени подумать. Необъяснимый порыв заставил Юйвень Юэ спрыгнуть с лошади и расталкивая людей, идти в сторону помоста, где стояла клетка.
Люди в толпе, начали возмущаться тому, как жестко повел себя Юйвень Юэ. Но он не обращал на это внимание, прилагая все свои силы, чтобы войти в первые ряды около помоста, там, где стояла клетка.
Достигнув своей цели, Юйвень Юэ схватился за железные прутья, пытаясь рассмотреть, то, что твориться внутри.
В клетке воняло, повсюду виднелись грязные тела и испуганные глаза. Многие люди настороженно смотрели на него, но столкнувшись с его жестким холодным взглядом, терялись, и не осмеливались взглянуть еще раз.
Нет, нет, нет!
Гнев поднялся в его сердце, Юйвень Юэ не хотел верить, ища глазами снова и снова, но не находя даже намека. Он действительно ошибся? Молодой человек стоял перед клеткой, его сердце терзала боль, непонятная обида рождалась в душе на обстоятельства.
«Молодой господин!» Цзин Юэ последовал за ним сквозь толпу и встал рядом. Он посмотрел на Юйвень Юэ странным взглядом и затем осторожно сказал: «Все прошло хорошо, мы можем ехать дальше».
«Молодой господин! Молодой господин!» - к ним спешил Чжу Ченг. За ним следовало более дюжины одиннадцатилетних девочек, эти маленькие рабыни, были проданы новому хозяину и не достались старому извращенцу.
Они уже были достаточно взрослыми, чтобы понимать, какой участи избежали, чувствуя облегчение. Их глаза, следили за новым господином, эти дети, уже знавшие тяготы мира, надеялись и боялись того, какая участь их ждёт?
Другие рабы в клетке с завистью смотрели на них. Их будущее определенно.
«Молодой господин?» - осторожно позвал Чжу Ченг. Молодой господин смотрел прямо в клетку, не отрываясь. Неужели он хочет купить еще рабов?
«Поехали», - приказал Юйвень Юэ, надо уходить из этого грязного места. В этот момент, когда он отвернулся от клети, раздался громкий крик боли. Но поскольку группа молодых рабынь только что была выведена на рынок, окружающие люди кричали и толкали их, Юйвень Юэ не обратил на это внимание. Он махнул своим людям рукой, чтобы они покинули площадь, и поехали к реке, перевозя лошадей через переправу.
Девушка во сне закричала, а затем потеряла сознание. Старый лекарь. держа выдернутую из раны стрелу в руке, сказал торговцу рабами: «Посмотри, эта длинная стрела, если бы она оставалась в плече, то завтра бы услуги Да Лао Цзиньсянь не понадобились бы!!»
В маленькой пристройке за клеткой, хозяин рабов нетерпеливо сказал: «Держите его жизнь на грани. Подождите, пока найдется крупный покупатель, смешайте его с толпой и продайте вместе со всеми. Я не буду заботиться о нем. Сделайте это, как можно быстрее!!»
После этого развернулся и вышел.
С глубоким вздохом облегчения Лян Шаоцин сказал доктору: «Господин Лао, спасибо».
Доктор был добрым человеком, он вздохнул и сказал: «Лечение твоего маленького брата может занять какое-то время, он должен принимать лекарство в течение определенного периода. И ты должен следить за этим, и не позволяй ему быть избитым. Вы как я вижу, из ученых, как вы попали в такие неприятности? Ах, о!»
«Спасибо, я выполню все, что вы сказали».
«Давай, тебя я тоже посмотрю».
В этот день небо было безоблачно, а в июне в этих краях стоит жаркая погода, птицы летают в небе, цветы распустились и благоухают. Юйвень Юэ ехал на лошади, о чем-то задумавшись, и долго не говорил ни слова.
«Молодой господин? Молодой господин?»
Чжу Чен позвал несколько раз, прежде чем он услышал. Молодой человек мельком взглянул и спросил: «Что случилось?»
Чжу Чен вздохнул и сказал: «Для рабов надо купить несколько лошадей и повозку. Эти дети не могут следовать за нами до Тан Цзина».
Юйвень Юэ обернулся и увидел, что маленькие рабыни, могли только бежать за всадниками. Их одежда была рваная, маленькие лица красные и потные, черные глаза большие и испуганные. Они выглядели уставшими и несчастными.
«Ну, - кивнул он, - иди, купи им одежду и все необходимое».
«Хорошо, слуга выполнит».
Когда Чжу Ченганг ушел, он уже медленнее продолжал ехать вперед, а за его спиной шептались подчиненные: «Молодой господин очень хорошо заботиться о рабах».
«Ты не знал? Молодой господин всегда был добр к рабам».
«Помолчите!» - насмешливо прошептал Цзин Юэ, обернувшись.
Дальше всадники ехали молча. Через полчаса, рынок остался далеко позади, на улицах почти никого не было. Вдали уже были видны речные ворота.
«Молодой господин!»
Позади них раздался стук копыт, это Чжу Чен и еще несколько мужчин, подъехали с только что купленными восьмью лошадьми, за ними следовали две повозки.
«Молодой господин, все сделано».
Юйвень Юэ кивнул, его глаза скользнули по лошадям, он внезапно нахмурился, его взгляд остановился на одной из лошадей, он стал похож на свирепого леопарда, увидевшего добычу.
Он подошел к темному коню, который очень сильно отличался от других лошадей. Тот настороженно смотрел на приближающегося человека. Хотя, тот двигался медленно, и не делал резких движений, конь все же осторожно отступил на два шага назад. Он беспокойно бил копытом о землю, его тело было в шрамах, видимо, кто-то жестоко избил его недавно.
«Метеор?» - тихий голос, и уши лошади внезапно поднялись, он удивленно посмотрел на человека. Юйвень Юэ продолжил шепотом: «Метеор, это действительно ты?»
Лошадь заржала, наклонилась вперед и потерлась о ладонь Юйвень Юэ своим носом, радостно фыркнув, счастливый, что увидел знакомого человека.
«Где ты купил эту лошадь?»
«Прямо перед конным рынком».
«Отведи меня туда».
Чжу Чен растерянно сказал: «Молодой господин, время мало, мы...»
«Отведи меня туда!»
Холодно приказал Юйвень Юэ, его лицо было мрачным. Чжу Чэн был шокирован. Он опустился на колени, и коснулся лбом земли: «Слуга повинуется».
Торговец лошадьми, который продал коня, подумал, что с животным что-то не так, и поспешил подойти, кланяясь, все время и улыбаясь.
«Эта лошадь, где ты ее взял?»
Торговец лошадьми изменился в лице, он продолжал настороженно улыбаться: «Вы смеетесь над бедным торговцем, это моя собственная лошадь. Я вырастил ее с жеребенка».
Юйвень Юэ чуть наклонился к нему, и сказал: «Я спрошу тебя снова, где ты его нашел?»
«Маленький человек, не врет!»
«Говори правду!» - Цзин Юэ вынул меч и приставил его к шее мужчины.
«Большой господин, прости, пощади маленького человека», - человек резко опустился и на колени и воскликнул: «Я нашел его на дороге, когда проезжал через Тангмалинг. Он был один, без хозяина, бродил без разбора и я забрал его себе. Маленький человек не знал, что это лошадь большого господина. Если вы мне не верите, могу поклясться могилами предков! »
«Встань, можешь идти!»
Юйвень Юэ взял коня под узды и поехал к главной дороге. Чжу Ченги побежал рядом, спрашивая: «Молодой господин, куда мы едим?»
Лицо Юйвень Юэ было холодным, даже бесстрастным, но в глазах бушевало пламя. Его голос был тихим, когда он медленно сказал: «Покупать рабов».
Снова оживленные улицы города Иньяне, мимо проезжают лошади, люди переговариваются. Только его ведет его цель, темно-синяя одежда развевается на ветру, как огромные крылья ястреба, подковы лошадей поднимают пыль, похожую на дым пожарища.